Очаровательная плутовка

Флетчер оперся на руку и сел, а Билли пришлось встать во весь рост, так как ей казалось, что она имеет больше шансов на успех, глядя на него сверху.
— Я предлагаю оставить сейчас этот разговор. Мы вернемся к нему сегодня вечером, когда разместимся в гостинице. Дорогой у меня будет о чем подумать. Сейчас скажу только, что я признателен за твою искренность, пусть даже мне и пришлось выслушивать твои враки про невесту Джорджа.
— Спасибо, сэр, — пробормотала довольная собой Билли.
— Однако, — добавил Флетчер, поднимаясь, словно разгадав уловку Билли, — я был бы вам очень признателен, господин Смит, если бы вы сказали мне ваше настоящее имя. Смит — слишком заурядная фамилия для такого сообразительного юноши, как вы.
Билли нагнулась, отряхивая одеяло от крошек и сворачивая его для того, чтобы поместить позади седла. Она сделала это! Он поверил! Теперь можно позволить себе быть великодушной. Прижав свернутое одеяло к груди, она на всякий случай еще раз фыркнула и сказала уже спокойно:
— Бэлкем, сэр. Уильям Бэлкем, мой отец, служил учителем недалеко от Кесвик.
— Кесвик, — машинально повторил Флетчер, проверяя подпругу, — прекрасное место! Это недалеко от Уллсваттер, не так ли?
— Да, кажется, всего в нескольких милях оттуда. Вы ведь имели в виду Дервент-ватер, сэр? В тех краях очень много озер. — Билли вежливо поправила Флетчера, досадуя на себя, за то, что начала праздновать победу слишком рано. Флетчер Белден был не прост, но неужели он рассчитывал поймать ее на такой ерунде?
— Да-да, конечно, именно это я и имел в виду, — сказал Флетчер, рассеянно поглаживая Пегана. — Мы с вами заболтались, господин Бэлкем. Вы готовы продолжить путь?
Билли нагнулась, чтобы поднять шляпу, и направилась к Чертовке, несколько успокоенная извинениями Флетчера. Пожалуй, прогулка была бы слишком скучной, если бы господин Белден не проявил такое любопытство, заставив Билли продемонстрировать свои блестящие способности.
— Я всегда к вашим услугам, сэр.
Они въехали на пыльный двор гостиницы «Голова оленя», когда на улице было еще совсем светло. Флетчер приказал Билли оставить лошадей на попечение местного конюха и проследовать за ним в общую комнату гостиницы. Взгляд Билли забегал по не слишком чистым стенам комнаты, переместился на грязный пол и с него на низкий потолок. В нос ударил запах дыма я чего-то кислого. Комната была забита давно нетрезвыми шумными мужчинами.
— Вы не хотите попросить отдельный кабинет, сэр?
Флетчер, снимая перчатки, с любопытством взглянул на маленького конюха, который не первый раз за день удивил его своей странной щепетильностью в весьма незначительных вещах. Так, например, во время их остановки в лесу Билли ненадолго скрылся в чаще, только чтобы справить малую нужду. Флетчер тогда еще не удержался и подшутил над мальчишкой:
— Неужели вы думаете, что у вас есть что-то, чего я еще не видел во время военных походов, господин Смит? Тогда я тем более обязан на это взглянуть!
А малыш, судя по всему, очень обиделся на эти слова, по крайней мере в его взгляде сверкнула настоящая молния.
— Вы имеете что-то против общей комнаты, господин Смит? Неужели вы брезгуете обществом всех этих господ?
Билли шмыгнула носом и, опустив глаза, ответила:
— Нет, сэр, но я никогда прежде не бывал в отдельных кабинетах, и мне очень хотелось взглянуть, как они выглядят изнутри.
— Так вот в чем дело? Я мог бы и сам об этом подумать, — спокойно сказал Флетчер, переключив теперь все свое внимание на хозяина, который, в свою очередь, поняв, что перед ним находится важный господин, уже изо всех сил кланялся, предлагая дорогим гостям занять лучший в его трактире кабинет, а также лучшую комнату в гостинице.
Через десять минут Флетчер и Билли удобно расположились в небольшом и уютном кабинете. Флетчера и самого не привлекала идея толкаться локтями, сидя в общем зале в окружении незнакомых господ. Ему вполне хватило впечатлений, которых он набрался в Лондоне, бывая в подобных местах.
 
Жареные цыплята аппетитно дымились на столе между блюдами с различными сырами, овощами и фруктами.
— Подкрепись как следует, — посоветовал Флетчер Билли, отламывая ножку цыпленка, — завтра нам предстоит спать под звездами.
Билли, которая как раз собиралась последовать примеру Флетчера, замерла и в недоумении уставилась на него. Сильного голода, мгновение назад сжимавшего ее желудок, как не бывало.
— Спать под звездами? Но почему, сэр? — Это странное желание Флетчера одновременно удивляло я пугало ее.
В самом деле, почему этот опрятный господин так хочет оставить чистые простыни и крышу над головой ради сомнительного удовольствия спать в чистом поле между дурно пахнущими овцами, рискуя каждую минуту до нитки промокнуть под дождем. Да это же смешно! К тому же Билли уже два месяца спала в лошадином стойле и с нетерпением ждала возможности понежиться в настоящей кровати.
— Мне гораздо лучше думается под открытым небом, — улыбнувшись, ответил Флетчер, — вряд ли смогу объяснить лучше. — О, кого я вижу? Что за красотка к нам заглянула! Какой приятный сюрприз! — Последние слова были обращены к вошедшей в кабинет служанке.
Билли обернулась к двери и увидела миловидную буфетчицу, принесшую две кружки пива. Она поставила кружки на стол и чуть не спихнула Билли со скамьи, вильнув пышными бедрами. Все ее внимание было обращено на Флетчера.
— Может быть, я могу быть вам чем-то полезна, сэр? — сказала она, подмигнув, — меня зовут Беатрис. Я буду очень рада служить вам, сэр.
— Это ли не чудо, Билли, — проговорил Флетчер, неотрывно глядя в глубокий вырез блузы Беатрис. Он, конечно, дал зарок не иметь дела с женщинами, но ведь он ничего не говорил о мимолетных развлечениях.
— Так когда вы будете свободны, чтобы навестить меня, Беатрис?
Служанка тряхнула не вполне чистыми светлыми кудрями:
— Мужланы из общей комнаты к полуночи разбредутся по домам, под теплые крылышки своих дорогих женушек, и я буду в вашем полном распоряжении, сэр.
— О, чудесно, — воскликнула Билли, делая глубокий глоток пива. Это было ее первое знакомство с чем-то более крепким, чем козье молоко. На вкус желтая жидкость оказалась еще более омерзительной, чем на вид, но Билли мужественно ее проглотила.
— И что, я, по-вашему, должен буду делать, пока вы будете… э-э-э… беседовать в комнате? Тихо сидеть в углу и хлопать глазами? Или прикажете провести ночь с лошадьми на конюшне?
Флетчер медленно обернулся и холодно посмотрел на Билли:
— Насколько я помню, прошлую ночь вы прекрасно провели в одном из стойл на моей конюшне. Так, может, вам стоит подружиться с местным конюхом и он предоставит вам охапку чистой соломы? Или, если ты не будешь слишком заносчив, возможно, у дорогой Беатрис найдется какая-нибудь подружка и для тебя?
Билли с трудом смогла овладеть собой и, отложив ножку цыпленка, выдохнуть.
— Я не волочусь за грязными юбками, сэр. — С этими словами она выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.
Она стояла в тесной прихожей пять минут или пять лет, стараясь убедить себя, что произошедшее за дверью не было приступом ревности. Это чувство брезгливости, и ничего больше. В конце концов, почему она должна снова спать в грязном стойле, в то время как какая-то пышногрудая шлюха будет нежиться в чистой и уютной постели?
Эта мысль вызвала новый приступ гнева. Припомнив хорошенько все пошлые истории, рассказанные Хеджем, она за несколько минут составила примерный план действий. Дверь в кабинет открылась, и оттуда выплыла Беатрис, сияя улыбкой, которая показалась Билли еще шире ее бедер. Руки буфетчицы проворно завязывали шнурки блузы. Зеленые глаза Билли гневно вспыхнули. Все еще сжимая в руке ногу цыпленка, она быстро шагнула вперед, преграждая Беатрис дорогу.
— Стой, грязная тварь, — зашипела Билли, надеясь, что правильно вспомнила нужные слова, — что бы ты там себе ни вообразила, этот мужчина мой, и он спит со мной. Я не хочу, чтобы какая-то трактирная шлюха вроде тебя заразила его сифилисом.