Браслет Тигрицы (СИ)

Мой лев бесится на то, что я обидел ее. Со всей злости, он бьётся в моей груди, раздирая душу.
Все!
Хватит!
Темный, возьми мать твою себя в руки!
Соображай!
Останавливаю крушение кабинета и глубоко вдыхаю воздух. Надо успокоиться…
Остываю лишь на половину, понимая, что она сейчас в компании чужого мужчины. Утешаю себя тем, что она никогда не изменит — это физически не возможно. Ее тигрица, никогда не подпустит другого мужчину, познав истинную пару. Но меня блядь даже это не успокаивает, меня мучает неизвестность того, чем они заняты.
Я знаю, что они сейчас в студии, полагаю у него там запись. И сейчас вероятно Алина сидит и смотрит на этого мудака, который воспользовался ее подавленным состоянием и уволок за собой.
Она явно ему не безразлична, я это понял еще в Сочи, тем вечером. Он ее просто пожирал глазами, и это не дает мне покоя. В голове уже проносятся картинки, как он пялится на нее попевая свою сопливую песенку, а ее глазки блестят… и они блестят не от меня, а сука от него.
Меня снова разрывает ревность, они уже там находятся часа два.
Блядь, почему так долго?
Котов, дежурит у входа в студию, но не заходит в нее. Он знает, что Алина почувствует его, как только он переступит порог, а я запретил ему выдавать себя.
Мне нужно подкрепление.
— Нина! — зову ее, понимая, что она моя последняя надежда.
— Да, дядя? — раздается, словно звон колокольчиков.
Она сейчас со своей парой, вероятно, я ее отвлекаю, потому что как никто другой знаю, чем они сейчас занимаются.
— Как дела? — пытаюсь быть вежливым.
— Отлично, как Алина? Мы с Максом не можем до нее дозвониться.
Значит, она и на их звонки не отвечает. Блядь, как же сильно я ее обидел!
— Можешь попробовать снова? — умоляю ее.
Обычно я не прошу, я просто отдаю приказы. Но сейчас я не имею на это право, я подмочил свою репутацию и если Нина поймет это, то возможно она встанет на сторону Алины и откажется помогать мне.
— Что случилось? — тревожится она.
— Мы немного поссорились, и она уехала со своим другом, — объясняю я, но сам себе говорю «ни хрена себе, немножко!».
— С Марком? — удивляется Нина.
— Она тебе рассказывала о нем? — интересуюсь, хотя, что тут удивительного, они спелись друг с другом сходу.
— Да, он звонил ей вчера вечером, Алина должна была сегодня, с ним встреться.
Замечательно! А меня в известность забыла поставить. Говорю уже сам себе. Ладно…
— Я переживаю за нее, но не хочу пока беспокоить, узнай как она!
— Хорошо, — выдыхает она. — Я надеюсь, ты ее не сильно обелил…
Выдыхаю спокойно, потому что знаю, если Нина пообещала — она приложит все усилия, чтоб его выполнить.
Несколько раз мне звонили, по поводу того, что волк бушует и требует разговора со мной. Ну что же, да будет так. Мне не только с ним нужно потолковать, но и с его отцом. Как раз выпущу свой пар, обернусь разочек.
Их разместили в разных камерах, но я прекрасно понимаю, что они уже успели пообщаться, потому что альфы могут, связывается мысленно с собственными членами стаи.
Подхожу к одной из камер, и вижу сидящего на полу Александра, с опущенной головой.
— Что, пришли порадоваться? — злорадствует он.
— Выпустить! — командую я и тут же направляюсь в сторону кабинета.
Александр молча плетется за мной, он прекрасно понимает, что сейчас будет решаться судьба его сына.
Открываю дверь кабинета и приглашаю войти. Все делаю молча, стараюсь держаться, чтоб не сорваться и не вонзить в него собственные когти, за то, что он соизволил испортить мои отношения с Алиной. Сажусь в кресло и пальцем указываю на стул, куда он должен сесть. Слушается. Молчит. Волнуется.
— Зачем ты это сделал? — спокойно спрашиваю его.
— Зачем я сказал сыну, где находится его истинная пара? — уточняет. — Издеваетесь Тимур Константинович?
— Абсолютно серьёзно! — отвечаю, не моргнув глазом.
— Она его пара…
— Она моя пара! — перебиваю его, повышая голос. — Она изначально была моей, и как только мы встретились, она мгновенно приняла меня, — убеждаю его.
 
Александр удивляется каждому слову, вылетевшему из моих уст. Его глаза практически вылезают из орбит — он в шоке.
— Но… но, как? Ян почувствовал ее, — заикается он. — Он уверен, что Алина его.
— Она моя! — ору я. — Скажи, что почувствовал твой сын, когда увидел ее впервые? — нажимаю я. Он начинает тушеваться и его передергивает.
— Он сначала ничего не ощутил, но спустя время…
— Вот ключевое слово! — снова перебиваю его. — НИЧЕГО! Может все же она не его пара, и ты совершил ошибку, дав сыну ложную надежду? — корю его.
— Нет, она его пара, он почувствовал ее вчера, просто он не понимает, почему не чувствовал ее в прошлый раз… — говорит, будто себе. — Что скрывало ее тигрицу? — спрашивает Александр, поднимая свой усталый взгляд.
Не хочу рассказывать ему про браслет, вообще не хочу рассказывать о судьбе моей девочки. Да и не нужно ему знать всего. После смерти сына, он может превратиться в потенциальную угрозу для Алины — чего я не могу допустить. Игнорирую его вопрос, не о том он сейчас думает.
— Твой сын умрет, из-за твоей же ошибки, — непомерно ему. Хотя он и так знает об этом. — Если не хочешь для себя или для стаи лишних проблем, то уходи с миром и смирись с участью Яна.
— Темный! — на его лице выступает боль. — Он ведь правда думал, что она его пара, — не может угомониться он. — Мы правда не знаем что происходит. Ведь не может у нее быть двух партнеров одновременно. Давай разберемся. Не руби с плеча! — просит волк.
— Ты ведь прекрасно знаешь, что ничто не может оправдать поступок Яна, — завожусь я. — Даже если бы Алина оказалась его парой.
— Вдруг это правда, вдруг у нее действительно два партнера? — щурится он. — И если ты убьешь Яна, ты причинишь боль Алине…
Мои кулаки сжимаются до хруста в костях. Умный зараза, понимает, что я не договариваю. Он замечает мое напряжение.
— Давай замнем этот случай, — предлагает он. — Я увезу его очень далеко, где его и искать не станут. Если хочешь, я изменю его внешность, но только не убивай его, — умоляет он.
— Ты хоть в курсе, сколько шума наделал твой сын? Ты понимаешь, что уже почти все в курсе по поводу этого инцидента! — киплю я. — Не хватает лишь заголовков на билбордах «Сын Злобина нарушил правило № 1».
— Я же знаю, ты можешь… — чуть ли не плачет он.
— Я уже ничего сделать не смогу. Суд потребует неопровержимых доказательств его смерти. — Поднимаюсь, уприпаясь руками в стол. — Закрыли тему! — обрубаю со всей злобой и выхожу из кабинета.
— Свободен… — кидаю через плечо.
Алина.
Боже, как тут круто! Здесь такая позитивная атмосфера, что голова переключается моментально. Сижу в наушниках и радостно улыбаюсь, слушая пение Марка. Мое тело двигается в такт музыки, и я не могу остановить эти движения. Мне нравится то, что я ощущаю. В этом моменте я расслаблена.
Марк поет про девушку, которую только что встретил и что теперь не знает, как жить без нее. История банальная, но очень берет за душу.
Еще в школе поражалась его сочинениям, они всегда были на пять с плюсом, и дар его не пропал зря. Он очень круто сочиняет.
— Ну как, тебе нравится тут? — спрашивает Марк, стягивая мои наушники.
— Очень! — улыбаюсь. Я вообще не могу описать словами свое состояние. Теперь я начинаю сомневаться, правильно ли выбрала свою профессию.
— Я рад, что тебе стало лучше! — друг целует мой лоб. Я чувствую, что это обычный жест доброты, никакого похотливого подтекста. Радуюсь.
— Что теперь? — интересуюсь, так как трек уже записан.
— Через два часа я играю в клубе, составишь мне компанию? — спрашивает он, а я улыбаюсь как маленький ребенок. Киваю не раздумывая.
Конечно, я пойду. Мне приятно находиться в его компании. Я практически забыла о случившемся. Вот только надо-бы переодеться. В классическом костюме в клубы не ходят.