УГРО: операция ’Волкодав’ (СИ)
— Как поживаешь, Ломов? — отозвался он. — Ты уже стал милиционером?
Я постарался разобрать, где он находится. Правда, в темноте сразу не разглядеть.
— А ты, я смотрю, стал уркаганом? — ответил я вопросом на вопрос. — Ты знаешь, что я тебя скоро поймаю и порву пасть?
Борзой усмехнулся.
— До того, как ты доберешься до меня, я в тебе десять дырок сделаю. Я постараюсь не убивать тебя сразу. Сначала ты станешь инвалидом и помучаешься в больничке. А я буду навещать тебя.
Пусть говорит. Я слышу, где он находится. Чтобы обмануть противника, я взял ящик, швырнул его в стену, а сам чуть высунулся с другой стороны кучи.
Вон он, Борзой. Стоит в окне с пистолетом наготове.
Я поднял руку и выстрелил в него. Борзой тут же скрылся. Не знаю, попал я в него или нет.
Подождал. Посидел на месте. Вдали изредка трещали выстрелы. Правда, все реже и реже. Я отошел от кучи ящиков дальше, в темноту. Вглубь территории склада, чтобы меня было труднее разглядеть.
Борзой так и не появился. Неужели я его ранил? Или убил? Хотя нет, он слишком живучий.
Потом развернулся, пошел дальше по намеченному пути. Борзой так и не появился. Я завернул за угол здания. А вот и запасной выход. Едва я подошел к нему, как дверь распахнулась и из здания выскочил парнишка. Прямо на меня, стоящего на крыльце.
Я успел заметить, что он не вооружен. Во всяком случае, в руках оружия не было. Тогда я схватил его левой рукой за шиворот тулупа, а правой ухайдохал в лицо.
Парнишка без звука отлетел назад, но я его не пустил. Он потерял сознание и повис у меня на руке. Я обыскал его и нашел нож и наган. Забрал оружие себе, стянул ему руки ремнем и втащил обратно в здание склада. Оставил на полу.
Внутри дорогу преграждали ящики и коробки. Много-много, они были сложены башнями до самого потолка. Видимо, поэтому парнишка так долго возился здесь. Пробивался к западному выходу.
Я прошел дальше. Пересек всю комнату, вышел в коридор, отправился дальше. Здесь в любой момент мог попасться Борзой. Поэтому я держал пистолет наготове.
Коридор свернул вправо, потом снова влево. Расширился. Я прошел мимо нескольких смежных помещений. Проверил двери, заперты.
Впереди слышался шум. Редкие выстрелы. Крики. Я добрался до окна в коридоре, с разбитыми стеклами.
Выглянул, посмотрел наружу. Да, точно. Вон куча ящиков, за которой я прятался. Здесь стоял Борзой.
Я оглядел подоконник. Никаких пятен крови. Непонятно, ранил я его или нет. Спрашивается, куда девался этот ублюдок?
Я пошел дальше по коридору. Когда я подошел к большому помещению, где хранились товары, то услышал, как заурчал грузовик. Только я пробрался в помещение, как увидел, что водитель сдал назад и ворвался в здание кормой. На полу лежали раненые и убитые.
Грузовик уперся в грудь коробок и забуксовал. Я подошел к кабине, открыл дверцу. Внутри за рулем сидел тот самый малый, которого я видел. Тулуп покрыт кровью. Да он же ранен.
Я стащил его с сиденья. Отобрал пистолет. Выключил мотор. Осмотрелся.
Вокруг лежали убитые бандиты. Один морщинистый тип с огромным шрамом на шее. Толстяк. Еще один бандит, лежит на боку, лица не видно. Остро пахло порохом.
Снаружи в склад вошел Кузнецов. Увидел меня, напрягся. Потом узнал.
— Ну что, ты как? Не ранили?
Я помотал головой.
— А у нас одного все-таки задели. Они все тут или кто-то ушел? Там был один здоровый тип, чуть ли не голыми руками хотел драться. Я что-то его не вижу. Неужели свалил?
Я еще раз огляделся. Борзого нигде нет.
— Ушел. Еще один был. Он тоже ушел.
Глава 13. Сходка. Подготовка
Машин понаехало не так много, как я предполагал. Все-таки, времена сейчас другие.
Карета скорой помощи, наш фургончик во главе с Резниковым, да еще и начальник Заречного райотдела Коростылев прикатил. Пухленький боровичок, быстро семенящий на коротеньких ножках.
Дежурный следователь и криминалист еще только ехали. Эта ночка выдалась бурной для всего города. У них было много вызовов.
— Это Шрам, — сказал начальник райотдела. — Вы что, не читали его описания? Это на него мы устроили засаду пару дней назад. Ушел тогда, зараза. Но сколько веревочки не виться, все равно он на ней повесился.
— Мы тоже за рекой поработали, — сказал Кузнецов. Лицо испачкано, гимнастерка и штаны в грязи. На руках пятна пороха. — Нападение на ювелирку в нагорной части на Дятловых горах. Предотвратили в самый последний момент. Половину застрелили, половина сдалась. У всех здесь, я смотрю, до последнего стреляли.
Он указал на одного, со свежей раной на лбу, полученной, видимо, в недавней драке.
— Ты смотри, какие рожи. Сущие звери. Сторожей застрелили, даже не поморщились. Я уверен, специально всех хотели замочить, чтобы их потом не опознали. А если бы этот мальчишка был рядом, тоже прикончили бы, не задумались.
Что верно, то верно. Я уже навидался всякого на службе, поэтому знал, что Кузнецов прав. Эти звери и в самом деле почувствовали запах крови. И готовы лить ее без удержу. Может быть, в этом еще виновата прошедшая война, приучившая людей к жестокости и оставившая у них в душе неизгладимые раны. Гораздо более опасные физических травм.
Тот парнишка у запасного входа сумел избавиться от ремня, которым я его связал. И убежал. Так что здесь я тоже просчитался. Плохо, очень плохо. Упустил Борзого, так еще и эта мелкая рыбешка уплыла.
Закончив с формальностями, мы продолжили патрулирование. Ни о каком прерывании дежурства не было и речи. В моем гламурном двадцать первом столетии после перестрелки наверняка пришлось бы поехать в больницу и показаться врачу, пройти курс психотерапии.
А здесь ничего подобного. Просто утерлись, почистили одежду от грязи, раненого коллегу отправили в лечебницу, пополнили боезапас и отправились дальше, в увеселительную прогулку по Заречному району.
На встрече с Борзым и шайкой Шрама наши приключения не закончились. Не успели мы отойти и пары километров, как снова услышали крики, шум и возню. Отправились в сторону суматохи, чтобы выяснить, в чем дело и столкнулись с групповой дракой.
Дрались человек десять пьяных мужиков. Сначала обходились кулачками, а потом перешли на ножички. Мы успели вовремя, как раз, чтобы предотвратить несчастный случай.
Причем мужики разошлись так сильно, что не обратили внимания на наши окрики и даже предупредительный выстрел в воздух. Дело было неподалеку от побережья реки, видимо, свежий речной воздух опьянил и без того затуманенные головы драчунов.
Другого объяснения, пожалуй, не было. Темная масса дерущихся людей копошилась перед нами и оттуда доносились ругательства и пьяные выкрики.
— Слушай, Ломов, можешь побыть тараном? — спросил Кузнецов. — Видишь, они совсем озверели? Надо ворваться внутрь этой свалки и угомонить самых активных. Тогда и остальные тоже успокоятся, понимаешь? Ты начни, а мы за тобой.
Я кивнул, поправил одежду и решительно шагнул к куче. Кузнецов что-то сказал мне вслед, но я его уже не слышал. Разом очутился возле массы дерущихся мужиков и с силой толкнул одного, ближайшего ко мне. Он упал вперед, под ноги другим.
— Милиция, граждане! — гаркнул я во все горло. — Прекратите беспорядки!
Но граждане не слышали меня. Можно было еще долго увещевать их, взывать к чувству долга и пробуждать уснувшую совесть, усыпленную парами алкоголя.
Но вместо этого пришлось действовать более жестко. Я двинулся дальше, прямо в кучу малу. Это напоминало мне групповые драки стенка на стенку, в которых я участвовал, когда был подростком.
Начал раздавать тумаки направо и налево. Сил особо не сдерживал, все равно у пьяниц в таких ситуациях как будто появляются ангелы-хранители. Даже если охаживать их по черепам пудовыми гирями, большинство все равно отделается небольшими ушибами.
Под моими ударами люди разлетались, как кегли. Вскоре я успокоил добрую половину и остальные начали приходить в себя. В это время подоспели и другие патрульные и тоже начали разгонять драчунов.