Кровь от крови Мантикоры (СИ)
Она доставала продукты из пакета и складывала их в холодильник, при этом осматривая свои владения, кухня принадлежала ей. Она проводила здесь больше всего времени и не только когда готовила. Гуэрс допускался сюда только для принятия пищи. По столу были рассыпаны крошки хлеба, в мойке лежала грязная посуда, значит ,парень уже вернулся с ночной смены и теперь спит.
- Черт! – выругалась Анелита и принялась сметать крошки со стола. Чародей был крайне неаккуратным в быту. Анелита подозревала , что ему прочили грандиозное будущее и поэтому не приучили к простым вещам. Впрочем возможно и то, что Гуэрс просто по натуре был безалаберным , ведь насколько она еще помнила , волшебник Мирах был очень аккуратен и даже педантичен. Как же наверно нелегко ему разгружать по ночам фуры, Гуэрс явно не готов трудиться. Анелита улыбнулась , ничего не могла поделать, ощущая небольшое злорадство. Парень иногда ее очень сильно раздражал.
Так уж получилось, что теперь помимо миссии вернуть Анелиту в Резервацию , он был вынужден, какон сам считал, выполнять и роль ее наставника.
Анелита подошла к окну. Сегодня воскресение. Москва «чистит перышки» перед новой рабочей неделей. Она закрыла магазинчик пораньше. Пять часов вечера. В декабре за окном в это время уже непроглядная темень. Медленно падает снежок, покрывая нежным, мягким и пушистым одеялом парк "Кузьминки" Почему – то , вдруг , вспомнилась сказка « Госпожа Метелица». В детстве отец рассказывал эту сказку ей и ее брату.
По приезду в Москву они сняли «однушку» переделанную так, что просторная кухня составляла с залом единое целое,а расширенная за счет снесенной стены. Кладовая превратилась в небольшую спальню отгороженную тонкой , но прочной перегородкой с небольшим слуховым окошком для вентиляции прямо из зала. Такой способ перепланирования жилья Анелите был хорошо знаком. В Саранске многие не обращая на запреты БТИ , переделывали подобным образом свои «хрущевки». Спальня с окошком из другой комнаты называлась – "темнушкой» потому, что освещение в ней было слабое и в большей степени за счет настольной лампы. В этой комнатке и поселился Гуэрс. Для них эта квартирка была дороговата, но посмотрев в окно кухни на волшебный зеленый завораживающий взор парк, Анелита настояла на том, чтобы поселиться именно здесь.
Ах! Как бы ей хотелось « перекинуться» и пробежаться по этому парку в два прыжка преодолевая расстояние от одного метро до другого, отпустить на волю своего зверя. Ее Мантикора давно тосковала взаперти ее тела, потому что здесь в Москве Анелита не решалась на подобный риск и опасалась даже рассчитывать на свои магические способности. Но она тоже скучала по тем временам, когда могла свободно резвиться в прекрасных лесах Мордовии. Она работала журналистом в местной газете в отделе «Культура», писала статьи на скучные темы о том, в каком из районов и как торжественно прошел праздник села, где открылся новый ДК, и насколько задержалась в городе та или иная кочующая выставка. Но именно это позволяло ей часто выезжать за город. Вот тогда она уходила подальше в лес и отпускала Мантикору на волю. По началу она опасалась, что может нарваться на какого-нибудь грибника, но потом , когда она обнаружила , что умеет становиться невидимой для окружающих, все стало гораздо проще.
Дар Анелиты проявился совсем недавно и случилось это как ни странно в обычной жизни. Но что-то в душе ее тогда было совсем не так, что Сила взорвалась и хлынула наружу, одновременно спасая и добавляя ей новых хлопот. В тот период своей жизни она находилась в состоянии кризиса творческого и финансового, при этом отношения с мужем тоже натягивались до предела, как готовая вот-вот лопнуть гитарная струна. Ей жутко хотелось, чтобы от нее все отстали, а еще забраться под одеяло, натянуть его на голову. Чтобы исчезнуть для всех и самой никого не видеть и не слышать. Даже сейчас она отчетливо помнила это состояние. Случилось это событие прямо в будний день, на работе. В коридорах «Дома Печати» всегда немноголюдно. Большинство журналистов из тех, что были не на задании редакции, предпочитают сидеть в своих кабинетах: работать или делать вид, что работают, высаживая морковку на ферме в «Одноклассниках» или просто болтать с коллегами о личной жизни, складывая стопкой бумаги. Изредка кто-то по какой-либо надобности навещал другой отдел или покидал свое рабочее место . чтобы пройтись до туалета . И когда она вот так шла по коридору, почти совсем пустому на нее налетели и буквально сбили с ног несколько человек, точнее говоря – трое. Первые два проморгались, пригляделись, удивились и извинившись , ретировались. Третий же так и прошел мимо, словно споткнулся не об Анелиту, а вообще случайно и сам по себе. В тот момент она в изумлении и недоумении замерла перед большим во весь рост зеркалом, висевшем на стене. Гневно глядя вслед не заметившему ее коллеге, она случайно перевела взгляд на свое отражение. Его просто не было. По счастливой случайности она была готова к осознанию того, что наконец – то обрела – Древнюю Силу Мантикоры. Она про нее знала и всю жизнь считала, что таковой у нее нет. У Зарьяна, ее отца Сила была схожа с телекинезом. Он мог махнуть хвостом или лапой или даже бросить взгляд в сторону и перерубить ствол весьма толстого дерева. Ее старший брат Мирах умел создавать энергетическую волну голосом. При этом ему не приходилось реветь, он мог шептать, порыкивать или даже шипеть, но эффект от этого получался такой, что напрочь рвало перепонки и раздирало мозг от невыносимой боли. Ему очень долго пришлось учиться управлять своим даром, чтобы не покалечить кого-то случайно. Но зато подобным способом он мог запросто положить на смерть целое войско. Выгодная способность особенно незаменимая в битве. Анелита не обладала никакими способностями. Сколько бы Ангелус, бывший Мантикора, учитель Зарьяна и Мираха, не пытался разбудить в ней Силу, она оставалась простым львенком. Страсти , непримиримости , храбрости и боевого духа ей хватало с лихвой. Она была очень сильной и бесстрашной, не дрогнула бы в бою и запросто перегрызла бы горло любому врагу. Но Силы Мантикоры у нее не было. Зарьян гордился сыном, в ней же был разочарован. В отличии от Ясмин,ее матери никогда не знавшей родителей и поэтому дарившей с избытком ласки своим детям, отец был скуп на проявления любви. Наблюдая как Ясмин, целует по сто раз в день своих уже взрослых «львяток», он бурчал что-то под нос про «телячьи нежности» и отворачивался. ААнелита его очень любила и всегда ждала от него одобрения или похвалы. Ей было очень больно видеть в его глазах грусть, когда удавалось встретиться с ним взглядом. Она знала, что он размышляет о том, что его дочь не обладает Силой Мантикоры, что она в некотором роде неполноценная и может быть бесполезна в бою. Мирах был его надеждой, он защитник Резервации Бессмертных и если ей будет грозить опасность. ,именно Мирах, как когда-то Зарьян встанет на защиту миров, а не она. И только спустя годы, будучи сама матерью, когда она обрела уже контроль над своей способностью становиться невидимой и нашла ей применение не в бою, но в быту, она все-таки поняла, что отец просто очень боялся за нее. Но тогда она была слишком молода и вспыльчива, чтобы принять это. Однажды подслушанный разговор Зарьяна с Ангелусом определил ее будущее, точнее говоря, она сама его для себя определила.
Глава 2
Ей исполнилось восемнадцать. Она уже несколько лет жила в пещере Ангелуса.Родители и брат Мирах иногда навещали отшельника и юную дочь и тогда вся компания устраивала настоящий праздник. Иногда обернувшись мантикорами , Анелита вместе с братом и отцом устраивали бег наперегонки по двенадцатой части Резервации, а вечером вся семья собиралась вместе, споря за ужином о том, кто лучше ориентируется и бегает. Она не страдала от скуки и одиночества , живя с Ангелусом в пещере, но когда ее близкие разделяли с ней это уединение, она чувствовала себя намного счастливее.