Отбор огненного дракона. Путь в столицу (СИ)

Прогуливаясь по дорожкам, я наслаждалась тишиной, успокаивающим шёпотом листвы, пением птиц… Это было самым приятным местом во дворце, где люди мне нравились все меньше.
На небе безмятежно плыли кудрявые облака. Я застыла, наблюдая за ними. Но поблизости раздались голоса, и я быстренько свернула с аллеи.
На перепутье декоративных тропинок заметила в небе облако, похожее на птицу. Бабуля рассказывала, что по поверьям, это родные смотрят на нас.
Увы, из близких у меня остался только Венечка.
Я закусила губу, изо всех сил пытаясь воскресить перед глазами лица дорогих мне людей, и не заметила, что вокруг стало слишком тихо, запахло магией… Лишь когда на голову вылился поток ледяной воды, вымочив меня как гусыню, а в кустах раздались смешки, я поняла, что угодила в ловушку заносчивых пакостниц.
Я застыла, не зная, что делать.
Бежать по всему дворцу в мокром платье? Это кошмар! Прятаться? Я не буду отступать!
Меня затрясло, от озноба и холодной мокрой одежды, прилипшей к телу и неприятно холодившей кожу. Зубы застучали, однако злость разбудила упрямство.
Я. Не. Сдамся! И не стану легкой добычей!
Пусть меня облили, а я высушусь! Надо только найти укромное местечко...
Я заозиралась по сторонам.
Взглядом отыскала укромный уголок с изумрудной изгородью и хотела нырнуть в спасительную тень, но… Путь мне преградила мужская фигура в полосатом сюртуке и таких же брюках.
— О, голу-убка! Прекра-аснейший цветок мое-ей ду-уши-и…
Франт, разодетый ярко, как попугай, с похожими на птичьи чертами лица, приблизился ко мне. Ступал он мягко, почти как девушка, а вот его взгляд был жадным, приценивающимся.
— Серогла-ая ла-ань невероя-ятной красоты-ы… — бесцеремонный тип чрезмерно растягивал слова, и мне захотелось стукнуть его, чтобы он замолчал и перестал нести глупости. Попыталась ускользнуть, но он преградил путь, продолжая гундосить: — Ах, кто тут у нас так-ая боги-иня?
При этом тип нелепо тянул ко мне свои руки, шевеля тонкими пальцами, унизанными толстыми, громоздкими перстнями.
— Све-ет та-акой красоты-а не видывал пре-ежде…
Его глаза, не мигая, глазели на мой мокрый лиф…
— А за-апах…– Тип шумно втянул носом воздух почти у моего лица.— М-м-м, я-ягодка!
Я боялась нажить ещё одного влиятельного врага, однако мужчина был таким неприятным, что я больше не могла сдерживаться.
— Похоже, вы очень голодны! — прорычала ему в ухо. — Советую пройти туда, где можно получить нормальную еду! — Поднырнула под руку франта и сбежала.
— Куда-а же ты, небе-есное созда-ание? Не спеши-и! Я подарю-ю рай, в котором тебе са-амое место! — Увязался за мной прилипчивый тип.
Я ускорила шаг, но он на своих длинных ногах быстро догнал меня.
Услышав за спиной шаги, я, не оглядываясь, махнула рукой, чтобы франт, наконец, отстал.
Клянусь, я не хотела ему напакостить, просто мечтала избавиться от надоедливого прилипалы, но вода, что продолжала стекать с меня, как с прохудившегося чайника, сорвалась с ладони…
Совсем немного, гораздо меньше, чем вылилось на меня, однако он завизжал голосом взбешенного поросенка:
— Мерзавка! Негодяйка! Как ты посмела?! — позабыв о манере растягивать слова.
— А разве я не персик-ягодка? — ехидно напомнила ему.
Расстроенный преследователь отстал, разглаживая пятна на своей одежде. Я же, испытывая необъяснимую радость, спряталась за зеленой фигурой. Там, убедившись, что меня больше никто не преследует, с помощью своей магии высушила платье.
— Фух! — выдохнула я, ликуя, что с очередной бедой справилась с достоинством. Расправила плечи и не спеша двинулась к крылу, отведенному для проживания претенденток отбора.
У парадного входа меня, конечно, по неслучайному совпадению, уже ожидала стайка знакомых задир. Когда я проходила мимо них, девушки почти ничем не выдали себя.
Что ж, так даже лучше.
Остатка резерва хватило на вызов светляка. И уже совсем скоро я была в комнате.
Однако, как только я вошла, почти следом прибежала Нилья.
— Сухая?! — воскликнула она, осмотрев мое сухое платье.
 
Если заносчивые претендентки умели хорошо скрывать как злорадство, так и удивление, то разочарование соседки легко читалось на её ошарашенном лице.
— А что? — поинтересовалась я, наблюдая за бурей эмоций Нильи.
Она не ответила.
Я села за стол и, открыв книгу, принялась напевать себе под нос песенку.
— Чему это ты радуешься? — прошипела соседка.
— Чудесному дню, — улыбнулась я ей и, продолжая напевать задорную мелодию, перелистнула страничку.
Настроение моё почти поднялось, но, когда я потянулась, чтобы поправить выбившуюся прядку, с ужасом поняла, что потеряла мамину заколку!
О, нет! Только не это!
  
Глава 21
 
С трудом дождалась, пока Нилья уйдет, и заметалась по комнате.
Я готова была бежать искать заколку сейчас же, но моё волнение воспримут как слабость. А если отложу поиски, потеряю шанс найти дорогую сердцу вещицу...
Внутренняя борьба была недолгой. Прикидывая в уме, как бы добраться до Малого Сада без лишних глаз, я торопливо сменила платье.
Переоделась в простенькое, бледно-зеленое. Цвет совершенно не подходил мне, но в случае необходимости позволит быстрее затеряться среди листвы.
Бросив быстрый взгляд на зеркало и убедившись, что мой внешний вид вполне достойный, я вызвала магического светлячка. Когда он завис в воздухе, я попросила:
— Миленький, пожалуйста, проведи до сада так, чтобы меня видело как можно меньше придворных!
Светлячок завис в воздухе, как будто обдумывал, не опасна ли моя просьба для дворца, а потом сверкнул и плавно поплыл по коридору…
Я бежала за ним пустынными галереями, служебными лестницами, петляя по этажам. Служанки, попадавшиеся по пути, шарахались от меня и с любопытством смотрели вслед, но мне было все равно. Главным было — найти скорее заколку.
В сад я попала со служебного входа. Чтобы не заблудиться, ориентировалась на высокий фонтан. И так обходными дорожками пробралась к месту, у которого встретила франта и обронила мамину заколку.
Однако обшарив все близлежащие кусты, ничего не нашла.
Не сдаваясь, я продолжала искать, а пока обыскивала все возможные места, солнце поднялось высоко, стало жарко, и сад совершенно опустел.
Растерянная и оглушённая жарой и громким пением цикад, я стояла одна среди кустов, дурманящих сладко-терпким ароматом.
Не в силах признаться, что мамина любимая заколка утеряна навсегда, я прошлась заново по пути, который проделала после завтрака, а потом вернулась повторно. Но, увы, поиски так и не увенчались успехом.
Опустошённая осознанием о невосполнимой потере, едва сдерживая слезы, я не могла вернуться в комнату. Не хотела, чтобы Нилья видела меня такой. Поэтому бездумно шагая по опустевшим мощеным дорожкам, вышла к журчавшему фонтану на окраине парка.
Малый Сад, занимавший большую террасу, возвышался над столицей.
Сжимая до боли белоснежные мраморные перила, я смотрела на маленькие, с высоты кажущимися игрушечными, дома. Но горечь из-за потери единственной ниточки, связывающей меня с мамой, не проходила.
Стояла я долго, позабыв об обеде. А когда устала, присела на край фонтана и стала бездумно смотреть на спокойную водную гладь.
Мне хотелось слиться с чистой, прохладной водой, выбросить из головы все беды и печали. Подставив руку под струйку воды, я представила себя мелкой серебристой рыбкой, которая сейчас нырнёт в самую глубину фонтана, и счастливо заживёт в спокойствии и умиротворении… И совершенно не ожидала, что чьи-то руки опустятся мне на плечи…
— Цвето-ок моей души-и! Ты пришла-а! — Рядом со мной опустился наглый франт. В этот раз он был одет в другой яркий сюртук, но выглядел так же нелепо. — И даже принаряди-илась… М-м-м!
Тип потянулся ко мне.
— Я жда-ал тебя, ягодка-а моя…
От приторной лести мне стало так отвратительно, что я боднула его локтем.