Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона (СИ)
— Там морлоки и сидят, — сказала я легко, подходя к забору. Ага, еще бы мне правильно найти эту чертову дверь. — И учтите, там много разъяренных морфировавших морлоков. Может, не будем ее открывать? — предложила я. — Вызовем специалистов из столицы? Целее будем?
Маршал хмыкнул, вздохнул, картинно закатил глаза, полез за пазуху и вытащил небольшой свисток. Покрутил его в руках, сунул в рот.
— И почему вы не используете его при нападении на гарнизон? — спросила я.
— Фьюи-и-и-и… тьфу! — Маршал выплюнул свисток, посмотрел на меня сущим зверем. — Так не все на него реагируют. А проверять… Чтобы все сразу поняли, особенно Рейджи? Мне надо привлечь их к суду!
— Привлечем, — убежденно сказала я, — обязательно. Суйте свистульку обратно в рот, я открываю дверь.
Глава двадцать девятая
Выражение лица маршала надо было видеть. Он даже свисток выронил, хорошо, вовремя поймал. Мое лицо, впрочем, тоже слегка вытянулось, но причины для удивления у нас с маршалом были разные.
Маршал видел морлоков в клетках. Я тоже. Милых таких, уже совершенно успокоившихся морлоков. Но маршал смотрел на всех разом, а я — конкретно на того, который едва не разнес клетку. То есть он ее практически разнес, вон и прутья сдвинуты, но потом передумал. Перекинулся обратно и залег. Морлоки морфировали-морфировали, да не выморфировали, а почему?
— Мою дивизию, — сказала я ошарашено.
— Почему это вашу? — сразу вскинулся маршал. — Не много ли вы на себя берете?
Кто о чем, а он все про свой гарнизон.
— Я поняла, — вздохнула я. Причем даже чувство какое-то было — странное. Не то облегчение, не то усталость. — Они боятся темноты. Больше всего они боятся темноты. Видите? Я оставила свет включенным… И все. И им даже на нас теперь наплевать. Я думаю, что они еще и плохо реагируют на резкое включение света — может, им сложно перестроить органы зрения? А рассветает все-таки постепенно…
— А может, вы и правы, — пробормотал маршал, идя вдоль клеток. Он потыкал в прутья — никакого результата. Морлоки провожали его равнодушными взглядами. — Да, скорее всего, так и есть. Их тут тьма. — Он обернулся ко мне. — А Рейджи?..
— Я видела, как она сюда заходила и выходила, — хмыкнула я. — Иначе бы и не догадалась, что тут есть вход. А до того — она говорила с кем-то, то ли с отцом, то ли с братом, я не разобрала. Но не здесь, я следила и шла за ней специально… Но главное сейчас не это, а как их прищучить? Мысли есть, подполковник?
У подполковника мыслей не было. Ну или он решил мне их не озвучивать. Опять. Надо срочно еще чьим-нибудь дерьмом его прижать.
— Когда они сюда снова явятся — неизвестно. Может, через час, а может, через неделю. А мы не можем устроить тут засаду и сидеть в ней бесконечно. Еда у морлоков есть, постоянного контроля они не требуют. Следить за Рейджи, конечно, возможно, и пока это оптимальный вариант, но я уверена, что можно найти другое решение, если подумать… — перечисляла я, надеясь, что и в самом деле меня осенит. Маршал только качал головой и прохаживался вдоль клеток. — Вы бы все-таки спиной к ним не поворачивались… А знаете что? Лучший способ спровоцировать кого-то — сделать то, чего он никак не ждет.
Да, как в любой командной игре. Сбей противника с толку, чтобы он допустил ошибку. Попробовать? Риск всегда есть…
— У нас есть телега, — задумалась я. — И есть трое Рейджи. И морлоки есть. Хотя морлоки необязательны. Вот то, что Рейджи трое, как раз может помочь. Давайте притащим телегу на пристань, потом я прибегу к ним и скажу, что с их грузом возникли проблемы. Пусть решат, что один из них пошел против прочих… М?
— Не пойдет, — отмахнулся маршал. — Я уже вам сказал — не считайте других глупее себя. Они на это не поведутся.
Логично. А красивый был план, жаль, что совершенно небоеспособный.
— Вот то, что сюда заходила дочка, играет роль? — продолжала я. — Может, морлоки только с ней адекватны? Давайте ее арестуем за растрату?
— Это запросто, — вздохнул маршал и сел. Но уже предусмотрительно, поодаль. — А дальше-то что?
«Главное ввязаться, а там посмотрим», — подумала я, но мысль была плохая. Тут государственное дело и внимание самого короля. Бить надо наверняка, а не так, как получится… И что, мы знаем кто, знаем как, знаем где, и сделать с этим совсем ничего не можем? Это как так-то вообще? Почему во всех детективах преступник еще и подробно каялся перед тем, как прикончить сыщика, а в последний момент на выручку сыщику приходил верный друг? Ну потому что это плохие детективы, рассчитанные на зрелищность. А в хороших — в хороших друг, как Глеб Жеглов, все заранее просчитывает и заманивает преступников в ловушку, да…
— А ведь это у нас единственный вариант, — проговорила я. — Место встречи изменить нельзя…
— Какое место? — нахмурился маршал. — Какой встречи?
— Вот это неважно вообще, — буркнула я. — Все, что мы можем сделать, это заставить Рейджи прийти сюда. Не мешайте, я думаю.
Как там вышло? Шарапов попал в западню, в плен к бандитам, и у Жеглова был один способ ему помочь: устроить засаду там, куда банда должна была прийти обязательно. Если представить, что у нас точно такая же ситуация и я, например, попалась в лапы Рейджи. И если что-то не так сделаю, то они меня непременно убьют. Ах да, Фокс, банда шла освобождать подельника, чтобы он их всех не сдал… так-так-так, нам не нужны морлоки, нам нужно место, где сидят морлоки. А еще нам нужно, чтобы одного Рейджи…
— Мы должны одного обязательно арестовать, — убежденно сказала я. — Слушайте, это сработает. Это не я придумала, я просто вспомнила. Мы арестовываем одного из них и озвучиваем — за растрату. Но ведь растраты будут очень тщательно расследовать, это же королевская казна, и у двоих оставшихся будет риск, что арестованный расколется и всех сдаст. И выдаст это место. То есть: он выдаст, и это будет доказательством, что он определенно причастен, а значит, под подозрением будут и остальные. Улавливаете идею? Об этом месте никто не знает, ну, если теперь исключить нас. Рейджи приходят, а мы их ловим! И все! Вот и доказательства!
Маршал смотрел на меня стеклянным взглядом. Ну же, родной, давай обрабатывай информацию, время дорого!
— Интересный план, — одобрил маршал. — Может и сработать. А кто его придумал? Кто так уже делал?
— Э-э… не помню, мне отец рассказывал, — выкрутилась я. — Возвращаемся в гарнизон и арестовываем сына.
— Почему сына?
— Потому что я не видела, отец там был или сын, они же все одинаковые. Но дочь пошла сюда, она более решительная, что ли… или главная? Ну и потом, отец может детей и прикрыть, а вот сын — а кто его знает?
Аргументы у меня уровня «Эркюль Пуаро» просто, я бы сама себе не поверила. Но маршал уже вскочил, а морлоки закряхтели.
— Свет гасим? — осведомился он так, как будто я командовала всей этой операцией. Ой, не верю я такой щедрости.
— Да, — кивнула я. — Нам же надо, чтобы они сюда зашли и ничего не заподозрили. Сидеть тут с морлоками нам необязательно. Просто войдем потом и все. Рейджи арестуем, морлоков выпустим.
В гарнизон мы возвращались экстренно, и так задержались, интересно даже, зарядку без меня проводят, правила выполняют? И если отсутствие маршала еще могли не обнаружить, то меня-то точно начали искать, все же совсем рядом с остальными живу. Вот только пешком идти было не так и близко, так что мне пришлось даже побыть немного Малышом, который вот так же летал на Карлсоне.
Грузоподъемность у маршала оказалась неплохая, по крайней мере, мои килограммы он замечательно выдерживал. Мой внутренний голос заманчиво предлагал мне внимание на этот факт обратить и оставить маршала себе — а что, это же пару мешков картошки он перенести по воздуху на себе способен, еще и быстро! Какая польза для хозяйства!
Правда, на местного стоматолога пришлось бы потратиться. Ух как маршал зубами скрежетал, они аж крошились, когда понял, что придется меня на себе везти!