Брат для волчонка (СИ)

Они свернули в коридор, ведущий в сторону малого ангара.
Где-то рядом раздался гулкий шум, стук, потом хохот. Рэм вспомнил, что в этой части станции есть спортзал. Похоже, его туда и вели.
— Поймал! — громко сказал десантник, заведя Рэма в огромную гулкую каюту с тренажёрами по стенам.
Половина десантников тихо и мирно занималась на тренажёрах. Некоторые повернули голову в сторону крикуна, не больше.
Вторая половина играла в мяч. С воплями, прыжками и бросанием мяча в стену. Пока он летел, под ним успевали пробежать и коснуться рукой стены.
Вот эти сразу бросили лупить стену мячом и окружили десантника со шрамом и его «гостя», которого тот крепко держал за руку. «Гость» бы уже смылся, если бы пальцы на его предплечье разжались.
— Надо же, какой мелкий! — образовались десантники.
В мяч, как сообразил Рэм, играли самые молодые. Им явно не хватало на мирной станции какой-нибудь движухи, может даже и со стрельбой.
— Ну, это не беда, это он вырастет, — усмехнулся десантник со шрамом и отпустил Рэма. В плотном кольце боевых машин в человеческом обличии бежать ему было некуда.
— Главное — мыслит правильно, — сказал темноволосый парень с длинными экзотскими глазами. — Первый принцип десантника: не знаешь, что говорить — молчи.
— Я — Ардо, — улыбнулся десантник со шрамом. — Это можно и вместо имени, и вместо фамилии.
Когда он улыбался — сразу становился моложе. Да и без доспехов парни были всё-таки уже не такими огромными.
— Это Хасэ, Барт, Тополь, Дым… — представлял он своих приятелей.
Некоторые имена легко переводились, и было понятно, что это клички. Наверное, и другие тоже переводились, просто Рэму не хватало знаний.
— Запомнил? — спросил Ардо.
Рэм кивнул.
— Может, он вообще немой? — пошутил кто-то.
— Я не немой, — огрызнулся Рэм. — Я просто не знаю, что говорить.
— Имя скажи, — засмеялись вокруг него.
— Рэм.
— С Мах-ми?
— В мяч будешь играть?
Рэм бы поиграл, но спина…
— Да вы же его мячом прибьёте! — расхохотался один из десантников.
Он хлопнул Рэма по плечу, и пацан едва сдержался, чтобы не закричать.
— Тебе что, ещё и влетело от сержанта? — спросил Дым, он был постарше Ардо и какой-то более обстоятельный и спокойный.
Рэм неуверенно кивнул.
— А чё молчишь, конспиратор?
— Ну-ка, покажи!
Рэм попробовал сопротивляться, но его в несколько рук вытряхнули из комбинезона.
— Не есть хорошо, — Дым покачал головой.
Ардо кивнул ему и крепко взял Рэма за плечи.
— Парни, стимулятор лёгкий с собой у кого-нибудь есть? А «ПВ»? — спросил Дым.
Стимулятор нашёлся.
Рэма никто не стал спрашивать, хочет он, чтобы его лечили или нет. Его обклеили пластырем, обкололи стимуляторами.
Ну и в мяч играть научили. Заморочено, с киданием в стену.
Потом пришёл их командир, сержант Хантер, но Рэма не выгнал. Наоборот, сидел на лавочке и смотрел, как парни играют.
* * *
Начальника станции Астахов успокоил с большим трудом. У Марвина нечасто бывали приступы паранойи, но уж если накатывало…
Умом он понимал, что на шпиона Рэм Стоун похож меньше, чем любой из его людей.
Ну, не было в таком вот неподготовленном «шпионе» вообще никакого смысла, кроме теракта. Но какие могут быть подозрения после медсканирования?
Да и в реакторную зону парень не смог бы попасть при всём желании. Там блокировка и допуск с браслета.
Ну, дверь потрогал, ну план какой-то нарисовал примитивный. Дерьмо, а не план.
Какой шпион помечает на плане столовую и туалеты?
Марвин не слушал, и они бы ещё долго перепирались, но зашёл Хантер и уж он-то слова подбирать не стал.
С порога заявил, что у Марвина паранойя. И что террористам его станция на лисий хрен не сдалась, иначе давно бы уже взорвали. Потому что любой из его бойцов в среднетяжёлом доспехе «один вынесет вашу примитивную халабуду на хрен и пополам».
Сержант десанта наотрез отказался наказывать своих за не понять что. Ушёл и дверью хлопнул.
Марвина так зацепило, что он орал десантнику вслед ещё минут пять.
 
Потому что Хантер был прав — дежурный у дверей в реакторную зону ставится не для охраны, а на случай какого-нибудь ЧП. И не надо самим это ЧП придумывать.
— Распустились! Все! И почему я не вышвырнул твоего щенка в шлюз! — ревел начальник станции.
— Я бы на твоём месте извинился! — тоже заорал на него Астахов.
Но до драки не дошло. Потому что Перри написал Астахову на браслет и выбил из него часть адреналина.
«Я тут анализы получил. — Пиликнуло сообщение. — После ужина своё животное приведи».
«Какое животное?!» — сердито отписался Астахов.
— Ты сам лично будешь за ним смотреть! — стукнул кулаком по столу Марвин.
— Да буду, буду! Сколько можно уже об этом? Ты бесишься, потому что кругом неправ!
— Я не прав?!
— Десантник, может, и виноват частично. Но, по-моему, Хантер тебя правильно послал. Там проблема была «на отматерить». А пацана ты вообще ни за что наказал. Он-то при чём?
«У тебя в команде одно животное — Стоун, — написал Перри. — Остальные пока бактерии. Мы тут с Касимом забились коньяк пить. Так что веди сразу после ужина, а то я напьюсь!»
— Хэд! — выдохнул Астахов.
И Марвин, уже открывший рот, отшатнулся. Мастер-сержант редко выходил из себя, но тут, похоже, что довели.
— Ладно, — сказал он. — Вся ответственность на тебе. Смотри, чтобы больше не шлялся твой экс где неположено!
Астахов раздражённо кивнул.
Психоз продолжался. Ещё и инструктору чем-то не угодил этот же самый щенок.
Надо было не брать его ещё там, на грунте!
* * *
— Ты бы с рекрутами поосторожнее в следующий раз, — тихо сказал Хантер.
Астахов вошёл в спортзал, подсел к сержанту и стал смотреть, как Рэм играет с десантниками в мяч.
— А чего ему, — буркнул он. — Вон как скачет.
Неужели правильно Марвин говорит, что бить — это здешним только на пользу?
— Я не специалист по эксам, — покачал головой Хантер. — Но телосложение у него ещё подростковое, кости мягкие, и боль он переносит плохо. Ты ж не десантника из него готовишь?
Астахов посмотрел на Рэма, прыгающего за мячом. Недостаток в росте парень успешно возмещал прыгучестью.
Правда, и десантники играли с ним аккуратно — с ног не сбивали, не пытались засветить мячом в лицо, что им обычно как за нечего делать.
— Не туда глядишь, — покосился на него Хантер. — Посмотри, как он дышит. Спину-то ему мои кони пластырем залепили, и обезболивающим обкололи. А вот дыхание до сих пор сбито.
И, посмотрев в удивлённое лицо Астахова, десантник усмехнулся.
— Бить — это тоже наука, сержант. Ладно уж, приводи, если опять чего-то устроит, хоть покажу.
Астахов покачал головой. Оправдываться ему не хотелось. И объяснять, что нервы не выдержали не у него, а у начальника станции, он тоже не собирался. Но чувство неловкости возникло и не уходило.
— На Юге — так, — пожал плечами Хантер. — И один ты тут ничего не изменишь. Полагаешь, лучше коню до времени спину сломать?
— Может, его к медику отвести? — нахмурился Астахов, разглядывая Рэма.
Двигался парень довольно свободно, но дышал и вправду тяжело.
— Да нормально мои всё сделали. Они умеют в первую помощь. Воспаление завтра спадёт. И пластырь когда надо отвалится. С ним в душ можно.
Астахов сам умел «в первую помощь» получше многих, но ведь и в голову не пришло посмотреть. Марвин убедил, что ещё мало всыпал. Не сдохнет.
А Хантер привык доверять только своим глазам. И своим рукам. Если кто провинился — сам разбирался.
Рэм обернулся и заметил мастер-сержанта. И уже по испуганному взгляду было понятно: начни Астахов ему что-нибудь объяснять — толку не будет.
Лучше бы Марвин попробовал сорвать злость на десантнике Хантера. У этих «коней» стрессоустойчивость максимально высокая, в десант других не берут.