Исток (СИ)
Затем занялся изготовлением обсидиановых лезвий, посадив рядом Лаща, что бы тот смотрел, что и как я делаю. Хорошо было то, что его явно очень интересовало как "тот кто ведет" справляется с "кусачим камнем", так что глядел он очень внимательно. Да и мой нож или что-то подобное уже хотел иметь каждый в племени. А вот из плохого, первую же свою заготовку он загубил безвозвратно, на второй порезался, хорошо хоть не сильно. Если бы меня не было рядом, то думаю и он бы после этого "укуса" навсегда вычеркнул бы обсидиан из полезных камней. Но желание заполучить острое лезвие, даже не нож оказалось в мальчишке сильнее страха.
Мне было жалко смотреть, как переводит столь ценный материал Лащ, но сжав зубы я терпел, пока он портит заготовки одну за одной. В конце концов, у него начало что-то получаться как раз в тот момент, когда я для себя решил: "еще один камень загубит, пойдет кожу мять!".
До вечера мы сделали несколько отличных, овальных лезвий, с одной стороны заточенных а с другой отполированных, для того, что было удобно было держать их в руке. К моему удивлению основная трудность у мальчишки была в грубой, предварительной обработке камня, он привык делать рубила из гранита и прилагал слишком много усилий вначале. А вот техника ретуши, благодаря отличному глазомеру у него начала получаться почти сразу.
Первые лезвия ушли девушкам занятым на чистовой разделке туши буйвола, судя по моим наблюдениям их работа тут же ускорилась почти в двое! Затем сделали лезвия для мальчишек, что бы потрошить рыбы было удобнее, а к вечеру с таким же ходили уже все взрослые. Может и глупо было так разбазаривать ценный ресурс, но я хотел, что бы все поняли преимущество новых технологий и сами захотели обучится изготовлению лезвий. Лащ под моим присмотром даже сделал себе небольшой нож, всего пять сантиметров режущей кромки, но как он на него смотрел и как им гордился!
Ночь опять выдалась бессонной. Все же есть в коптильне большой недостаток, то что её работу надо поддерживать и днем и ночью, пока она загружена мясом. И все эти труды только для того, что бы сохранить продукты на лишних три-четыре дня. Как же я тут мечтаю о холодильнике! Была даже мысль выкопать глубокий погреб, но так как холм на котором обосновалось племя был скальной природы, то из этой затеи ничего не вышло.
На утро вместе с Ла мы вытащили мясо. Оно получилось очень жесткое и явно пересушенное, по вкусу напоминающее подошву от ботинка. Но мне было не до кулинарных изысков, так что результатом я остался доволен. Натер маслом вытащенные куски и завернул их в толстый слой глины, после чего поместил их в тень.
Коптильню же на пробу, в этот раз заполнили рыбой, не для сохранности оной, а просто мне захотелось попробовать как она приготовится, если не передерживать её на дыму, как в случае с мясом.
Проспав пару часов, пошел к восточному склону и примерно оценил объем работ для огненной ловушки, которую я собирался сделать против собачьей стаи. Дел предстояло сделать на этом поприще много, но уже сейчас примерно представлял, что и как, а следовательно оставалось приложить усилия и попробовать избавиться от этих надоедливых собак, которые совсем обнаглели и местом ночевки своей стаи выбрали небольшой холмик всего в трех сотнях метрах от нашего острова. Мало того, что спать не дают, постоянно дерутся и завывают в ночи, так еще и на охоту выходить теперь опасно.
Мне нужно было заманить стаю под обрыв, отрезать их от саванны стеной огня и затем закидать обезумевших от страха зверей камнями сверху. Все соплеменники не занятые срочными делами были мной перекинуты на заготовку сена и хвороста.
Все собирали, а я в полдень спустился вниз и раскладывал сухую траву и тонкие ветки большим полукругом, примерно метров двадцать в радиусе. Затем поднялся обратно и принялся за изготовление метательных факелов. Работы предстояло много, но собаки мне так надоели, что на их уничтожение я был готов потратить хоть неделю своего времени. Управились правда с основной подготовкой гораздо быстрее, всего за день. Осталось только заготовить промасленные снопы сена и высушить их.
Третья ночь без сна, заставила меня задуматься над тем, что нужно устроить у коптильни посменные дежурства, а не заниматься этим процессом только вдвоем. Заодно и другие поймут, что нужно делать и возможно копчение останется в племени даже если я внезапно погибну. И вообще, пора было передавать свои знания максимально возможному числу соплеменников. Пусть они не понимают технологии, пусть им не объяснить суть процесса, им достаточно знать простые вещи. Такие как: если так стучать по камню то получишь инструмент, если долго держать рыбу или мясо на дыму, то оно сохранится дольше и не забивать им головы, почему так происходит. Понимаю, что это не обучение, а дрессировка скорее, но и она принесет свои плоды. Если племя сохранит то что я им передам, то выживет, разрастется и со временем расселиться дальше принося технологии с собой другим пока совершенно диким людям. И в большое расселение вдоль берегов морей и океанов уйдут не примитивные сапиенсы вооруженные только палками, а люди многое уже умеющие. А это ускорение развития цивилизации на многие тысячи лет. Если конечно племя не вымрет или не забудет все, как только меня не станет...
Закопченная рыба получилась намного вкуснее мяса, еще бы хоть чуть-чуть соли и вообще отменное лакомство бы вышло. Но и так, эту рыбку все ели с таким удовольствием, что только треск за ушами стоял.
Два дня прошли в подготовке огненной ловушки. Несколько раз когда казалось что все уже готово, я замечал изъян в плане и приходилось все переделывать. Но в конце концов получил нужное. Широким полукругом на песчаном участке бывшей протоки, равномерным полукругом лежали снопы сена промасленные сверху, для лучшего возгорания. Так же были подготовлены два десятка факелов и мальчишки натренированы их кидать. Под вечер был специально разведен новый костер у обрыва, но на таком отдалении, что его не было видно из саванны.
Началом операции стало то, что мы скинули вниз все отходы животного происхождения, потроха, кишки, испорченную кожу, даже несколько свежих рыбин не пожалели для такого дела.
Только такой приманки было мало, пришлось мне рискнуть. Набрал полную корзинку тухлого мяса и спустился вниз. Выбрав момент когда стая была относительно рядом, то есть они меня видели, но я успевал бы добежать до лестницы в случае их агрессии. Спустившись начал раскидывать тухлятину, делая что-то дорожки из хлебных крошек. Из-за того что ветер дул в западном направлении, псы долго не обращали на меня внимания. Но в конце концов затихли и начали подкрадываться ко мне, пытаясь спрятаться в высокой траве. По своему опыту знаю, что самое лучше средство привлечь внимание к себе у агрессивной собаки это побежать от неё. Когда до первого пса в стае оставалось всего метров пятьдесят, развернулся и что есть мочи побежал к склону. Свора тут же кинулась следом. Надо признать, бегали они немного быстрее чем я ожидал. Один из самых рьяных псов едва не схватил меня за пятку, когда я уже был на лестнице.
Дальше было проще. Скидывая вниз куски рыбы, заманили всю стаю, а собралась под склоном кажется и правда вся свора, прямо к заготовленной куче еды. Собаки тут же забыли об мне и принялись увлеченно делить нежданную и столь богатую добычу. Поджог факелы и раздал их парням, себе то же взял парочку. По моей команде, горящие палки, просмоленные и обернутые высушенным лыком и обрывками старых веревок, полетели вниз. Не прошло и пяти минут, как жаркое пламя, взметнулось вверх больше чем на метр по всему периметру ловушки, отрезая собакам путь к спасению. После этого, все мы и женщины в том числе принялись кидать в псов заранее заготовленные камни. Не прошло и четверти часа, как все было кончено, собачья стая так нам досаждающая прервала своё существование. Вырваться из под каменного дождя, пробежав через стену огня ни одному псу не хватило духу. Потом я насчитаю восемнадцать собачьих тел на месте устроенной нами бойни.