Браслет Тигрицы (СИ)
Вспоминаю очередной сон, тело покрывается мелкой дрожью. Все было очень эротично и эмоционально. Просто дух захватывало. Удивляюсь, что по-прежнему ощущаю приятную слабость, такую-же как после реальных ночей с Тимуром. Низ живота опять сладко саднит, но сегодня появилась еще и пульсация метки на шее. Инстинктивно прикасаюсь к ней и вздрагиваю от пробегающей волны удовольствия.
Что это?
Больше двух месяцев я не ощущала удовольствие от прикосновения.
Спустя месяц, после разлуки с Тимуром, метка ослабла, оставив лишь еле заметный след. Но сейчас она ощущается физически. Подскакиваю с кровати и подбегаю к зеркалу.
Черт!
Бледнею, замечая на шее свежие отметины. Быть такого не может!
— Айя! — зову тигрицу. — Что это? — испуганно рассматриваю шею.
— Тимур укусил тебя! — отвечает она.
— В смысле? — не понимаю. — Это ведь был сон! — настаиваю я.
— Это был не просто сон! Он нашел способ связаться с тобой на подсознательном уровне. — Спокойно отвечает Айя.
— И ты молчала? Я ведь ему чуть все не выложила! — ругаю ее.
В голове тут же всплывает «Твой вкус изменился!», «Ты стала еще краше, вкуснее», «Расскажи где ты…». Боже! У меня ведь действительно вертелся ответ на языке. А его манипуляции? Он ведь выпытывал у меня информацию!
— Вчера я еще сама не знала, но после того как он укусил, я все поняла.
— Почему не сказала?
— Потому что скрывала малышку, все оставшееся время. Он стал бдительным, рассматривал тебя словно коршун.
— И что теперь делать? Живот уже начинает расти, не понимаю, почему он его еще не заметил.
Я в панике. Он не должен знать о беременности, иначе он с ума сойдет раньше времени.
— Расскажи Еве. Она поможет.
Еве. Рассказать Еве…
— Тетя! — ору во все горло, но первым забегает Ян.
— Алина! Что… — он замолкает, замечая мою шею. — Твою ж… что это? — его пальцы касаются метки, и я снова вздрагиваю. — Алина? — теперь не только я напугана.
— Алина что случилось? — в комнату заходит Ева. Увидев нас с Яном, застывает на месте. — Не уж-то нашел? — спрашивает она.
— Да! — пищу я.
— Когда это началось? — взволнованно спрашивает.
— Сегодня второй раз… — признаюсь. Чувствую себя нашкодившим котенком. Мне вчера не хотелось поднимать эту тему, а зря…
— Что успела рассказать?
— Ничего. — опускаю голову в пол. Молчу о том, что он пытался расколоть меня.
— Ты понимаешь, что это нужно закончить? — она подходит ко мне и касается моей руки. Конечно я все прекрасно понимаю, если я позволь проникать в мое сознание, он найдет способ отыскать меня. Киваю, соглашаясь. — Ложись! — командует она.
— Что прям сейчас? — напрягаюсь. Я пока не хочу его отпускать.
— А ты хочешь это сделать после того как расколешься? — прищуривается тетя.
— Нет, я не расскажу! — убеждаю ее. — Обещаю! Просто мне нужно немного времени проститься, хотя бы полчаса! — упрашиваю ее. Я не смогла сказать прощай в первый раз, и считаю справедливым — сказать это сейчас.
— Хорошо, Алина. Ровно полчаса, и засыпать будешь тогда, когда я скажу! — строжится она.
— Почему?
— Потому что он может вычислить, в каком часовом поясе мы находимся. Поверь, ему не сложно сложить факты. Между нами разница в девять часов. Когда ты засыпаешь, он просыпается. Уверена, он сейчас пребывает в постоянном сне, вычисляя в какое время, ты ложишься спать. Поэтому засыпать сегодня будешь в обед.
Я бы даже не сообразила. При встрече, мне нужно будет контролировать каждое свое слово. Мой муж очень хитер, он умеет манипулировать и убеждать, но он не сможет залезть в мою голову, даже если попытается.
Тимур
Я больше не брожу по коридору. Я просто сижу и жду, когда появится свет. Мне необходимо понять какая между нами разница во времени. Так я смогу сузить круг поиска — пока еще ничего не понятно…
В первый раз я заснул утром — она спала. Второй раз — поздним вечером и обнаружил ее лишь под утро. Сегодня я заснул через три часа, после того как проснулся и еще не выходил из него. Буду сидеть столько, сколько потребуется.
Сижу на полу темного коридора, облокотившись на стену, вспоминаю прошлую встречу с Алиной.
Она определенно изменилась, и не только внешне. Ее вкус стал другим, даже не пойму нравится ли мне это. Он определенно бесподобен, во только меня не покидают вопросы, с чем это может быть связано. А может, я все выдумываю? Я ведь так давно ее не видел…
Боковым зрением замечаю сияние в конце коридора и тут же подскакиваю. Лечу навстречу к свету.
Заглядываю в комнату, где горит приглушено свет и замечаю Алину, сидящую на кровати, странно — она не спит. Это заставляет насторожиться.
— Алина? — зову ее, хотя понимаю, что она меня прекрасно видит.
— Привет! — на ее лице расплывается нежная улыбка. Она поднимается с кровати и стремительно сокращает между нами расстояние. Ее маленькие ручки обвивают мою талию, и голова прижимается к голой груди. Инстинктивно руки обнимают в ответ. — Знал бы ты, как сильно я по тебе скучаю! — шепчет в мою шею.
Все мои слова застревают в горле. Все вопросы перемешались, меня сбило с толку ее поведение. Такое ощущение, что она меня намеренно ждала.
— А я не просто скучаю… — отвечаю хриплым голосом. — Я с ума схожу без тебя, в прямом смысле этого слова! — признаюсь и беру ее на руки.
— Прости! — выдыхает она, когда я кладу ее на кровать. Она понимает, что это не просто сон, это заметно по ее разговору. Интересно, как она все поняла?
— За что ты просишь прощения, Алина? — накрываю ее своим телом, удерживая свой вес на локтях. Алина начинает дрожать, глаза наполняются слезами. Больно смотреть на нее в таком состоянии. Хочется поскорей успокоить ее, пожалеть, и за одно отшлепать хорошенько, за то что заставляет страдать нас обоих.
— За все Тимур! — ее губы дрожат. Не выдерживаю, целую ее губы, забирая их дрожь. Малышка смело отвечает, углубляя поцелуй. Ее руки на моей спине, ноги обвили мои бедра и начали подталкивать меня, заставляя вжиматься упругостью в ее промежность. Толкаюсь. С губ срывается стон. — Как же я люблю тебя! — хрипло шепчет в мои губы. В голове возникает первый вопрос…
— Зачем ты это сделала? — спрашиваю и вновь толкаюсь в ее промежность. Ее глаза закрываются, а ротик заманчиво открывается в порыве страсти. — Ответь, прошу! — умоляю, продолжая движения. Хочу довести ее до безумия, чтоб она открылась мне окончательно.
— Не могу Тимур! — стонет с сожалением, но меня не устраивает ее ответ.
— Почему, Алина? — фиксирую ее голову ладонями. — Из-за волка? — спрашиваю с дрожью в голосе. Боюсь услышать подтверждение своих мыслей.
— Нет! — отвечает, мотая головой. Ее слезы не перестают заливать мои пальцы. Выдыхаю с облегчением, хотя, какое это облегчение? Я до сих пор не знаю причину ее исчезновения.
— Не плачь детка! — прижимаюсь к ее лбу. — Я просто хочу знать где ты… Скажи мне пожалуйста! — прошу ее. — Я обещаю, что бы не произошло, мы решим все вместе. — Вытираю ее слезы, целую ее щеки, нос, глаза — пытаюсь успокоить. — Я могу пообещать отпустить Яна. Хочешь? — иду уже на крайние мены. Я готов переступить через закон, лишь бы найти ее. Я готов предстать сам перед судом, лишь бы Алина была рядом. — Я найду способ все уладить, его перестанут искать. — не унимаюсь я.
— Было бы здорово! — шепчет она. Здорово? Боже, что она говорит?
— Милая, не мучай нас двоих! Скажи где ты! Я мигом примчусь…
— Тимур? — привлекает мое внимание она. — У нас осталось минут пятнадцать… — признается она.
Сердце останавливается. Бледнею. Лев ревет от боли. Она прощается? Она снова блядь прощается?
— Не смей этого делать! — серьезно говорю ей. — Не смей, слышишь! — трясу ее за плечи.
— Тетя выведет меня из сна в точно отведенное время, после чего закроет мое сознание. — Ее слова ножом бьют по сердцу. — В мою голову ты не сможешь залезть, тетя поставила блок от любого воздействия или внушения… — предупреждает серьёзно. — У нас очень мало времени Тимур!