Браслет Тигрицы (СИ)

— Привет детка! — папа гладит меня по спине. — Я тоже очень рад. Ты как? — он заглядывает в мои мокрые глаза.
— Пойдет, — отстраняюсь, вытирая уголки глаз. Не думала, что расплачусь при встрече. — Где тетя? — спрашиваю с волнением в голосе.
— В гостиной, — хмурясь, отвечает папа. — Принесли браслет? — спрашивает у Тимура и тот кивает.
Смотрю в глаза своего любимого человека и понимаю, что у него точно есть от меня секреты. Мой браслет, на сколько я помню, остался дома, на тумбочке. Почему же он теперь у Тимура? Когда он его забрал? И для каких целей? Понимаю, что сейчас не подходящее время выяснять его загадочное появление у Тимура и снова смотрю на отца.
— Проходите, — приглашает папа, задерживая взволнованный взгляд на мне. Чего он так беспокоится?
Как только мы заходим в гостиную, я замечаю лежащую на диване тетю Еву. Ее вид, говорит о том, что она очень сильно больна. Мы не виделись с ней лет пять, и в последнюю нашу встречу, она выглядела очень хорошо, чего нельзя сказать о ее нынешнем состоянии.
— Тетя, что с тобой? — подбегаю к дивану и встаю перед ней на колени. Меня беспокоит ее больной вид.
Ее кожа сухая и бледная, будто не насыщалась влагой долгое время. Синие круги под глазами, подчеркивают ее слабость, а холодные руки, и вовсе заставляет ужаснуться. Мне кажется, она вообще еле дышит.
— Алина, — хрипит она, — одень на меня свой браслет. — Просит тетя, и я перевожу взгляд на Тимура. Он быстро сокращает расстояние между нами и застегивает браслет на ее запястье.
Как только браслет оказался на ее руке — состояние тети резко изменилось. Ее щечки стали румяные, исчезли круги, глазки заблестели, температура тела определенно стала выше и как только она втянула глубокий вдох, тут же поднялась с дивана, уверенно всевая на ноги.
Что за…
Меня поражает резкая смена ее облика, вот она лежала больная на диване и не могла встать, а теперь стоит на своих ногах и почему-то сверлит Тимура своим пристальным, я бы даже сказала злым взглядом.
— Здравствуй Темный! — подает ему руку.
Мне становится не по себе. Она ведь даже не обняла меня, не поцеловала. Неужели она на столько изменилась с последней нашей встречи? Раньше она нацеловывала меня при каждой встрече, а сейчас даже не поздоровалась и сходу приступила к беседе с Тимуром.
— Здравствуй Ева! — хмурится Тимур — смотрю браслет, творит чудеса! — ухмыляется он.
— Есть немного, — вращает кистью, перекатывая браслет. — Чем могу помочь? — ее голос явно стал грубее. Тимур ей не нравится…
— Нам нужно узнать, есть ли способ защитить Алину от…
— Хочешь смерти ее партнеру? — перебивает тетя, не дав ему договорить. — От ее слов меня бросает в пот, а Тимур, явно не ожидая такой грубости, начинает злиться.
— Он должен умереть! — грубит он, сжимая кулаки. Напряжение между ними нарастают. Оно ощущается физически. Тетя смотрит от не него, то на меня и закатывает глаза.
— Есть один способ, — неожиданно сообщает тетя. — Только об этом я расскажу Алине — лично… — С каждым словом, тетя поражает меня все больше и больше. Она продолжает сверлить взглядом мою половину и добавляет. — Поэтому прошу оставить нас… — последнее слово произнесено на много громче, дав понять что по другому не будет.
— Нет! — сердится Тимур. — Я не оставлю Алину.
Тетя не слушает его и отправляется на кухню. Слышу как она наливает стакан воды и жадно глотает вожу. В квартире стоит гробовая тишина и сейчас меня отвлекает тяжелое сердцебиение Тимура. Я вижу, как он злится и мне тревожно его видеть в таком состоянии, но насколько я знаю тетю, она упрямая и не изменит своего решения.
Потихоньку подхожу к своему мужчине и беру его за руку.
— Тимур, пожалуйста, оставьте нас… — прошу его.
Папа молча выходит первым, и я снова удивляюсь, что мой отец ведет себя очень непривычно. Я привыкла его видеть серьёзным, отстаивающим свою точку зрения, а тут он словно пешка на доске — куда направят, туда и идет.
Тимур же не спешит выходить и задерживает свой взгляд на мне, словно изучает мои эмоции.
 
— Все будет хорошо! — успокаиваю его мысленно.
Он нежно целует мой лоб и, сдаваясь выходит из квартиры. Как только за Тимуром захлопнулась входная дверь, тетя начала сокращать расстояние между нами.
— Ну, здравствуй Алина! — она протягивает руки, чтоб обнять меня, а я же начинаю ругать себя за то, что плохо подумала о ней.
Хоть я и не часто ее видела в последнее время, я все равно чувствую привязанность к ней, ведь она меня нянчила и обращалась со мной как с дочерью. Давала советы, покупала подарки, всегда интересовалась моими увлечениями и успехами. Часто обнимала, потому что понимала, что я нуждалась в женском внимании.
— Здравствуй! — ступаю в ее объятия. Вспоминаю те ощущения, когда была маленькой, как мне было легко с ней, мы могли болтать часами просто так.
Когда она отстраняется, то начинает оглядывать меня с ног до головы.
— Ты очень похожа на свою мать! — ее глаза улыбаются.
Мне приятно это слышать, приятно осознавать, что частичка ее красоты передалась мне. Я видела ее лишь на фотографиях, и поверьте, она на них просто — красотка. Мы часто смотрели с Максом семейный альбом, и там даже есть фото, где она беременная мной.
— Она была для меня самым родным человеком, — продолжает тетя — и это не удивительно, ведь мы родились с ней в один день, с интервалом всего в пять минут, — она прочищает горло, прежде чем продолжить рассказ. — Твоя мама старше меня, ты знала об этом? — спрашивает она, а я не понимаю, к чему она клонит, они ведь не родные. — Вижу в твоих глазах непонимание, — вздыхает она, а затем подходит к окну и облокачиваясь на подоконник, смотрит вниз с высоты 15-го этажа.
Я же сижу как на иголках и не могу вынести ее молчания. Возможно, она ждет появления мужчин на улице. Наверно не хочет, чтоб нас подслушивали, что начинает пугать меня. Это что же она хочет такого сказать, чего нельзя слышать Тимуру? Она резко отталкивается от подоконника и смотрит в мою сторону.
— Все, что ты зала о нас с Аней — не правда. — Ошарашивает меня.
Кровь в моих венах усилила свое движение, от чего мое тело содрогнулось. Что значит не правда? Что она скрывает от меня?
— Как не правда? — мои глаза округлились.
— На самом деле мы родные с Аней, — выдает она, приближаясь ко мне.
— Что? — мой голос надломился.
Как они могут быть родными? Моя мама была тигрицей, а тетя ведьма…это просто невозможно! Смотрю в ее глаза и молча жду объяснений.
— Настало время, узнать всю правду о твоем роде, Алина. — От этой фразы мое сердце начинает стучать так, что мне приходится приложить руку к груди, чтоб немного успокоить его биение.
— Какую правду тетя?
  
Глава 35
 
О какой правде идет речь? Что не так с моим родом? Мне кажется, я не хочу этого знать…
— Слушай внимательно, Алина, и не перебивай.
Тетя меняет интонацию своего голоса, и садится рядом со мной на диван. Ее поведение крайне настораживает, она переживает. По ее глазам вижу, что рассказывать она будет далеко не сказку, как это делала в детстве. Ее серьёзный вид заставляет сидеть мышонком.
— Все началось очень давно, Алина. Наши предки были единственные в своем роде, потому что в крови девушек течет, как и магия, так и ген зверя. Мы гибриды, — говорит она и мой рот открывается от удивления.
Разве такое бывает? Я конечно недавно стала оборотнем и возможно многого не знаю, но я определенно чувствую что это что-то опасное и чрезвычайно редкое.
— Разница лишь в том, какую сторону мы принимаем в момент созревания, — продолжает она. — Данный ген проявляется только по женской линии, мужчины в нашем роду рождаются обычными оборотнями, но при этом все же являются переносчиками гена. Девушки, которые принимают зверя, становится оборотнями, а кто принимает магию — ведьмами. Вроде как все просто и звучит таинственно, но у каждого есть свои минусы.