Брат для волчонка (СИ)

— Теперь я командую огонь, а ты — выбрасываешь руку, как учили, — продолжал инструктор. — Какие ещё обозначения знаешь?
— Запуск двигателей… Системная генерация, принять на луч, щит… — перечислил Рэм.
— Молодец, — похвалил инструктор. — Тогда даже интереснее сделаем. Я командую, а ты пытаешься команду исполнить. Поехали?
Рэм кивнул.
— Сделай глубокий вдох, выдохни. Ещё раз, — сержант Эрг поудобнее уселся в кресле и включил секундомер на браслете. — Ключ на старт. Активация щита!..
Рэм выбросил вперёд руку, имитируя команду навигатору шлюпки.
Астахов пожал плечами. Курсант не видел символов. Руками он двигал примерно правильно, но голограмки с браслета неощутимы. Какой смысл в таком цирке?
Пилот-инструктор, продолжая отдавать команды, исполнение которых Рэм честно пытался выполнять, потихонечку встал, открыл стенной шкаф и вытащил доспех средней силовой защиты: две пластины, батарея и четыре контактных провода.
Он подошёл к Рэму со спины и начал укреплять на нём «доспех», не переставая командовать.
Астахов кивнул. Если включить домагнитку на минимум, какое-то ощущение от голограммы она даёт. Но над этим вообще-то работать надо. Ощущение под пальцами будет сложное, почти неуловимое.
Однако сержант Эрг, видимо, полагал, что кортизол и адреналин сделают свою работу, и хоть что-то курсант почувствует.
Рэм и в самом деле ощутил какие-то помехи под пальцами, и движения его рук стали увереннее. Он раз за разом всё вернее попадал на невидимые голограммы.
Астахов улыбнулся.
Перри поднял указательный палец — мол, это ещё не всё.
И когда Рэм высоко вынес руку вперёд и вверх, поставил рядом с горящим символом «огонь» стакан, на треть наполненный коньяком.
  
Глава 20
 
Пилоты затаили дыхание.
Рука курсанта плавно вернулась к символу и… обогнула стакан.
Перри ухмыльнулся, и поставил рядом ещё один, сужая возможность траектории движения.
Касим перестал кромсать колбасу.
— Огонь, — скомандовал пилот-инструктор.
Ладонь Рэма так же плавно, безо всякой задержи, вошла в разрыв между стаканами.
Астахов пожал плечами.
Перри поставил третий стакан, вплотную с символом.
— Огонь!
И включил на секундомере голозахват движений «пилота».
Рука Рэма скользнула вниз, дёрнулась, и, словно ощутив препятствие, изменила траекторию. Символ был накрыт.
— Ноль-две запаздывание, — подвёл итог Эрг. — Что и требовалось доказать. — И скомандовал Рэму: — Опусти руки.
Тот опустил. Он тяжело дышал, лоб его покрылся испариной.
— И вот что он ощущает таким манером? И чем? — спросил Астахов.
— Медики утверждают, что у некоторых человекообразных на коже есть рецепторы плотности. Он ощущает возросшую плотность пространства. В медтесте у него это есть, но я хотел сам посмотреть.
— Это тяжело? — спросил Касим.
— Если выкладываться — то тяжело, — кивнул сержант Эрг. — Ты ж не думаешь, что он прямо бац и сразу понял, что ощущает? Но он чует подставу и ловит самые зачаточные сигналы. Всё это ещё тренировать и тренировать.
— Ну, и понимает, что бы с ним было, разлей он коньяк, — хмыкнул Астахов.
— Щас я вам ещё один фокус покажу, — сказал Эрг и активировал голограмму станции на браслете.
Он задумчиво покопался в информационном слоте, а потом спросил:
— Касим, а это у нас часом не ЧП? Это же наш сигнал мне на браслет продублировало как SOS?
Касим вскочил и, не желая терять времени на активацию своего спецбраслета, уставился в картинку Эрга.
Потом ударил по собственному запястью, сравнивая сигналы.
— Да это же Илинг! Сука! Он опять пьяный швартуется!
Касим ткнул в голосовой канал и заорал:
— Дес! Ты меня слышишь?! Отдайся навигатору станции, не дури! Тебя сейчас притрёт к обшивке и раздавит об щит!
Рэм сорвал с лица скотч. В каюте явно творилось что-то незапланированное и не по его душу.
Перри кинулся к шкафу, вытащил компрессиноку. В шлюпке она есть, но у каждого пилота имеется свой любимый комплект.
— Не успеешь, — покачал головой Астахов.
 
Он ткнул пальцем в голограмму, заставляя её прорисовать вектора сил, действующие на условное изображение маленького катера, станции и модуля, беспомощно крутившегося рядом с ней.
— Модуль неисправен. В эту силовую ловушку не зайти и не выйти.
— Хэд!
— Илинг! Ты меня слышишь? — крикнул Касим. — Ты там живой?
Он развернул голограмму на полкаюты, пытаясь понять, можно ли что-нибудь сделать.
— Я попробую, — сказал Перри. — Может, на месте найду какое-то решение.
Он надевал компрессионную форму, быстро сращивая друг с другом куски.
— Тебя Марвин не выпустит, он в навигаторской, — попытался обломать его Касим. — Зачем ему два трупа вместо одного?
Но сержант Эрг отмахнулся и проскользнул в дверную мембрану.
Из коридора донёсся стук его быстрых шагов.
— Я же говорил ему, сука! Не пей! — Касим ударил кулаком в изображение катера.
Рэм, не отводя глаз, смотрел, как маленькое судёнышко прижимает к станции. Это было совсем не страшно. Почти как в фильме.
Только не было никакой душераздирающей музыки, никакого зрелища с наползающей обшивкой в оспинах от метеоров.
Компьютерная картинка равнодушно сближала предметы. Банально так, бытово. Словно и не было внутри катера живого человека.
А потом…
Рэм замер: линии внутри треугольника сил, зажимающих катер, дрогнули, вздулись пузырём, и рядом со станцией возник ещё один объект.
Мелькнули цифры — навигационный компьютер обсчитывал новые параметры.
Пока он выстраивал изображение, некий очень схематично очерченный объект сросся с катером.
Секунда, две три…
Отделился от катера.
А потом закрутился волчком и пропал.
— Что это было? — спросил Касим.
Ему никто не ответил.
Астахов матерился. Рэм заворожённо смотрел, как на голоэкране маленький катер сталкивается с обшивкой станции, и компьютер моделирует разлетающиеся куски.
Наконец Астахов замолчал, а Касим переключил изображение на навигаторскую.
— Что там у вас творится? — заорал было он, но увидел в кресле навигатора Марвина и сник.
Рэм улыбнулся. Изображение с экрана в навигаторской было гораздо качественнее. Компьютер уже смоделировал не только обломки катера, но и летящие вокруг станции замороженные свиные туши.
— Ангар вызывает, — вклинился в изображение голос дежурного связиста. — Шлюпка запрашивает шлюз. Спецон 22–45.
— Принять, — раздался хриплый голос Марвина.
Рэм прилип к мелькающему изображению на навигационном экране. Лучше бы стоять рядом — но и так было понятно, что экран переключается на ангар.
По ангару уже носился Перри и что-то доказывал не понять кому. Пилот-инструктор махал руками, а на него с недоумением взирали техники.
Чужая шлюпка шлюзанулась плавно, как будто двигалась по транспортной ленте. Не с околосветовой поляризовалась в считанные минуты, а просто вползла.
Люк открылся с ворчанием. Техники отскочили — так быстро крутанулась и повисла в ангаре маленькая чёрная касатка.
Пилот в компрессионке без шлема выпрыгнул наружу, вытащил ещё одного пилота и положил на пупырчатый ангарный пол.
— Забирайте, — сказал он отрывисто. — Пить надо меньше!
И полез обратно.
— Эй! Стой! — закричал ему инструктор.
Чужой пилот повернул голову, улыбнулся, и стало ясно, что он и сам почти мальчишка, не очень-то старше Рэма.
— Не могу! — он улыбнулся ещё раз. — Капитан заметит, что мы отклонились с курса, ругаться будет. Не кашлять там вашему!
Чужак скользнул внутрь, и шлюпка, это была маленькая двойка, так же плавно скользнула к шлюзу.
Миг — и её уже заглотило прошитое силовыми кабелями шлюзовое нутро.
Касим рухнул в кресло и налил себе коньяку. Выпил. Спохватился и предложил Астахову. Тот помотал головой.