Первое решение (СИ)
Дима улыбнулся смущенно, словно его поймали на чём-то не очень благозвучном.
— Спасибо. А то мысли всякие уже стали появляться в голове. Я ж без Вики не смогу. Она для меня всё в этой жизни.
— Балбес ты, балбес. Ладно. В любом случае, чувствую, что тебя немного успокоил. А завтра постарайся, если будет возможность, чуть пораньше домой вернуться. И не приставай сам к Белому с вопросами. Как я понял за день общения с ним, он, если захочет, сам расскажет, а нет — хоть режь, промолчит. И ещё. Олег Белый, как это ни удивительно, настоящий патриот нашей родины. Нет, не государства, он это потчеркнул, а именно родины, земли, на которой мы с тобой живём. Вот и задавай вопросы, если будет возможность, именно исходя из этого. Кстати. За всю многолетнюю деятельность, он НИ РАЗУ не лечил иностранцев. Принцип у него такой. Может в современных реалиях это и дико для окружающих, но факт есть факт. МЫ проверяли — так и есть.
— Просто динозавр какой-то, — с непониманием, но и с восторженность и гордостью в голосе, прознёс Дима.
— Так и я, и ты, относимся к этому же вымирающему виду. Ладно. Успеем еще поговорить. Сейчас и в самом деле — иди, прими таблетку и немного полежи в тишине. Если Виктория будет мешать — ложись у меня на диване. Я пока здесь посижу. Есть над чем подумать.
Глава 4
Подьехав на машине к дому, где жила семья Ярого, Олег позвонил Виктории, что прибыл и ждёт их обеих в машине.
Через пару минут, словно его ждали с самого утра, на улицу выпорхнули две удивительно красивых девочки. Олег даже глаза зажмурил — настолько сегодня Виктория была молодо выгляжела. На вид ей было не более восемнадцати лет.
Вышел, поприветствовал и подарил старшей цветы.
— Белый, простите, это так неожиданно, словно вы меня на СВИДАНИЕ приглашаете, — смутившись, Вика приняла цветы, и, неловко чувствуя, попросила. — Вы разрешите, я домой отнесу эту красоту, а то в машине быстро завянут.
— Тогда, наверное, и эти тоже отнесите, — и Олег, открыв заднюю дверь машины, вынул ещё один букетик, но только не покупной, а из тех цветов, что собрал в лесу и на полянке, где был пару часов назад.
— Этот букет предназначен той моей юной спутнице, которой я и назначил сегодня свидание — с улыбкой и поклоном подарил букетик Кате.
Та, с восторгом приняв цветы, засунула носик в самый центр букета и замерла.
— Дядя Олег, — спустя минуту тихо сказала Катя. — Ты первый, кто мне подарил цветы. Спасибо тебе за всё…
И она, сунув букет маме в руки, протянула руки к Белому, а когда тот подхватил девочку, уткнулась ему в шею, обняв двумя руками и заплакав.
— Котёнок, ты чего? Не надо плакать. Всё хорошо, — попытался успокоить девочку Белый, прижав её вздрагивающее тело к себе. — Успокойся, пожалуйста.
— Ещё немного поплачу, ладно? — прошептала Катя. — Я скоро…
Вика смотрела на дочь и у неё в душе в очередной раз было и непонимание ситуации, и удивление поведением Кати и… она боялась даже себе призанаться… ревность к дочери, что она сама не может позволить себе обнять этого мужчину, прижаться к нему и тоже просто поплакать у того на плече. Наверное, все эти эмоции были открыты, так как Олег с доброй улыбкой, посмотрев на молодую женщину, произнёс.
— Вика. У Вас всё написано на лице. Все Ваши эмоции и тайные желания. Я их вижу, да и чувствую так, словно говорите вслух. Давайте не расстраиваться и не плакать.
Обернулся к малышу и, поцеловав её в золотистую головку, прошептал.
— Солнышко, сейчас твоя мама отнесёт цветы домой, а потом поедем туда, куда и обещал.
Катя «вынырнула» из воротника сорочки Белого и, повернувшись к маме, попросила.
— Мам. Ты только, пожалуйста, мои цветы отнеси ко МНЕ в комнату. Хорошо? Я хочу, что бы они были у меня рядом с кроватью на столике.
— Сделаю, как ты просишь, — ответила Вика и быстрым шагом пошла к дому.
- -
Через час компания сидела в уютном кафе и уплетала порции мороженого. Ради того, что бы девочка смогла продегустировать все сорта, заказали практически все возможные виды и Катя, совершенно не стесняясь, ложкой ныряла то к маме в вазочку, то к Олегу. Вначала Виктория пыталась сделать замечание дочери, что, мол, некрасиво так вести себя, но, заметив отрицательное покачивание головы Белого, успокоилась и не стала ничего говорить. Спустя несколько минут, услышав тихий смех дочери, подняв глаза на мужчину, увидела у него на лице улыбку и поняла, что её ложка находится в вазочке Олега.
Вика смутилась и покраснела. Стало неловко.
— Вика. Вы прелесть. Берите и кушайте. Как Вы заметили, я не прикоснулся к своей порции, а то, что здесь немного уменьшилось, — и он с улыбкой показал на свою вазочку, — заслуга котёнка и Ваша. Не стесняйтесь. У меня и было желание изначально, что бы Вы попробовали всё, что здесь есть. Это старое заведение. Я посещал это кафе ещё много лет назад, да и мороженое здесь настоящее, без химии и всяких добавок. Только натуральные соки и фрукты. Да и сами Вы наверняка заметили, что в мороженом попадаются целые ягоды. Я, если честно, сегодня просто не хочу есть сладкого.
— Мам, вот, смотри, — и Катя изо рта достала целую ягоду клубники.
— Катя, не красиво так. Нельзя изо рта вынимать, — с упрёком и сердито заметила мама.
— Катюнь, мама права, — поддержал Викторию мужчина. — Надо себя вести правильно. Что бы маме не было стыдно за твоё поведение. Если хочешь показать ягодку — лучше найди в своей вазочке, а уже потом покажи нам…
— Прости мам, я больше так не булу. Прости, дядя Олег, я поняла, — и, через секунду, девочка приняла пожелания дяди как прямой приказ, заграбастав все три вазочки себе и ложкой, раздавливая шарики мороженного, стала вынимать найденные ягоды, выкладывая их на край.
— КАТЯ, — в изумлении от действий дочери, открыла, было, рот Вика, но почувствовала, как на её руку легла теплая ладонь Белого. Посмотрела на мужчину и увидела добрый мудрый взгляд и еле заметное отрицательное движение головой.
— Виктория. Вспомните сколько лет Кате, — еле слышно сказал ей Олег. — Да, и как я понимаю, Вы не часто бывали вместе в кафе, особенно, если учитывать последние события. Всё придёт в своё время, а сейчас пусть радуется жизни и своей юности. Это так быстро пролетит…
— Но также нельзя, — также тихо ответила Виктория.
— Можно, мама, можно. Слушай, что тебе говорят старшие, — и Катя подняла грязную мордашку из своей вазочки. — Всё. Я нашла что было. Теперь можете забирать. Да, дядь Олег. Я хочу теперь мамино мороженое. А твоё отдадим маме. Можно? — и посмотрела на Белого жалостливыми глазами.
— Тебе можно. И маме можно. Только не торопись, а то горло застудишь. А вообще как это всё в тебя помещается? Как я заметил, то ты сьела уже не только свою порцию, но значительно помогла и маме и мне, — со смехом заметил Белый.
— Я, когда начала есть, даже и не почувствовала вкуса у себя. А у Вас… у Вас было намного вкуснее, да и больше, чем у меня. Так что надо делиться.
И она сказала это таким тоном, что оба взрослых улыбнулись.
— Катя, а ты не лопнешь? — задала вопрос Вика, пытаясь пододвинуть к себе СВОЮ вазочку, но Катя не сдавалась, крепко вцепившись руками.
— Мама, не отнимай МОЁ. Возьми у Олега. Мы же договорились. Вот то и ешь. А это уже моё, — и Катя, потянув сильнее, вырвала из рук мамы свою добычу.
— Катерина. Как тебе не стыдно? Мне неудобно за твоё поведение. Ты ведёшь себя как поросёнок за столом. Ладно бы дома, но здесь вокруг люди. Смотри, на нас уже оборачиваются. Нельзя так. Я дома с тобой поговрю.
Виктория вспыхнула от стыда.
— Вика, — опять прикоснулся к ней Белый, — успокойтесь. Пусть малыш отведёт душу. Да я и не верю, что бы Катя вела себя дома так. Я прав? Она, нисколько не сомневаюсь, в Ваши тарелки не залезает со своей ложкой. Это здесь она расслабилась, да?
Катя, услышав слова, отодвинула от себя вазочку с почти доеденным мороженым и тоже покраснела.