Невеста света для стража тьмы

Обстановка в стане стражей накалялась с каждым днем, все предпочли бы сделать уже какой-то выбор и вернуться к привычной жизни. По закону Ордена Света они обязаны либо признать их с Эйдой мертвыми и выбрать нового стража на его место, либо открыть правду про “чудесное спасение”. Но Эйнор обязан был прежде встретиться с Великим Магистром — с Аланом — и поговорить начистоту. Осталось получить от него сигнал.
Пока Эйнору удалось недолго побывать в городе в образе обычного жителя и узнать только, что многие сочли нападение в храме случайностью, а также поверили, что никто оттуда не выбрался живым.
И тогда есть два варианта: либо именно этого враги и добивались — тогда они будут вести себя не так осторожно и рано или поздно выдадут себя.
Либо настоящий враг не верит в “случайную гибель”, а все это было большой провокацией, чтобы доказать причастность Эйнора к темной магии. Тогда ему лучше больше не показываться в столице: ни в одежде стража, ни в простом виде, если именно на него теперь открыли охоту.
Но какие доказательства? Только другой страж мог бы подтвердить, что мощность заклинания была больше, чем у всех айгулов вместе взятых. Однако Эйнор не хотел подозревать кого-то из своих. Это было бы уже слишком!
Патриша — преданная до последнего своему погибшему пару месяцев назад мужу. Да, у нее есть скрытый мотив не любить Эйнора, который тогда мог быть истинной целью. Он, не Джейсон, чью гибель сочли несчастным случаем. Но и это никто не сможет сказать с определенной точностью. Боги сделали свой выбор.
Марк — страж, который стал Третьим совершенно невольно, после смерти Первого и Второго. Но, кажется, он подобному повышению и не рад. Однако готов добросовестно служить делу Ордена — охранять свет, разгонять тьму.
Кому мог действительно насолить сам Эйнор?
Или кто-то хочет попросту уничтожить всех стражей: в отместку за казни темных магов, уничтожения запрещенных артефактов и прочие ущемления прав тех, кто хочет вернуть старые порядки?
Мысли внезапно свернули к невесте, сидящей по ту сторону стены. Сначала казалось, что она беспокойно ходит по комнате, потом что-то бормочет. То тише, то громче. Молится Святым, возможно? Она бы позвала, случись что-то опасное.
Но похоже, Эйда избегала находиться сейчас рядом с ним.
После того, как он потерял сознание, и она лицом к лицу столкнулась с терзающими его душу демонами? Казалось, в тот миг он мог ее уничтожить. Будто одно ее касание разорвало хрупкую оболочку тела и дотянулось до самой глубины души. От воспоминания даже дрожью свело мышцы. Эйнор с напряжением вытянулся, потом снова взял себя в руки и сел.
Непростая ей попалась доля. Она, может, вправе отказаться. Хотя когда такое было? Все же власть, богатство, проживание в лучшем дворце стражей в сердце столицы — рядом с императорским двором. Страх и трепет простых жителей по отношению к членам Ордена и особенно к самим стражам, чьи лица всегда под тенью, но чей облик легко узнаваем.
Эйнор не должен допустить отказа. Ему сейчас нужна любая помощь, а надеятся, что к “мертвецу” придет другая невеста — полная глупость. И потом… он и сам чувствовал к ней нечто особенное, чего прежде не замечал.
Камни в четках наконец замерцали в нужной последовательности.
Кому-то могло бы показаться, что так играет свет на черных граненых алмазах. Кому-то — что они сами поглощают, впитывают весь свет, чтобы отдать его своему владельцу, наделяя необыкновенной энергией.
А может, впитывают и его свет, взращивая тьму в душе.
Не суть! Алан получил его сообщение и готов к встрече. С момента мнимой смерти прошли почти сутки. Интересно, что чувствует Великий Магистр, получив послание с того света?
Эйнор накинул на плечи теплый плащ, подбитый черным мехом, приказал служанке, чтобы Коул взял на себя охрану невесты, и быстрым шагом спустился к тайному ходу.
Они уже однажды встречались в этом месте: на обрыве неподалеку от Железных Врат. Эйнор приготовился к длительному ожиданию: Великий Магистр едва ли сможет оказаться тут так скоро. Но не прошло и получаса молчаливого созерцания плывущего по небу солнца, как послышался шум.
 
Здесь не было дороги, только пустынный склон, поросший бурьяном, скалы вокруг и узкий уступ, с которого открывался вид на Врата.
Идеальное место, чтобы поговорить наедине без риска оказаться услышанным, как могло быть в столице. И прекрасное место, чтобы избавляться от свидетелей.
Наверху на широком уступе, где еще можно было проехать, раздался лошадиный хрип, скрип колес, кто-то спешился, и вскоре перед Эйнором показался силуэт Магистра.
Алан шел тяжело, опираясь всем своим худощавым телом на тонкую, но прочную опору трости. Эйнор в очередной раз подумал, что глава Ордена необычайно живуч. С этим неизлечимым заболеванием обычные люди не протягивали и несколько лун, Алан же боролся за существование второй год.
— Знал, что ты выживешь, сукин ты сын.
— Я тоже рад вас видеть, Великий Магистр, — Эйнор широко усмехнулся.
Алана стоило уважать не только за стойкость в болезни, но и за многое другое. Он был первым из Магистров, кому удалось объединить ложи Ордена Света в разных странах, наладить между ними мирные соглашения и даже умаслить императора.
Злые языки поговаривали, что Алан за это получил почти неограниченную власть над умами и правителями, но Эйнор был согласен отдать эту власть этому человеку. Не инфантильному императору и не королю соседнего Элевиса, который, если бы не Орден, давно бы попытался развязать вражду.
— Как тебе это удалось? — дохромал Магистр и остановился неподалеку, опершись на резной набалдашник.
— Что именно?
— Разрушить все здание.
— Не знаю, что именно сработало, но полагаю, давние системы безопасности, которые создавали еще первые Мастера Ордена, мессир. По-моему, еще никогда айгулы не попадали в центр сил Ордена. Возможно, ловушки были готовы на этот случай, ведь раньше как-то боролись с разгулом темных сущностей. Я думал, те времена давно прошли.
— Надеюсь, действительно прошли. Однако, полагаю, ловушки бы уничтожили айгулов, а не храм. Кто-то добавил в этот костер керосина. Мои люди успели осмотреть обломки, нашли обрывки вашей одежды и следы крови — еле уловимые. В таком месиве после взрыва кто угодно утвердится, что вы не могли бы выжить. Кто угодно, кто не знает про тайный ход, конечно.
— Это нас спасло. Портал сработал, хоть я уже и не надеялся. Удалось спасти и Эйду Нордис, и капеллана. А я выторговал у них несколько дней молчания — чтобы разобраться в покушении, мессир. Надеялся, что вы поймете.
Магистр помолчал, перешагнул с ноги на ногу и поморщился.
— И что ты хочешь понять?
— Кому нужна моя смерть.
— И какие мысли?
— Я стал Вторым стражем несколько месяцев назад. Едва ли успел многим испортить жизнь за это время, да и за время обучения и службы Ордену прежде. Мне кажется, кто-то намеренно подрывает репутацию всех стражей. Что знает император сейчас?
— Что была опасность, которую устранил наш страж ценой собственной жизни. Тебе грозит посмертная слава и всеобщая благодарность.
— Серьезная угроза, — усмехнулся Эйнор. — Значит, мне не следует возвращаться к жизни?
— Или наоборот. Именно, что стоит.
— Если я сейчас вернусь, то привлеку к себе внимание заговорщиков. Они могут вывернуть все это не самым приятным для Ордена образом. Если хотят уничтожить всех нас, то пойдут разговоры о темном возрождении и связях с запретным культом. Вы знаете, как легко управлять общественным сознанием, подкидывая в нужный момент нужные слова. Оставаясь в тени, я смогу выяснить гораздо больше.
— У меня не так много времени, Великий Второй страж, — скупо отозвался Магистр.
— Я думаю, вы были верны в своих подозрениях, — нехотя, но не затягивая признал Эйнор. — Похоже, те случайности, что мы иногда наблюдали на собраниях и о которых докладывали ваши информаторы, не случайны. Признаю, что был не прав, отрицая их. Коул доложил, что видел следы поклонения Кибеле: ритуальные ножи на одном из последних собраний и несколько странных символов. Хотел сообщить вам, но не успел. Уничтожив или подставив стражей, заговорщики получат доступ к власти стражей, если убедят императора. Получат доступ к Железным Вратам.