Проводник (СИ)
— Ты сказал у вас. Это значит, что ты тоже не человек? И вообще, ты не назвал своё имя, и почему у тебя лицо светится?
Пытаясь не перестараться, делал я вид, что возмущён, удивлён и максимально обеспокоен своим неведением.
— А называй меня Ноль. И я действительно не человек. А лицо… так это и не лицо, а маска, просто один умелец её сотворил при помощи тех же самых «великанов» или, если быть точнее, из одного великана, а именно Люмоса, ну или Гелиоса, у них много имён. Эти маски не дают запомнить твоё лицо, потому что напрямую выжигают память о тебе у того, кто смотрит. (Незнакомец)
— А почему я тебя помню?
— Так я ослабил эффект. Кстати, твоя амнезия тоже может быть последствием взгляда на нас, ты же до взрыва нас не видел и не слышал? А когда мы вошли в зону твоего восприятия, первое, что ты увидел, были наши маски, активированные для боевых условий. (Незнакомец)
— Как же всё это замудрёно.
— Ладно, хорош уже пустой трёп разводить, пока не вспомнишь своё имя, или не получишь новое, будешь носить номер, как и все в ковенанте. (Незнакомец)
Сказав это, он подозвал одного из приспешников.
— Сорок седьмой, сколько сейчас сотрудников в отряде «Гром»?
— Сорок два!
Ответил тот незамедлительно.
— М-да, как-то иронично. Ты ведь тоже из отряда «Гром»?
— Так точно! (47)
— Так, а где ещё пятеро? (0)
— Убиты при исполнении. (47)
— Как? (0)
— Молнией. (47)
— Шутишь? В отряде, который должен предотвращать угрозы, сопряжённые с опасностью прямого попадания электрических разрядов высокого напряжения, и персоналом, специально отобранным с наивысшей сопротивляемостью к этому фактору, пятерых убило молнией? (0)
— Так точно! (47)
Ноль нажал на затылке какие-то кнопки, маска разошлась, и он снял её, чтоб было видно его недоумение и разочарование. Это был пожилой мужчина с прямой, седой до бела бородой, его глаза были не просто синего, а лазурного цвета. Волосы собраны сзади, отчего было видно, что у него заострённые уши. Его лицо было слишком прямым и правильным. Больше всего, если бы это было возможным, то он напоминал сказочного, но старого эльфа. Он хлопнул себя по лбу, и немного раздражённо сказал.
— Сорок седьмой, ты видел, как этого молодого человека отшвырнуло молнией? Не отвечай, это был риторический вопрос. И всё же, он не был одет в специально изготовленный костюм, предотвращающий повреждения такого рода, у него просто есть на это сопротивляемость! Его, чёрт возьми, не убила молния одного из богов этих самых молний! Ты меня понимаешь? Так какого хрена люди, специально обученные и одетые по последнему писку в этой сфере, были убиты тем, что не должно им причинять никакого вреда?
— Вода. (47)
— Что вода? (0)
— Стояли в воде, когда ловили «Навок», кто-то из «электрогенерирующих» «сущностей» бросил «заряд» в озеро. Были сварены заживо. Убитых непосредственно молнией в отряде «Гром» — ноль. (47)
— Пшёл вон, сорок седьмой! Ты, вот ты всегда такой, аж бесишь. Напомни, почему ты всегда в отряде быстрого реагирования? (0)
— Вы не можете меня убить. (47)
— Ах, да. Тебе же невозможно нанести вред. (0)
— Это как?
Спросил я, действительно удивившись услышанному.
— А вот так.
Резко сказал Ноль, вытащил пистолет, направил в лоб сорок седьмому и нажал спусковой крючок. Прозвучал щелчок, но звука выстрела не было, ещё щелчок и опять тишина. Перевёл пистолет вверх, и прозвучал выстрел.
— Восхитительно.
Всплеснул я руками.
— Для него да, а вот когда его хочется за что-нибудь уволить, причина тут же выпадает из головы, из-за этого его прозвали «Непогрешимый». Нанести вред он может только сам себе, и то, только если действительно сочтёт себя за что-то виновным. Именно вот таких людей мы находим и вербуем тех, в ком сильна кровь «по праву рождения».
— Значит так, теперь ты сорок восьмой из отряда «Гром».
Обратился ко мне Ноль, положил руку на плечо, улыбнулся и добавил.
— Добро пожаловать в «Рагнарёк».
— Это так называется ваша организация?
— Именно, создана 2053 года назад и успешно борется с наступлением тёмных времён под предводительством «Иномировых сущностей» и сохранением «Человека» доминирующим видом на планете.
Прямо перед нами встали двое подручных и с силой воткнули руки в воздух так, как будто собирались его растянуть в разные стороны. Что, собственно говоря, и проделали в следующие секунды. Они буквально разорвали плоть пространства, открыв разлом.
— Ни черта себе! Это что такое?
Сказал я, как можно более удивлённым голосом, немного пятясь назад.
— Это дверь домой. У всех есть такое место, которое они называют домом, и место, которое находится за разломом, «Рагнарёк» называет своим домом, хотя у каждого из нас когда-то был свой дом.
Краем глаза я уловил еле заметную, но глубочайшую печаль в бесконечной синеве его взгляда. Он знал, что такое потерять дом, не в смысле разрушения здания, а в том смысле, что и я, он стал слишком чужим для своего же дома. Потеря этой связи оставляет огромный рубец на теле нашего сознания и полностью меняет восприятие мира в целом. Ты теряешь дом, но обретаешь волю быть свободным даже в заточении. (Неужели я сопереживаю ему? Хотя, я до конца не уверен, что он абсолютное зло. С его слов, зло это как раз «сущности», и они защищают человечество от гибели или рабства, но почему тотальным уничтожением, разве нельзя договориться?) Загомонили в голове голоса. Давно не слышались, как только вернулось ощущение защищенности, заработало и собрание? Трусливые нытики. Дожили, я уже ругаюсь со своим подсознанием.
— Прошу, после Вас.
Указал на разлом в пространстве Ноль.
— Нужно тебя разместить перед первым твоим заданием, а их, я чувствую, будет много в скором времени. Наши «небожители» в последнее время как-то подозрительно активно себя ведут. Думается мне, что готовится что-то крупное, так что нужно быть во всеоружии.
(Ты даже не представляешь, насколько ты прав)
Глава № 16
Я вошёл в разлом и оказался в круглой, освещённой со всех сторон комнате. С разных сторон на меня смотрели разного вида оружия дальнего и ближнего боя в руках у солдат, стоящих наизготовку к бою.
— Вольно!
Громко скомандовал Ноль, и бойцы расслабились.
— Этот радушный приём приготовлен на тот случай, если вместо нас «домой» заявятся те, за кем мы охотимся.
Будто прочитав мои мысли, сказал седой предводитель.
— А почему такое разнообразное оружие?
— А так нет универсального, а нет, вру…
На пару секунд задумавшись, начал объяснять мой новый «руководитель».
— Не было универсального, но недавно мы нашли одно, почти универсальное, честно сказать, сделанное нашим мастером очень давно, для тех самых «небожителей». И это оружие имеет свойства подстраиваться под слабости противника, но оно такое только одно. (Ноль)
— А как так оказалось, что ваш мастер делал оружие не для вас.
— А очень просто, он стал нашим мастером сравнительно недавно. Как только мы рассказали ему, кто он такой. Представляешь, он даже не знал сам, что его мастерство — это способность «неподверженного». (Ноль)
— Ты говоришь «неподверженный» уже второй раз, а что это вообще значит?
— «Неподверженный» это человек, на которого не действует напрямую «воля небожителей». Такая себе телепатическая особенность, оставляющая право делать свой независимый выбор, а не слепо двигать за «символом власти». (Ноль)
Неторопливо прогуливаясь по коридору, такому же белому, как и всё остальное, за исключением одной тонкой, чёрной черты на протяжении всех стен, Ноль посвящал меня в подробности, которые должен был знать каждый новоприбывший «неподверженный».
— А вот и мастерская нашего умельца, сейчас я вас познакомлю. (Ноль)
Остановились мы у массивной, слегка оплавленной двери. Местами на ней виднелись следы от ударов, пулевые отверстия и повреждения, которые я не смог идентифицировать на первый взгляд (мне показалось, что там была вмятина, по форме напоминающая плюшевого мишку).