Руки, полные бури
Он хорошо запомнил это противное чувство вязкости, когда его обволакивал густой туман, а он ничего толком из-за него не ощущал: такая навалилась усталость после того, как он использовал так много сил ночью. Солнце выключили, заперли Амона в тёмной комнате, из которой он не мог выбраться. Он ощущал холод, но в то же время чувствовал рядом пустыню Сета и тёмные завихрения тьмы Гадеса, слышал перезвон браслетов Нефтиды и ощущал бальзамическую силу Анубиса, когда тот притаскивал ещё одно одеяло.
Сет приехал вместе с Анубисом, усевшись позади него на мотоцикле. Едва тот затормозил перед клубом, Сет слез, представляя собой довольно странное зрелище в строгом костюме и мотошлеме. Правда, держался, будто всю жизнь так ходил, а все, кто этого не понимают, сами странные.
Протянув снятый шлем Анубису, Сет глянул на Амона:
– Арес тут?
– Ага. – Амон не понял, с чего такой интерес. – Внутри где-то. А что…
– Идём. У меня есть план.
Правда, пришлось ждать Гадеса с Персефоной и Нефтиду. Тогда же явились Зевс и Арес.
Последний представлялся Амону ядерной бомбой. Безудержной, способной уничтожить всё вокруг себя и порой желавшей этого. Хотя в разумности Аресу точно нельзя отказать. А в современном мире он нашёл множество способов направлять энергию в мирное русло: например, музыка и концерты.
Они внимательно выслушали план Сета. Замолчали, ожидая, что скажет Зевс, который сейчас считался главным среди богов.
Арес не стал ждать его ответа. Он сидел, подперев голову руками, и сказал:
– Фигня вопрос.
Гадес посмотрел на Зевса:
– Сможешь собрать всех богов, которые сейчас тут?
– Их много, – задумался Зевс. – Но да, они готовы. Придут. Кронос ничего не заподозрит?
Сет хищно улыбнулся:
– А что он должен заподозрить? Устраиваем концерт Ареса в клубе. Все боги приглашены.
– Если они согласятся на наш план…
– Убеди их, – сказал Гадес. Он внимательно смотрел на Зевса, и казалось, его негромкие слова предназначались одному брату. – Если кто и сможет, это ты. Мы объединим их энергию на концерте, направим. Этого хватит, чтобы снова заточить Кроноса в Тартар.
– Я бы убил, – вставил Арес.
Кто бы сомневался. Он предпочитал уничтожать врагов на корню. Он ради этого развязывал войны, пока не приходил Зевс, ругался на сына и аккуратно исправлял ситуацию. И сейчас именно Зевс покачал головой:
– Мы не знаем, как его смерть может сказаться на мире. Лучше не рисковать. Вернём его туда, где он сидел тысячи лет.
Глянул на Амона:
– Проследи, чтобы сегодня все желающие чудовища присоединились к пантеонам. Нам за спиной они не нужны.
С момента смерти Осириса Анубис старается не думать о нём. Иногда тот говорил, что Анубис – единственный, кто способен его понять. Анубис сомневался, что это так.
Но сейчас, когда ощущает за спиной крылья не дорог, а мертвецов, простирающихся в Дуат, он иногда вспоминает отца. Тот знал, что делать.
Но следом за этим приходят и другие мысли: Осирис мёртв. Его божественная сущность растворилась, раскрошилась, опадая пеплом. От него ничего не осталось.
Анубис хочет не думать об этом сейчас, но не выходит.
Когда темнеет и клуб полнится богами, Анубис ускользает от них, выходит на улицу. Тут прохлада, легко льнущая под кожаную куртку. Тут мелкая морось, оседающая на лице и в волосах.
Анубис прислоняется спиной к крошащейся каменной стене.
Он ждёт.
Он хочет поговорить с братом и знает, Гор ощущает это желание. И сегодня, возможно, позволит дорогам привести его сюда.
Гор любит рассказывать, что его область – ясное небо и простор. Анубис в курсе, что в небе свои дороги и пути.
Он откидывает голову, прислоняясь затылком к камню. Смотрит на яркие огни высоток и сизое темнеющее небо в вышине. За тучами не видно звёзд.
– Бог потерянных душ.
Скосив глаза, Анубис смотрит на подошедшего Гора. Тот в куртке и почему-то тёмных очках, как будто не хочет показывать глаза. Тщательно растрёпанные на модный манер волосы и насмешливая полуулыбка.
– Ты и сам немного потерянный, воробушек. Кстати.
Гор суёт руку в карман и достаёт какой-то маленький предмет. Протягивает брату.
– Что это? – приподнимает брови Анубис.
– Подарок.
В руках оказывается маленькая птичка, как хорошо чует Анубис, мёртвая так давно, что от неё осталось одна оболочка, высушенная и набитая ватой. Аккуратное чучелко воробушка.
– Спасибо, – благодарит Анубис. – Только не говори, что ты помнишь того страшнючего сокола.
– Эй, не такой уж страшный!
– Я его купил на барахолке. Он казался таким ужасным, что это уже становилось мило.
– О да, ты во всём находишь милое.
– Зануда, – фыркает Анубис и бережно убирает чучело в карман.
Они стоят молча, глядя в темнеющее небо. Анубис думал, что хочет сказать так много, но в итоге оказывается, что слова не нужны.
Гор тихонько говорит:
– Просто… помни меня.
– Не дождёшься! – со злостью отвечает Анубис. – С Кроносом скоро покончим. Ты перестанешь умирать, а я – слышать мертвецов.
Коготки последних насмешливо вцепляются в кожу Анубиса, ластятся голосами в уши, тянут за собой. Он надеется, они и правда утихнут после исчезновения Кроноса, после того, как восстановится равновесие.
Но, по правде говоря, ему плевать на это.
Куда важнее, чтобы Гор перестал умирать.
К вечеру Амон устал ещё больше, хотя это уже приятная усталость, смешанная с удовлетворением от выполненных дел. Поэтому последние полчаса он позволил себе расслабиться за столом в ВИП-зоне, слушая рассказы Аполлона и поясняя что-то для Эбби.
Музыка стала громче, напитков больше, а все разговоры так или иначе возвращались к завтрашнему концерту и мегаоперации против Кроноса.
Тот мог бы прислушаться и всё понять. Но Амон знал, что такую волну богов не остановит даже Кронос. Остриём станут Зевс и Гадес, так что отправят-таки папочку обратно.
Амон решил прогуляться по клубу, насвистывая мелодию, которая терялась в фоновой музыке и голосах. Он заметил Анубиса, сидевшего за барной стойкой с соком. Пить он не торопился, но Амон хорошо знал этот взгляд: Анубис задумался.
Дождавшись удобного момента, Амон взгромоздился на стул рядом с ним.
– Инпу! Где ты был?
Тот отмахнулся, как будто это было чем-то несущественным. И внезапно сказал:
– Амон, ты думаешь, завтра получится?
Эти интонации он тоже знал. Поэтому заверил, выпуская немного щекочущей солнечной силы, она почти не ощущалась физически, но отлично успокаивала даже богов:
– Конечно! Кронос ничего не сможет сделать. Мы одолеем его.
– Хорошо.
Анубис отвернулся и добавил едва слышно:
– Я не хочу больше никого терять.
Амон знает, где отыскать Тиамат. Она не скрывается, теперь уже нет. Встречает в отеле, таком же спокойном и безликом, как она сама.
– Помоги нам, – Амон сразу переходит к делу. – Если что-то в нашем плане пойдёт не так, помоги одолеть Кроноса.
Её взгляд – равнодушие космоса, отражённого в океанской бездне. Никто не услышит твой крик. Никто не придёт на помощь. Даже звёзды сияют холодно и мёртво.
– Я не буду помогать, солнечный мальчик. Уже говорила.
– Я не прошу. Предлагаю сделку.
– У тебя нет ничего, что ты мог бы мне предложить.
– А что ты хочешь?
Вопрос ставит её в тупик. Наверное, Тиамат могла бы пожать плечами, если бы помнила, что значит этот жест.
– Давно меня не спрашивали. Ты развлекаешь меня. Будешь делать это дальше? Сотни лет развлекать беседами и светить для меня одной. Тогда я помогу.