Чёрная сиротка (СИ)

— Козлина, — шепчу я, на что покровитель закатывает глаза и одним пальцем, якобы брезгуя, отодвигает от себя лезвие. Я убираю оружие и улыбаюсь:
— Я очень надеялась, что мы приблизимся к финалу.
— Он ещё не скоро. — Найджел шагает по краю отвесной скалы, некогда озеленившейся мхом. Позади нас — живописная Франция и ярко слепящее солнце, а перед лицом — шелестящий мятно-зелёный пролив. — То, что обещает быть легендарным — быстро не заканчивается. Бертран — неукротимый противник, достойный для всякого в мире сфер. Я бы как заведённый кичился, если прикончил её. Не «если», а «когда». Недооцениваю себя!
— Почему она вообще так… масштабна? Джюель.
— Отличный вопрос. Она не человек, не покровитель, а такое же создание как фауг, но гораздо сильнее. Знаешь ли, она хитрая и проворная. У неё так же много врагов и союзников. Повсюду. Земля тоже населена её «друзьями». Её преимущество — это безжалостность. Она категорически избегает крови, но убивает кого не попадя.
— Занятно. Боится крови? Мне так не кажется, — я хмыкаю. В день моего второго Испытания она спокойно сидела с забрызганным кровью лицом.
— Ох, ну, она мастерски прячет свою ненавистную гемофобию. Представляю, как она мылилась после этого.
Я снова изумляюсь тому, сколько известно Найджелу.
— Не закончил я, — подхватывает он. — Если бы Джюель было легко низвергнуть, я бы давно её хлопнул. Во-первых, покровитель может погибнуть из-за фауга, во-вторых, умереть после отставки в обнимку с любимым мечом. Ну и всё. А подстроить такую штуку для самой Владычицы Бертран непросто. Я исстари пытаюсь ослабить её союзы. Несколько раз ловил её мышек, но их так же стремительно замещали. Я найду способ. Без сомнения. Один козырь уже у меня: её сын.
— У тебя получится, — глухо выговариваю я, воображая ту желанную победу.
— Премного благодарен, — он почтенно склоняется, как богатый милорд, с хищной улыбкой. — Ладно, это мы обсудили. Что по поводу тебя?
— А что не так?
— У тебя Испытание! Впервые силу покровителей вкусишь!
Он часто намекает, что в курсе моих способностей, но продолжает играть. Зачем? Издевается? Ему нравится наблюдать, как я без заминки реагирую на его заковырки. В очередной раз я не осмеливаюсь поговорить с ним.
— Для меня это важно, но месть приятнее.
— Твой огонь сожжёт вселенную, я уверен в этом.
И что он имеет в виду? Мою натуру или магию?
— Ты на славу поработала. Тебе следует гордиться, Милдред Хейз. Я жду твоего восхождения больше, чем доставку выпивки, а поверь, она многого стоит.
— Я польщена, мистер Гальтон.
Он подыгрывает мне и изображает поклон со шляпой. Дикость, но весело.
Перед экзаменом я позволяю себе уснуть на час.
Юми как мой наставник убеждает, что это будет просто.
— Явления в Аметистовой сфере охраняются педантично. Они случаются не ежедневно, но тем не менее для них мы собираем поток покровителей. Для каждого это Испытание волнительное и мы обучаем наших ребят тщательно. Будучи посреди межпланетного пространства, они теряются. Но я знаю, что ты справишься.
— Что это будет? — я выдыхаю.
— День зимнего солнцестояния. Проще этого ничего быть не может.
Я осознаю всю серьёзность этих событий. Что было бы, если бы фауги навсегда избавили планету от этих явлений? Эффект бабочки.
Я живу в сфере длительное время и не задумывалась, что окружающие меня покровители почти каждый день отправляются в космос. Да что уж там, я живу в нём, но это ничто по сравнению с неизведанным. В сфере есть куда приземлиться, а в космическом пространстве нет…
Вскоре это покажется мне пустяковым делом. Испытания станут далёкой потускневшей звездой, но до могилы будут заставлять помнить.
О моей готовности не спрашивают и поспешно переносят.
В поле моего зрения простираются огромные долины нашей неизмеримой Вселенной, я уверена, с ещё кучей других цивилизаций и чувств.
Где-то здесь, в этом зловещем межпланетном пространстве вращается Аметистовая сфера: устойчиво возле луны, либо движется вместе с ней. Для меня созерцание Солнечной системы, родного дома — Земли, который мы защищаем и не даём этой точке во Вселенной померкнуть, кажется монументальным зрелищем. Казалось бы, тут царит пустота, но мой мозг сочиняет занебесную музыку: смешение различных симфоний. Недалеко от нас покровители в серебряных доспехах поражают фаугов. В космосе эти создания выглядят нереально: сквозь их тело-дымку мерцают звёзды, галактики. Занесённые мечи рассекают их аморфные тела. Тогда облака бесследно исчезают. Этот фауг мог быть человеком с серьёзной врождённой мутацией, а также мог родиться фаугом, не познав жизнь предков. Для них любая охота может стать последней, ещё одной смертью на совести Алойза.
 
Люди, борющиеся за становление покровителем, одеты в массивные скафандры. Близ них, как прицепом, мешается их учитель и неподалёку — хранители, среди которых — Адио Сали. Это Испытание трудное, но тем не менее я верю в себя и своего учителя. Мне, благо, как и сокрушающим покровителям, снаряжение не требуется — во мне достаточно сил, чтобы недолго выдержать в космосе. Адио кое-как потрудился надо мной и научил дышать в вакууме, создавая вокруг себя индивидуальную кислородную оболочку. С моей неполноценной силой её надолго не хватит, поэтому мне строго наказали: ни в коем случае не задерживаться, действовать и немедля уходить. Видно, что в скафандре тяжело использовать приёмы: люди скованны в этих серо-белых одеяниях. Кто меня заметит, будет думать, что я тоже покровитель. Иначе как бы человек мог здесь находиться без экипировки?
По этой причине первый экзамен — наблюдение, отменился. Следующее явления может нескоро настигнуть нас. Юми особенно придерживается правил, потому что Аметистовая сфера труднопроходимая. А сферам нужны сокрушающие покровители, а не посыльные. Люди должны видеть воочию, как сражаться, а не получить сердечный приступ, едва лицезрев чёрно-синюю даль.
— Я буду рядом, — успокаивает Юми, удерживая меня твёрдой хваткой. Когда она освободит мою руку, я могу упасть в безызвестность.
— Нам лучше поторопиться. Мы нужны им, — Киара объявляется подле покровителей. Она ориентируется в пространстве так же умело, как колибри. Её тело расслаблено, но удары резкие. Впервые вижу её в выполнении обязанностей, уверенной, яростной. Волосы девушки вздымаются, как стая воронов, когда она мчится вниз за сбегающим крохотным фаугом.
— Сейчас, — призывает Юми.
Киара носится по всему простору, как футбольный мяч, неистово разбивая планы чудовищ. Она переносится, останавливаясь в метре от нас и бодро улыбается, точно не она только что лишила счастья десяток фаугов.
Юми достаёт остро заточенный и сияющий из-за космических тел меч. Эфес в меру украшен аметистом — посередине крупный камень, а по бокам — миниатюрные. Боковые окольцовывают жемчужные бисеринки. Владычица лавирует между покровителями, убивает фауга.
— Вы можете отпустить меня, — сообщаю я, намеренная дёрнуть рукой, если Владычица не согласится. Она морщит лоб раздумывая.
— Я буду рядом, — повторяет она и выпускает меня.
Я закрываю глаза, не веря в то, что нахожусь одна в невесомости. Космос насыщенный, но одновременно такой опустошенный. На меня свалился необузданный страх, и наряду с этим я готова заплакать от вакуума в чувствах: страх вытеснил остальные эмоции.
«Открывай, смотри. Или умрёшь и потащишь за собой сотни жизней, погибших по прихоти диктаторов».
Я медлю даже после разговора с самой собой, держу себя в узде: закрепляю на руках и ногах тяжёлые кандалы, перевязываю глаза. Я ничего не ощущаю от скованности.
Но вдруг со мной заговаривает совсем иной голос. «Ты моя дочь, Милдред. Я могу делать с тобой всё, что пожелаю. Я управляю не только всей сферой, но и тобой».
Я не стану посыльным покровителем, я не буду её подставкой для ног. Я попросту должна взглянуть, дать себе толчок. Я не могу погаснуть в конце тернистого пути. Я шла по нему, усердно одолевая встречные ловушки, какие-то мне удавалось обходить. И всё же я здесь. Собственными усилиями, волей и жаждой.