Браслет Тигрицы (СИ)

— Тая недавно заснула, я еле успокоила ее… — сообщает ведьма. — Как себя чувствуешь? — обращается к Алине.
Но она не отвечает, она подходит к малышке, словно завороженная — ее глаза сияют от счастья. Алина трясущимися руками тянется к дочери и по ее щекам стекают слезы.
— Дай мне ее! — простит шепотом. Ева вкладывает Таю в ее руки и Алина тут-же прижимает ее к себе, закрывая глаза.
Это очень трогательно.
— Вот ты и в моих руках! — произносит она. — Знаешь, как я мечтала об этом? — шепчет в ее щечку Алина. — Я молилась всем богам, но истинным богом оказался твой папа!
Дыхание спирает от ее слов. Подхожу сзади и обнимаю ее, прижимая к себе. Молчу. Прислушиваюсь к сердцебиению малышки — оно такое частое, что хочется его немного успокоить. Касаюсь ее маленькой ручки, и тело будто пробивает разрядом. Вот это энергетика у нее! Она отличается от других детей оборотней…
— Она другая! — констатирую я. Почему-то я слабо чувствую ее зверя, прям как Алину в первое утро.
— Да, другая! — подтверждает моя половинка. Что это значит? Напрягаюсь.
— Я тебе чуть позже все расскажу, обещаю! — она поворачивается ко мне. — Хочешь подержать ее? — ее счастливая улыбка, тут-же снимает все напряжение. Конечно, я хочу ее подержать — руки чешутся. Киваю в подтверждение.
Алина с такой трепетностью укладывает в мои руки эту крошку, что я дышать перестаю. Мои девочки! Боже, спасибо за них!
Я не впервые держу малыша на руках, мне приходилось как то раз спасать одну девушку с младенцем. Но это совершенно два разных чувства.
Это моя кровь и плоть, это мой ангелочек, моя доченька, которую я буду хранить как зеницу ока.
Боже, какая она красивая, — вся в маму! Румяные щечки, аккуратный носик, который хочется постоянно целовать, губки бантиком… Никого не подпушу к своей малышке…
В груди пожар. Мне кажется, я дышу через раз, боясь ее разбудить. Алина заливается слезами, наблюдая за мной, вижу боковым зрением, как она садится на кровать рядом с Евой.
— Спасибо что спасла меня! — благодарит ее, обнимая.
— Это не меня нужно благодарить, а Яна с Тимуром. — отвечает она.
При упоминании волка, напрягаюсь, и малышка начинает ворочаться. Хмурюсь. Понимаю, что не нравится ей мое состояние. Успокаиваюсь, глядя на нее.
— Если бы Ян не позвонил Тимуру, то я бы не смогла ничего сделать! — признается она. — Ты бы умерла Алина!
— Боже! — всхлипывает она.
Столбенею. В висках бешено пульсирует кровь, хочется схватиться за голову, но в моих руках малышка, поэтому продолжаю стоять и слушать ведьму. Чувствую, она сейчас поведает нечто необъяснимое.
— Кровь Темного придала тебе сил, именно она перезапустила твой организм, вдохнув в него жизнь! — продолжает она.
— Спасибо друг! — связываюсь со зверем. — Это была твоя идея!
— Не за что! Я не только для тебя старался!
Алина смотрит на меня грустными глазами.
— Если бы мы знали? — ее голос надламывается.
— Чшш! Иди ко мне! — прошу ее. Сейчас не время грустить.
Одной рукой держу Таю, другой обнимаю свою половинку. Обе девочки со мной в безопасности.
— Все хорошо! Не сожалей ни о чем, я уже все забыл! — успокаиваю ее, целуя в висок. — Не плачь малышка! — она вытирает свои глазки и шмыгает носом. — Лучше сходи в душ, освежись, расслабься — уверен, полегчает. — Предлагаю я.
Она послушно кивает и заглядывает на дочурку.
— Позаботься о ней! — просит она.
— Конечно! Иди!
Я укрою ее своим крылом, она никогда не будет знать горя. Тая будет расти самым счастливым ребенком.
Алина скрылась за дверью, я остался с Евой в комнате. Она не боится меня. Упрямая. Сама себе на уме. Но я больше не держу на нее зла, хоть я и не понимаю ее замысел. Могло все обойтись.
— По другому не получилось бы, — говорит она, будто прочитав мои мысли. — Лишь Яну было суждено спасти Алину. Если бы ты убил его, ты бы убил и Алину.
— С чего ты взяла?
— Первую волну боли, она бы ощутила от потери Яна, вторую и самую сокрушительную от потери ребенка. Ведь мы оба знаем, что на тот момент ты бы не оставил в живых Таю. — Давит она.
 
Сжимаю крошку в руках. Руки начинают дрожать. А ведь действительно…
Лишь сейчас осознаю, какую боль причиняет лишь мысль об этом. Только сейчас понимаю, что чувствовала Алина, когда я упомянул об этом. Поэтому она так быстро сбежала от меня. Вот я урод! Я сам во всем виноват…
— Не вини себя! Все должно было произойти именно так! — успокаивает Ева. — Я чувствовала, что все будет хорошо, я лишь не видела каким именно способом. Ты должен сказать спасибо Яну! — произносит она.
Тут же вспоминаю слова Каролины, она говорила, что я еще спасибо ему скажу…
Она что, тоже обо всем знала?
— Каролина… — лишь вымолвил я.
— А ты думаешь, кто рассказал ей о беременности, кто открыл ей тень, кто помог сбежать? — с ухмылкой спрашивает она.
Все это время она знала, где находится моя жена, знала причину побега, но продолжала меня мучить, вводя в заблуждение…
Ну Каролина!
— Не нужно злиться! — просит она. — Не расстраивай Алину! Все в прошлом. Поверь, мы все хотели лучшего для Алины и для Таи. И хоть ты ненавидишь Яна, но именно он выводил ее из депрессии. Это он не дал ей сойти с ума.
— Где он? — интересуюсь я. Его запах уже развеялся, его нет по близости.
— Я заставила его уйти! — она опускает глаза в пол. — Но вот что я тебе скажу… Не ищи его, забудь о его существовании, но если ваши судьбы пересекутся вновь — не отталкивай его!
Что за бред? То есть он снова может появиться в нашей жизни? И как я должен реагировать на это? «Эй друг, давай устроим тройничок!» Так что ли? Не будет этого! Мой лев звереет от представления.
Я снова зол и в моих руках начинает шевелиться доченька. Ловлю себя на мысли, что ей не нравится, когда я напряжен. Поэтому моментально успокаиваюсь.
— Оставлю вас! — она поднимается с кровати.
— Спасибо! — благодарю искренне. Она молча смотрит на меня, но потом снова выдает.
— Просто помни мои слова!
Молчу в ответ, чтоб снова не разозлиться, даю ей спокойно покинуть комнату.
Теперь я один на один со своей доченькой. Глаз не могу отвести от ее личика. Целую ее щечку. Морщится. Я слегка не бритый, наверно колю ее нежную кожу. Теперь буду каждое утро бриться, лишь бы целовать эти маленькие щечки.
Беру ее ручку — такая крохотная! Целую каждый пальчик, ладошку — она так вкусно пахнет, дух захватывает… Моя доченька!
Продолжаю нацеловывать ее ручонку, которая теперь сжимает кулачок. Молодец! Нужно держать оборону! Вся в папу! Ее глазки неожиданно открываются — перестаю дышать. Замечаю сияние в ее радужке, и понимаю, что Тая тигрица! До этого я не мог разобрать, какого зверя она получила, ее запах до сих пор еле уловимый. Если бы я не знал, что это моя дочь — то подумал бы, что она просто человек. Но сейчас, глядя на копию глаз Алины, уверен — Тая унаследовала ген своей мамы.
Интересно!
Обычно, ребенок забирает ген сильнейшего… Выходит моя жена, сильнее меня? Улыбаюсь.
— Слышишь Темный! — смеюсь. — Ты не самый сильный на свете!
— Как смешно! — ерничает он. — За ребенком смотри, а то чую, сейчас расплачется…
Ее взгляд устремлен на меня — он такой осознанный, проницательный. Она разглядывает меня, знакомится.
— Ну привет крошечка! Я твой папа! — чувствую, что ей удобно в моих руках, она расслабляется, слушая мой голос. — Ты очень похожа на маму — самая красивая на свете! Только ей об этом не говори! — шепчу ей. — Тигреночек мой! — качаю ее в своих руках.
Слышу, как щелкает замок ванной комнаты, поэтому перевожу свой взгляд на дверь, в ожидании появления Алины.
Вот она! Выходит обмотанная полотенцем. Сексуальная! Ее плечи все еще покрыты капельками, хочется пройтись языком по ним, осушить кожу. Она очень рискует остаться голой… Я очень голодный, и не стоит трясти перед носом зверя деликатесом — чревато последствиями.