Скандальный поцелуй

О Боже!
Синтия пришла ему на выручку, преодолев расстояние между ними в несколько шагов. Пораженный, он сделал попытку встать, но она остановила его жестом и уселась на стул рядом с ним.
– Если позволите, лорд Милторп, – сказала она, – я хотела бы узнать ваше мнение…
Когда она села, он немного отвернулся. И ей даже показалось, что он слегка задрожал.
– О загородных приемах? – произнес он наконец с мрачноватым юмором и таким пренебрежением к светским любезностям, что Синтия не могла не почувствовать к нему симпатии.
Она прикрыла рот кончиками пальцев, пряча улыбку.
– Вы находите загородные приемы… – Она чуть наморщила нос и понизила голос. – Находите их скучными? – Последнее слово Синтия произнесла шепотом, располагавшим к доверию. И подалась к маркизу, демонстрируя свой бюст.
Его взгляд метнулся к округлостям ее груди, выступавшим из выреза платья. Но он тут же снова поднял голову. И теперь лицо ее покрылось красными пятнами.
– Нет, уже нет, – сказал он с плутоватой улыбкой, не оставлявшей сомнений относительно того, что он имел в виду.
Лорд Милторп явно флиртовал.
– Я тоже считаю загородные приемы вполне терпимыми. По крайней мере сейчас, – добавила Синтия с лукавой улыбкой.
Маркиз же, явно очарованный ею, смотрел на нее во все глаза.
– Но из всех присутствующих, – продолжала девушка, – вы, как мне кажется, единственный, кто мог бы дать мне совет по одному делу. Надеюсь, вы не возражаете, сэр?
– Я буду в восторге, если смогу помочь вам, мисс Брайтли! – восторженно отозвался маркиз. Его взгляд снова обратился к ее груди, но он тут же вновь поднял глаза к ее лицу.
– Видите ли, сэр, мне хотелось бы завести собаку, и вы произвели на меня впечатление джентльмена, который разбирается в таких вещах. Что бы вы посоветовали мне? Какую собаку следует завести такой девушке, как я?
Голубые глаза лорда Милторпа широко раскрылись. Он бросил взгляд вверх – словно благодарил Господа за ответ на его молитвы. Радостно улыбнувшись, маркиз плотнее уселся на стуле, заняв все сиденье. Стул жалобно скрипнул, но лорд Милторп даже не заметил этого.
– Собаку? Так вы родом из провинции, мисс Брайтли? Надеюсь, вы простите меня, но у вас такие прекрасные манеры и такая нежная кожа, словно вы никогда не гуляли на природе и не держали в руках ружья или лука. Вы умеете стрелять?
У окна кто-то кашлянул. Синтия поняла, кто именно, еще до того, как обернулась.
Похоже, Майлсу Редмонду удалось отделить леди Джорджину – обладательницу огромного приданого и косы соломенного цвета, уложенной вокруг головы наподобие нимба, – от остальных женщин и увлечь ее к окну. Леди Джорджина что-то говорила, оживленно размахивая белыми ручками, а Майлс склонялся над ней, всей своей позой выражая почтительный интерес. Синтия легко могла представить, что чувствует леди Джорджина, окруженная таким безраздельным вниманием.
И тут Синтии вдруг показалось, что она все еще ощущает тепло его руки на своей талии.
И ей вдруг пришло в голову, что слово «красивый» в применении к Майлсу Редмонду – не такая уж нелепость. Она восприняла тот факт, что он скрывал свою привлекательность, как хитрость. Как бесчестный прием, которым он воспользовался против нее. Как оружие, которое он мог пустить в ход или убрать в ножны, если пожелает.
Она заставила себя сосредоточиться на вопросе лорда Милторпа. Честно говоря, Синтия сама не знала, какая она. Хотя она жила в провинции, светлые воспоминания о том времени были омрачены более поздними событиями. Ей нравилось, как она проводила время в городе, – нравился вихрь светской жизни, а также пьянящее ощущение собственного могущества.
Но главным образом она хотела определенности, постоянства – и сумочки, полной денег. Она вцепилась бы во все это с огромным удовольствием.
– Я… провела довольно много времени в деревне, лорд Милторп. Но сейчас я живу в Лондоне и… В городе так тесно и шумно, вы не находите? – Она понизила голос, стрельнув взглядом в сторону других гостей, словно опасалась, что ее слова заденут их чувства. – Я подумала, что было бы приятно иметь собаку в качестве друга.
 
Краем глаза она поймала солнечный зайчик, отразившийся от очков Майлса Редмонда. Хотя поза его почти не изменилась – очки выдали. И казалось, что он прислушивался к их разговору.
– …Сучка спаниеля, просто красавица, по кличке Алиенора, в честь Алиеноры Аквитанской, – говорил между тем лорд Милторп. – Мой спаниель наградил ее отличным пометом из трех щенков. Двоих я оставил у себя. Двух хорошеньких сучек.
Все это маркиз адресовал уху Синтии. Казалось, он никак не мог привыкнуть к ее поразительной внешности и смотрел на нее только урывками. Что, пожалуй, было к лучшему, поскольку перед ней вдруг возник яркий образ спаниеля лорда Милторпа, награждающего Алиенору Аквитанскую пометом.
Дабы скрыть улыбку, Синтия поспешно отвернулась. И тут опять раздался кашель.
К тому времени, когда лорд Милторп снова взглянул на нее, ей удалось овладеть собой.
– Щенки такие восхитительные создания! Поздравляю вас, сэр. Как вам повезло.
Маркиз просиял. Один из его передних зубов был совершенно серым – как могильный камень на кладбище. Синтия старалась не смотреть на него. По крайней мере у него все зубы на месте.
– Я бы с удовольствием подарил вам щенка из помета Алиеноры, мисс Брайтли, – заявил лорд Милторп.
– О, неужели?! – выдохнула Синтия, подавшись к нему. Она протянула руку, как будто хотела коснуться его рукава, но тотчас отдернула ее, изобразив смущение. Маркиз замер, как кролик перед удавом, а Синтия добавила: – Если вы не против, я бы назвала его в вашу честь – Милторпом.
От окна донесся громкий кашель. Бросив взгляд в ту сторону, Синтия увидела, что Майлс Редмонд прижимает кулак ко рту.
Так она и знала! Этот ужасный человек сдерживает смех.
Внезапно и ей стало смешно, и она поспешно переключила внимание на лорда Милторпа. Разговор о собаках помог ему расслабиться, а вид ее бюста взбодрил, и теперь он достаточно осмелел, чтобы смотреть ей в глаза. У него были крупные черты, типично английские и угловатые, как вся его фигура.
Пожалуй, решила Синтия, он по-своему привлекателен. Хотя, конечно, далеко не красавец. Но у него добрые глаза.
И двадцать тысяч фунтов годового дохода.
– В таком случае я предложил бы назвать собаку Монти, мисс Брайтли. – Он понизил голос, позволив себе шутливые нотки. – Это мое имя.
«Неплохо, – подумала Синтия. – Лорд Милторп явно не привык ухаживать за дамами, но быстро наверстывает упущенное».
– О, я с удовольствием назову ее… Монти… – Она робко потупилась, произнося его имя. – Если вы не возражаете, чтобы… сучка, – она запнулась на последнем слове, – отзывалась на ваше имя. Ведь вы сказали, что все щенки – сучки?
Лорд Милторп, казалось, онемел. Затем открыл рот, и оттуда вырвался звук, похожий на хриплый лай. Синтия не сразу поняла, что это был смех, заржавевший от редкого применения.
– Так и есть. Клянусь Богом, мисс Брайтли. Остались только сучки.
Синтия издала смешок, чтобы поощрить его, что заставило всех присутствующих слегка повернуться в их сторону. Потому что каждый, кто слышал ее мелодичный смех, испытывал невольное желание приобщиться к веселью.
Поскольку же ничто существенное не проходило мимо внимания Синтии, она заметила, что взгляд лорда Аргоси задержался на ней. Майлс даже не взглянул в ее сторону – леди Джорджина продолжала что-то говорить, – но чувствовалось, что он насторожился.
А лорд Милторп со вздохом изрек:
– Тогда пусть будет Дейзи. Если вы возьмете одного из моих щенков, можете назвать его Дейзи – или как вам будет угодно. Надеюсь, что в самом ближайшем будущем вы окажете мне честь и навестите меня в Милторп-Крест, чтобы посмотреть на щенков.
Что ж, очень смело с его стороны. И очень неплохо для нее.
Но от нее потребуется искусство дирижера, управляющего оркестром. Пока еще рано вступать скрипкам в заключительном крещендо. Пока еще нужно изображать застенчивость.