Исток (СИ)
Сев на большой валун, Ивин снял заплечный короб и по привычке проверил, свой самый ценный груз, завернутые в плотные шкуры таблички Памяти. Две полосы обожженной глины, в локоть длинной и в две ладони шириной каждая, Память тех кого старейшины признали достойными. Единственное, что Идущий за Облаками боялся, это то, что не сможет их донести в целости и сохранности. Но вот его долгий поход, занявший больше месяца близок к завершению, сегодня он увидит ПервоХрам.
ПервоХрам, если бы это слово услышал человек двадцать первого века из того будущего, которое уже никогда не наступит, то его воображение тот час бы нарисовало место поклонению богу или богам. Но Ивин как и все люди живущие по Учению, вкладывали в это понятие совсем иное. Для них слово храм означало -- хранилище Памяти.
Аккуратно сложив таблички обратно в короб, Ивин громко свистнул. Не прошло и минуты, как из-за скалы выбежал большой, почти ему по пояс, черный пес и радостно виляя хвостом, ткнулся носом человеку в колени, подставляя шею для того, что бы хозяин её почесал.
-- Клык, ты голоден? - Взглянув в глаза своего пса, произнес юноша, но тот только вяло вильнул хвостом, не проявив того энтузиазма, который выказывал когда и правда хотел есть. - Ну и хорошо, вечером поедим.
Они вместе уже три года, пес и человек. Клык это первый экзамен, который успешно сдал Ивин, первый шаг к исполнению его мечты. Ибо не пройти по дороге Воспитания тому, кто не сможет даже собаку научить правильно. Он смог и Учитель благословил его. Но пес был не только экзаменом, Идущий за Облаками любил свою собаку, молодой человек не догадывался, что если бы он просто выдрессировал пса, но остался к нему равнодушным, то никогда не получил бы от Учителя этого благословения. Подобные тонкости выбранного Пути, ему еще предстояло узнать. И его обучение начнется уже завтра. Начнется, если Наставники признают его достойным, но паническую мысль о возможном провале молодой человек быстро прогнал из головы. Он выдержит, он не свернет с выбранной дороги, а значит он справится и иначе не может быть.
Прежде чем продолжить спуск по тропе, Ивин потянулся к бурдюку на поясе, очень хотелось пить. Но перед тем как сделать глоток, он плеснул воду в миску и дал напиться псу, только после этого приложился к горлышку сам. Завязывая бурдюк обратно, он ощутил уже привычную боль в левом плече.
Эта боль следствие травмы полученной год назад, далеко далеко на юге. Он тогда присоединился к группе пилигримов, которая на пяти пирогах, отправилась в дальний поход вдоль морского побережья. Далеко за границы обжитых земель, туда где охотники видели Диких. Три месяца длился их поход, двадцать взрослых мужчин и юношей, неустанно гребли, что бы выполнить один из заветов ПервоУчителя. Им повезло, они нашли тех Диких о которых рассказали охотники. Нашли и выменяли у них больше десятка деток, от года до трех. Выменяли на сущие пустяки: на еду, на копья, на дротики, на каменные ножи, на бусы из ракушек. Именно тогда, неся едва научившегося ходить малыша на руках в пирогу, он подскользнулся и неудачно упал, сломав небольшую косточку в плече. Ничего серьезного, но видимо срослось что-то не правильно и теперь нет-нет, но иногда его плечо побаливало.
Вспомнив об этом случае, он невольно подумал о своей семье. Как они там? Как Лиа, как проходит её беременность? Как их дети, суетливая Мао и такой серьезный Тоу, которого он любит ничуть не меньше родной дочки, не смотря на то, что мальчик не его крови.
Если бы кто-то сказал, что не дело отцу покидать семью, оставлять на беременную женщину двух детей, не помогать ей воспитывать их, то Идущий за Облаками не понял бы, о чем его спрашивают. А если бы понял, то рассмеялся над глупостью вопрошающего. Ибо дело родителей дарить любовь, а не воспитывать. Только очень глупое общество, доверило бы обучение детей их родителям, а не тем, кто выбрал и оказался достоин дороги Воспитания, так объяснил бы он свой смех. Впрочем, его никто никогда о таком не спрашивал и у Ивина не было повода задуматься над этим вопросом.
Поднявшись с камня, Идущий за Облаками, накинул короб на плечи, поправил лук и колчан, чтобы не натирали спину и вскинув руку, отдал команду.
-- Вперед.
Клык тут же вильнул хвостом, дав понять, что сообразил, чего от него хочет хозяин и убежал вперед. Не то, что бы надо было посылать пса на разведку, здесь были безопасные места, как ему сказали в ближайшей деревне, всех хищников тут выбили уже давно, а с пришлыми, случайно сюда забредающими то же не церемонятся. Ибо к своим обязанностям, хранить путь к ПервоХраму, они -- местные жители относятся со всей серьезностью. Но он привык к тому, что его путь проверяет верная собака и сейчас следовал этой привычке не задумываясь.
ПервоХрам -- как много в этом слове. Ивин знал, что это не самое большое сооружение построенное человеком, плотина в Медной долине намного более монументальна. Он не так красив как террасные сады Восточного Склона. А копия Стелы Начала, возведенная в большом прибрежном поселении Орого, говорят высотой в пятьдесят локтей, сам Ивин её не видел, но рассказавшему об этом рукотворном чуде верил как себе. И тем не менее, ничто из всего сотворенного людьми, не имеет такого веса в душах и разуме как ПервоХрам, место где хранится память тысяч и тысяч самых достойных от Первых людей до тех табличек, которые он принесет туда надежно привязанными за спиной.
Через час тропа вывела юношу на широкую аллею. Вдоль выложенной камнем дороги были высажены все найденные Ищущими плодоносные деревья, которые удалось поставить на службу человеку за всю историю и которые смогли прижиться в этом климате. Впервые с самого утра, на его пути начали попадаться люди. Все они были одеты в серые рубахи, знак того, что они отринули мирскую жизнь и посвятили себя Храму. Все встреченные Ивином, были чем-то заняты, кто-то ухаживал за деревьями, кто-то подправлял дорогу, кто-то нес в заплечных коробах что-то. С ним никто не заговорил, не принято это, говорить с паломником. Первыми словами услышанными на земле Истока претендентом на обучение, должно было стать приветствие Наставника. Этого не было в заветах, никто не помнит, как образовалась эта традиция, но уже вот пару веков ей следуют все.
Клык давно бежал рядом, почти прижимаясь своим боком к бедру хозяина, он был воспитанной собакой и вел себя подобающе. Ивин же жадно пытался охватить взглядом все во круг. Нет, он видел за свою жизнь и лучшие дороги, и более ухоженные сады, но что-то в этом места заставляло его буквально через раз дышать от восхищения.
Вот впереди показался каменный мостик перекинутый через небольшой ручей, который легко можно было перепрыгнуть. Каждый кто подходил к этому мостику, на секунду замирал и кланялся, кланялся не мосту, а ручью.
"Неужели!" - мелькнула в голове Идущего за Облаками мысль.
Он едва сдержался, что бы не сорваться на бег, но удержал себя и шел степенно, хотя его ноги заметно подрагивали. Перед ручьем юноша опустился на колени и зачерпнул воду из него в ладони. Он долго смотрел как солнечные блики играют на поверхности воды в его руках, не решаясь отпить и глотка.
Идущий по своим делам высокий мужчина, чье лицо было изрезано глубокими морщинами, на мгновение остановился, взглянув на незнакомого юношу, который замер глядя на свои ладони. Вздохнул, улыбнулся и ничего не сказав, отправился дальше по своим делам. Он не раз видел, как паломники замирают вот так, некоторые даже плакали и не было в этом ничего позорного. Те, кто первый раз видят ручей из которого берет свое начало река Рождения, почти всегда так реагируют.
Прошло больше десяти минут, прежде чем Ивин вышел из своего транса вызванного приобщением к частичке Начала. Он не решился пить эту воду, посчитав, что еще недостоин, омыв лицо, молодой человек встал с колен и продолжил свой путь.
Теперь каменная мостовая вела его вдоль ручья, они петляла в след за его изгибами. Постепенно дорога начала свой подъем. И вот, взойдя на холм, он увидел... Увидел то ради чего шел так долго -- ПервоХрам.