Браслет Тигрицы (СИ)

Алина всхлипывает от моих прикосновений, выгибается мне навстречу, показывая, как сильно она хочет меня. Меня кроет. Хочу услышать этот звук еще раз.
Касаюсь ее складочек и замираю — она течет.
— Боже, я так скучала! — стонет, запрокидывая голову назад. — Тимур! — голос становится громче.
— Чшш! — шепчу в ее ушко и срываю ее белье. — Мы же не хотим, разбудить Таю в самый неподходящий момент? — прикусываю ее мочку и снова слышу стон. — Черт!
Вот она, стоит полностью голая передо мной — дрожит всем телом! С ума сойти!
Усаживаю ее на стол и развожу ноги, устраиваясь между ними. От жара ее промежности передергивает. Член ноет в штанах, пульсирует, посылая покалывание в паху.
Не могу оторвать от нее руки, так скучал по ее нежной коже. Целую ее шею, оставляя засосы — не могу ничего с этим поделать. Хочу заклеймить ее, хочу, чтоб все видели, что она моя и только моя. Больше ничто ее не отнимет!
Спускаюсь поцелуями ниже к груди, ужасно хочу втянуть сосок в рот, но не знаю, как она отреагирует на это. Зависаю на мгновение, пуская слюнки, пока ее горошинка сама не подается навстречу. Нежно обхватываю ореол губами и стону от удовольствия, потому что ощущаю вкус ее молока на своем языке.
— Боже, какая ты сладкая! — снова впиваюсь в ее грудь. — Как же повезло моей доченьке! — тихие стоны слетают с губ Алины и мой разум плывет. Я не могу больше ждать. Я так скучал по ней, потрясывает всего.
Стягиваю с себя штаны и тут же погружаю член в ее изнывающее лоно. Черт, как же узко! Замираю, не могу шевелиться. Почему так узко? Ее стенки пульсируют, сжимая меня сильнее, заставляя задыхаться.
— Тимур, пожалуйста, двигайся! — умоляет она дрожащими губами.
— Не могу, милая! — стону в ее губы, получая очередную порцию пульсации на своем члене. — Расслабься! — умоляю ее. — Ты сжимаешь меня так, что шевельнись я немного — кончу тут же…
Она опускает свой взгляд на соединение наших тел и сексуально открывает ротик от увиденного — ей определенно нравится то, что она видит.
— Давай детка! — прошу ее.
— Хорошо — произносит хриплым голосом и немного расслабляет мышцы.
Впервые такое чувствую, как только мой член погрузился в нее, она словно засосала его, стянула со всей силы.
Теперь хоть дышать можно…
— Умничка! — хвалю ее и начинаю медленно двигаться.
Думал, первый раз будет болезненный для нее, но все оказалось наоборот…
— Боже! — ее ногти впиваются в мою спину, царапая до крови. Ей хорошо! Я чувствую, на сколько ей хорошо!
— Детка ты такая сексуальная! — атакую ее губки, продолжая плавно двигаться в ней. — Красивая, глаз не могу оторвать…
— Целуй меня Тимур, — прости она, — трогай, я очень скучала!
Впиваюсь в алые губки своей жены и прокусываю до крови нижнюю, всасываю ее божественную кровь. Мало! Мне хочется еще…
Наклоняюсь к ее шее и вонзаю в ее кожу удлинившиеся зубы. Вот оно! Вот наслаждение, которого я ожидал. Мой личный наркотик, от которого я навсегда зависим.
— Ааа! — стонет Алина, сводя меня с ума. Зализываю рану и окидываю ее взглядом. Дрожит! Мурашками покрылось все тело. Скольжу ладонями к сочным округлостям и сжимаю их сильно, хочу ощутить их упругость, а из сосочков сочится молоко, стекая по ее груди.
Пиздец! Вот это зрелище! Ничего сексуальней не видел! Я наверно извращенец, но от этого мне сносит крышу.
— Господи Алина, прости! — извиняюсь я и начинаю вколачиваться в нее, продолжая мять ее полные молоком груди. Сука! Кончу сейчас!
Член моментально увеличивается в размере и мы оба взрываемся от наслаждения, синхронно содрогаясь.
— Тимур! — задыхается она. — Боже, как хорошо! — она упирается в меня своим лбом и пытается восстановить дыхание.
— Люблю тебя сильно! Слышишь? — беру ее личико в свои руки и нежно целую.
— И я тебя! — облизывает свои пересохшие губки.
— Тебе нужно позавтракать и помыться, — смотрю на ее груди, из которых продолжает литься молоко. — Иначе я за себя не отвечаю!
— Хорошо! — кивает она, и я выхожу из ее киски.
— Давай, поторопись, — ставлю ее на ноги. — А то скоро Тая проснется! — ее глаза улыбаются, при упоминании дочери. Она в ней души не чает. Любит ее безумно! — Кстати, через два часа приедет Нина с Максом! — сообщаю ей, и она тут же напрягается. Я оградил ее от всякого переживания, пока мы были в штатах, но теперь пора возвещаться к прежней жизни, где присутствуют родные.
 
— Я боюсь! — признается она. Она действительно взволнована, но ее брат ужасно хочет увидеть свою сестренку, они с Ниной еще вчера рвались к нам, но я не позволил.
— Чего ты боишься? — интересуюсь я.
— Я ему ни разу не звонила… — голос надламывается. — Он наверно обижен!
Хочется рассмеяться на эту глупость, но я сдерживаю себя.
— Разве я обижен на тебя? — спрашиваю. — Да я бога благодарю, что ты стоишь передо мной целая и невидимая! Поверь он вне себя от радости…
Целую ее лобик и прижимаю к себе.
— Хочешь, я тебя отнесу на руках до ванны? — спрашиваю, меня тему.
— Нет, — смеется она. — Я сама, а ты присмотри за Таей! — просит она и удаляется веля своими бедрами.
— Красивая попка! — констатирует Темный.
— Да, и не только! — отвечаю, продолжая пялиться на ее зад. Боже, это наконец все мое! — Ты видел, как сочиться молоко? — восхищаюсь словно мальчишка.
— Я видел, как сочится кое-что другое между ее ног, и умираю, как хочу попробовать! — выдает лев.
— Раскатал губу! — ухмыляюсь. — Айю будешь пробовать!
— Это разные вещи! — протестует он. Знаю что совершенно разные, но вот только я не готов пока делиться с ним Алиной.
— Посмотрим!
Закрываю разговор и вспоминаю, как Тигрица просила своего льва. Все же нужно будет в ближайшее время, выпустить их на волю, пусть вдоволь наиграются…
  
Глава 64
 
Алина
Только что покормила свою девочку и уложила ее в кроватку. Улыбаюсь, наблюдая за ее сладким сном. Сейчас она такая умиротворенная и спит как ангелочек! А вот вчера она нам дала разгона, капризничала, у нее болел животик. Помню, ночью, как только покормила Таю, Тимур сразу взял ее на руки убаюкать, а я тем временем решила лишь на секундочку опустить голову на подушку, но эта секунда продлилась до утра. В итоге проснулась я рядом со спящей доченькой, под боком. Видимо Тимур не стал класть ее в колыбельку, и положил между нами на нашу кровать.
Кстати говоря, приехав в дом, я решила, что на первое время мы займем комнату для гостей, которая расположена на первом этаже. Подумала, что так будет удобней — не хочу бегать по лестнице с ребенком туда-сюда.
В Майами Тая вела себя не очень спокойно, она часто плакала ни с того ни с сего, разрывая мое сердце. Странно, ведь на тот момент ее ничего не беспокоило…
Ева заверила меня, что с Таей все хорошо, объяснив, что ее поведение лишь временное и нужно немного переждать. Вот я и ждала целых три дня, пока она хоть немного успокоится, и только после этого я согласилась сесть в самолет.
А еще, я ждала появление Яна. До последнего надеялась, что он вот-вот придет попрощаться. Но он так и не появился… Обидно! Все девять месяцев он находился рядом, был заботлив, на руках меня носил, я привыкла к нему очень. Трудно осознавать, что его больше не будет в моей жизни, и очень больно в груди от разлуки с человеком, который был опорой в мой нелегкий период. Где же он теперь?
Накидываю на себя футболку Тимура, которая смотрится как платье, и потихоньку выхожу из комнаты. В доме ничего не изменилось, все осталось так — же как до отъезда. Скорей всего Тимур сюда и не приезжал, а если приезжал то не жил. Конечно, с чего ему тут жить одному?
Улыбаюсь, когда провожу рукой по своему любимому шкафу, который смотрится как декоративная стена из матовых стекол. Помню как проектировала его на работе — не мало времени он у меня отнял, но я не жалею потраченных усилий, он того стоил.
Вдруг слышу звук удара ножом о мраморную столешницу. Замираю, это Тимур хозяйничает на кухне, он захотел приготовить мясо на гриле, самостоятельно. Удивляюсь его стараниям, раньше он никогда этим не заморачивался, обычно все заказывал из ресторана.