Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона (СИ)

Хотя с чего вдруг нужен? У меня самый расцвет карьеры, незачем о браках думать!
Я поскорее стерла сонную одурь, так и до перечня требований к кандидату в женихи можно додуматься. И перешла в более сознательный режим.
За окном сумерки, а значит, нужно идти на дело. Естественно, ночью проще покинуть гарнизон. Нет, и днем, и ночью были караулы, и по ночам смотрели так же внимательно, но все же больше в сторону леса — вдруг атака морлоков. И опять же: вывести людей в засаду тоже проще под покровом ночи. И я всерьез собиралась присоединиться к этому отряду.
Подготовка была простой — одеться в форму основного отряда. Кстати, с легкой радостью я отметила, что те же штаны на мне уже сидят свободновато, постепенно упражнения и тренировки, активность в течение дня и относительно сбалансированное питание дали результаты. Небольшие — но это только начало!
К отряду прибиться было нелегко, меня с подлета маршал бы распознал, а вот узнать у капрала Безера, где именно собирается пересекать стены отряд, было несложно. Главное — сказать пароль: «У меня приказ». Хорошо в армии быть старшим офицером, даже никто подтверждения не попросил. Заодно я потребовала у Безера отчет о состоянии гарнизона, ну и о ходе операции. Правильно я догадалась, что своим людям маршал даст хотя бы краткие объяснения.
Пока я отдыхала, противник не спал. Рейджи-сына начали как бы раскалывать, пока мягко и уговорами, маршал сдерживался. Да и никто по головке не погладит, если задержанный не сможет выговорить даже своего имени из-за чрезмерно тяжелой руки правосудия. Рейджи-отец продолжал сидеть у себя, а его дочь удалилась в свои покои и также заперлась. Маршал — по доброте душевной, не иначе, хе-хе — зашел к родственникам выразить свои соболезнования, мол, а ваш брат, он же сын, оказывается, жуткий нарушитель! Мол, как только приедут бронезавры из деревни, так сразу отправим этого преступника в город. Не на крылоконях же его тащить!
Маршал свою миссию выполнил, теперь оставалось только ждать, кто же двинется из гарнизона в сторону леса, миновав на удивление сонный сегодня караул. Заодно и отряд в засаду собирался.
В общем, следила я за всем из-за кустов, в которые отошла якобы за надобностью, а на самом деле спряталась от маршала. Это было, так сказать, тактическое отступление с целью догнать отряд и появиться, уже когда нельзя будет попросту мне нахамить и оставить в гарнизоне. Я подготовилась — черная шапочка и черная форма. И лицо тоже чуть вымазала, чтобы светлым пятном в темноте не светить. Коммандос, блин!
Через стену отряд перепрыгнул на раз-два, мне пришлось переваливаться, но все закончилось удачно, благо камень был серьезно поеден. Потом гуськом все шесть человек и я седьмая поползли в сторону леса, кутаясь в тенях и прячась за камнями от любых взглядов. Удобную дорожку геомант поднял специально — еще днем, судя по всему, чтобы никто не догадался.
Уже в самом лесу отряд быстро разобрал рюкзаки, припрятанные за одним из деревьев. Кто-то сразу присосался к фляге, кто-то распределял вес, проверял свободу движения. Однако… А я об этом и не подумала — о припасах. То есть призадумалась и даже паек собрала, но дальше этого дело и не пошло… Неизвестно же, сколько в засаде сидеть придется. А если всю ночь и даже больше, что, от голода мучиться? Или от холода страдать?
Я мысленно выругалась — так спешила попасть в лес за маршалом, что совсем забыла о припасах. Просто посчитала дело уже решенным, как-то не учла, что засада — это не десять минут. Ох, я и красавица!.. Позор!
И тут мне в грудь прилетел тяжелый ком — рюкзак. Я схватилась за него руками, едва удержала равновесие, впрочем, в следующий миг уже упала на землю пятой точкой, потому что из-за дерева показался маршал:
— Интересная раскраска, — хмыкнул он, указывая на черные полосы у меня на щеках, лбу и носу. — Кажется, у вас, Гонзо, фантазия начинает истощаться. Я уж думал, что вы свалитесь с какого-то летающего морлока, которые здесь не водятся… А вы всего-то ползли за нами!
 
— Что, мне ползти обратно?! — я сжала рюкзак сильнее. Да уже развернулась и поползла, размечтался!
— Да ладно уже, все же в ползании вы неплохо себя показали, а пойдете обратно, как назло, шума наделаете и всю операцию испортите! Еще столкнетесь с Рейджи…
Черт, неужели я так предсказуема?! Или это я маршала недооценила? Он даже припасов на меня заготовил. Но! Зараза же! Не мог сразу уведомить: подходите в хэ часов ноль-ноль минут к старому дереву, форма одежды темная, чтобы ползти было удобно. Нет, обставил все так, будто я напросилась, а он, так и быть, позволил остаться. И развернуться бы на сто восемьдесят, да рациональность не позволила. Все складывалось, как мне хотелось. Да, не таким способом, как мне хотелось, но грех жаловаться.
Я закинула рюкзак на плечи, а маршал, поняв, что никакого топанья ногами не будет, удивленно бровью повел и хмыкнул с толикой одобрения. Ха, нужно оно мне, его одобрение? Мне лучше результат на руках, который я кому еще могу продемонстрировать. Но чего у этого наглеца не отнять — режим он умел менять мгновенно: вот он еще усмехается, а в следующий миг — собран, готов ко всему и отдает короткие приказы. Боевой маршал — это не просто так, это особенные завихрения в голове, судя по всему.
Я телепалась не в самом конце, за мной закрепили двоих парней помощнее, которые то и дело перекидывали меня через неудобные бревна или и вовсе переносили через овраги. И я разумно предпочла не рыпаться, потому что операция не моя, отряд подобран не мной, а оступиться при таком быстром передвижении я могла достаточно легко. И вообще меня могли где-то в дупле оставить, чтобы на обратном пути забрать. Маршал, возможно, извинится за такое решение, но это еще когда будет!
— Вы ведете себя на удивление разумно, — подбросил дровишек в пламя моего раздражения маршал, он-то вообще рассекал между деревьев, хоть бы одна ветка по морде хрястнула!
— Рациональность мне никогда не была чужда, — фыркнула я, не забывая размеренно дышать, увы, мне доступно было только передвижение на своих двоих. — Вспомните хотя бы ситуацию с мумминами… И опять же: у нас замечательное разделение, я занимаюсь гарнизоном, вы — своими делами. Засаду я бы точно не смогла организовать, опыта нет.
Он поморщился, пожевал губу и с таким тяжелым выдохом, как будто его пытали десять часов, выдал:
— Ладно, признаю, лейтенант Гонзо, вы менее раздражающая персона, чем я предполагал. И гораздо более полезная для королевской армии, чем я отметил по нашей предыдущей встрече. Я еще говорил генералу, что армия это не для вас и стоило бы перенести ваш выпуск на год вперед. Но вы быстро возмужали, так сказать…
— Вот спасибо, — скривилась я. Выходит, все-таки маршал видел Аннет, причем не в самый лучший момент. И кто знает, что было бы, оставь и правда отец ее на следующий год. Может, ей стало бы лучше? Может, депрессия чуть поутихла бы… Но что случилось, то случилось.
— Но сидеть в засаде вы будете не высовываясь!
Не больно-то и хотелось. Вот правда! Водой можно смывать, и не участвуя в сердце побоища. Хотя если все правильно сделать, нам и побоища не понадобится. Зачем на кого-то нападать, если всего-то нужно, чтобы кто-то из подозреваемых зашел на склад морлоков. Но отряд я бы тоже взяла, форс-мажор никто не отменял. Склад появился неожиданно, солдаты замерли, меня тоже в кусты сложили. Правда, маршал не рисковал опускаться на землю, помнил про укусы и как его раздуло.
— Рассредоточиться, проверить округу, — прошелестел приказ. Все расползлись в разные стороны, а я осталась лежать. Ну разве что чуть ближе подобралась, чтобы телегу и хотя бы примерно вход на склад было видно.
За сегодняшний день здесь ничего не изменилось. Так и должно остаться до удачного завершения миссии. Кто-то из отряда даже траву быстро разровнял, чтобы совсем никаких зацепок не было, чтобы ничего не насторожило. А потом все затихло, лес вымер. Точнее, замерла наша группа, а вот остальное наоборот отмерло и начало дебоширить. И тараканы какие-то поползли по тропинке, и над головами ночная птица промчалась, не особо далеко, видимо, хотела подружиться с маршалом, но тот не оценил, и птаха сдавленно хрюкнула и судорожно замахала крыльями прочь. От тишины сразу хотелось пить, есть и в кустики — нервы, они такие.