Браслет Тигрицы (СИ)

Отрываюсь от нее и резко разворачиваю лицом к стеклу, вжимаюсь выпуклостью теперь в ее попку.
Сука! Я когда-нибудь трахну эту маленькую дырочку.
— Положи руки на стекло! — командую еле слышно. Продолжаю играть свою роль, хотя уже слышу, как последние покидают площадку. Ее ладошки упираются в стекло, и я тут же слышу, как сбивается ее дыхание. — Захватывающе, правда? — продолжаю шептать в ее шею. Она молча кивает, боясь произнести звук. Ей нравится то, что она видит, но больше ей нравится то, что ощущает.
Улыбаюсь, чувствую себя скотиной, но не могу остановиться. — Ноги шире, — играю дальше.
Алина медлит, она в ступоре. Помогаю ей сделать следующий шаг. Втискиваю ногу меж ее собственных, и поднимаю колено, заставляя встать так, как нужно мне.
Дело сделано…
Расстегиваю ширинку ее брюк, которые хотел сдернуть еще в машине, и запускаю правую ладонь в ее трусики.
— Боже, какая ты влажная и горячая!
Левой рукой накрываю ее грудь и сжимаю, в то время как начинаю прикасаться к ее маленькому комочку нервов. Она тихо стонет и откидывает голову назад, на мое плечо. Восхищаюсь ее сдержанности, ловлю себя на мысли, что хочу слышать ее стоны громче, что противоречит сложившейся ситуации. Целую ее шею, касаюсь укуса и чувствую, как ее тело сжимается в моих руках. Меня кроет. Представляю, как сжимается ее киска вместе со своим телом.
— Да, сделай так еще разочек! — прошу ее, вводя в ее щелоку два пальца, при этом теперь уже засасываю метку. Я знаю, что она теряет контроль, когда я играю с ее меткой. Алина содрогается, зажимая мои пальцы словно в тиски, и ладошкой закрывает рот, боясь издать громки звук.
— Черт! — стону, зная, что теперь точно никого нет. Не могу больше мучать ее. Хочу услышать этот сладкий звук. — Покричи для меня милая, не бойся ничего! — прошу, и прокусываю ее шею. Наркотик — гребаный наркотик… Кровь обволакивает мое нёбо, а пальцы продолжают погружаться в ее лоно. Эйфория начинает растекаться по всему телу, нанося сокрушительные удары по нервной системе.
Вжимаюсь снова в ее попку, надеясь унять ноющую боль в штанах, но это нет то, что мне сейчас нужно. До дрожи хочу погрузиться в ее тугую киску, причем с такой силой, чтоб ее мышцы до боли сжались от удовольствия.
В обезумевшем состоянии, расстёгиваю свою ширинку и разрываю ее штаны вместе с бельем. Алина и ахнуть не успевает, как я вторгаюсь в ее сладкое изнывающее лоно.
— Боже! — стонет Алина, сжимая свои кулачки. — Аааа! — сдавленно всхлипывает и упирается лбом в стекло.
Ее тело дрожит от удовольствия, а я начинаю входить все глубже и резче, наращивая темп. Меня уносит чувство удовлетворения, я захлебываюсь от наслаждения, мой разум затуманивается. Впервые я самостоятельно задумываюсь выпустить зверя к Алине. Я хочу этого, я хочу поделиться с ним этим чувством… Понимаю, что он не обидит ее.
  
Глава 44
 
Темный
Переняв контроль, выхожу из ее лона, и разворачиваю к себе лицом. Хочу видеть ее собственными глазами, хочу видеть ее красоту, которой постоянно восхищаюсь. Встречаюсь взглядом с ее практически черными бусинами и тлею, растворяюсь в них. Мои глаза начинают светиться от предвкушения, что пугает Алину, заставляет застыть на месте.
— Ты пугаешь ее! — ругает Тимур.
— Отвали! — огрызаюсь. Теперь я главный на игровой арене.
Хватаю ее за шею и впиваюсь в ее губы диким поцелуем. Я не нежусь, я беру свое, ставлю на ней свое клеймо. Руки бесстыдно шастают по ее горячему телу, отодвигают ее тончайший топ, через который виднеются ее возбужденные соски. Обхватываю грудь и млею, тащусь, ощущая их упругость.
Нарвавшись на ее штаны, со злостью окончательно срываю их с ее ног. Если Тимур старался это сделать точечно, порвав лишь в нужном для него месте, то я с этим совсем не церемонился. Бесит меня ее одежда. Нацепила на себя провокацию. Злился в клубе, наблюдая, как она изгибается, собирая взгляды чужих мужиков.
Алина всхлипывает от неожиданности и отрывается от моих губ.
— Темный! — восклицая, понимает она.
 
— Да сладкая, это я! — ликую, касаясь ее носа. Умная девочка, понимает разницу между нами.
— Как? — растеряно, выдавливает из себя.
Не понимает, почему я стою перед ней во всей красе. Ведь Тимур не так давно сам отругал ее, за то, что она тесно контактировала со мной. Ну как контактировала? Я жестко трахал ее узкую щелочку, выбивая из нее громкие стоны. То еще было зрелище. Я не мог оторваться от нее, понимая, что это чересчур — меня словно в транс ввела ее просьба не останавливаться.
— Что как? — спрашиваю, прижимая ее к стеклу, вдыхаю ее запах. С ума схожу от нее. — Как так Тимур передал мне контроль? — спрашиваю, целуя губы, теперь уже нежнее.
Вижу ее замешательство, но все же она отвечает мне, целуя в ответ. Сладкая! Какая же сладкая!
Она кладет руки на мою шею, зарывается пальцами в волосы, а меня потряхивает от этого. Да, она очень нежная, Тимуру очень это нравится.
— Он, наконец понял, что я не причиню тебе вред, — отвечаю, разрывая ее топ, который тут же слетает с ее плеч.
Алина судорожно вдыхает воздух от моей резкости, и замирает. Она все же не знает чего ожидать от меня, ведь мы впервые пытаемся общаться.
— Чшш! — глажу ее щеки, успокаивая ее. У меня нет цели, напугать ее, наоборот, хочу извиниться за свою грубость. — Я просто хочу видеть тебя всю, — шепчу в ее ухо. — Позволь мне насладиться тобой! — прошу ее.
Чувствую смятение Тимура, у него явно сейчас отвисла челюсть. Потому что раньше я никогда не спрашивал — всегда брал, причем, так как хотел того сам. Он лишь контролировал меня, чтоб я не зашел слишком далеко.
Да если честно, то мне никогда и не нравилось трахать других баб. Они не приносили такого кайфа, какой я получаю от Алины и от ее тигрицы. Теперь он видит совершенно другого зверя, который осторожничает, приклоняется перед ней, не перед Айей — перед Алиной. Ему стало интересно понаблюдать за этим зрелищем.
Медленно руки спускаются к груди, сжимая их, пропуская горошинки сосков меж пальцев, отчего они твердеют с каждой секундой. Наблюдаю за изменениями ее тела, Алина дрожит от моих прикосновений, ей нравятся то, что я делаю. Черт, кто бы знал, как это нравится мне — познавать ее нежное тело.
Я чувствую, как влага сочится из ее лона, в которой не так давно двигался член под контролем Тимура. Сок стекает по ее бедрам, заставляя умирать от желания попробовать его на вкус. Но я решил не спешить, хочу все сделать осторожно, по-новому. Она достойна этого. Мне приятно, что она не выпускает Айю, хотя ее я тоже жажду, она учится доверять мне.
Признаюсь, я не планировал тратить время на предварительные ласки, но наблюдая за ее реакцией, замечая удовольствие в ее глазах, я продолжаю ласкать тело Алины. И Тимур позволяет мне удовлетворить Алину, хоть и ревнует.
Малышка с судорожным выдохом закрывает глаза, и откидывается всем телом на стекло, позволяя касаться себя так, как нравится мне. Я тщательно исследую ее тело: касаюсь пальцами ее ребер, плоского животика, спины, сжимаю ягодицы, веду ладонями по ногам, и вообще не оставляю и сантиметра без внимания.
— Ты такая красивая! — шепчу в ее губы. — Поцелуй меня! — прошу ее. Я хочу видеть уверенность в ее глазах, хочу, чтоб она сама тянулась ко мне.
— Не перебарщивай! — сердится Тимур.
Она тянется к моим губам, проводит по ним своим сладким язычком, раздвигая мои довольные губы — стону от этой нежности.
Алина втягивает в себя нижнюю губу и прокусывает ее, посасывает. Тело сотрясается от удовольствия, даже Тимур чувствует мое наслаждение.
— Нравится кусаться? — растягиваю победную улыбку.
— Ах ты блядь еще и улыбаешься? — рычит мой соперник. Я игнорю его по полной. Мне нет до него дела.
— Да, мне нравится… — шепчет моя детка и снова впивается в губы, теперь уже углубляет поцелуй. Пробует меня на вкус, он определенно не похож на вкус Тимура, даже мои прикосновения она ощущает по-другому, по-новому.