100 лет тому назад (СИ)

Мы уже окатывались теплой водичкой, смывая с себя любовный пот, когда в баню завалила следующая пара.
— Ого! Быстро вы тут! — Возгласил Василий Усков, тот самый парень, который чуть больше часа назад позвал нас на посвящение. Девица, пришедшая с ним, только жеманно хихикала, искоса поглядывая в моем направлении. «А ничего так, девица»! — Скользнула мысль, и я, заметив, что вновь начинаю возбуждаться, выплеснул на себя ковшик холодной воды.
Идти в избу после свершившегося в бане было лениво, и мы, аки два голубка простояли, обнявшись, во дворе.
Домой с гулянки я вернулся относительно рано, на небе даже звезды еще не успели толком высыпать. А просто какая-то внезапная тоска подступила. Впрочем, возможно, что тут просто чистая физиология постаралась. Еще старики римляне заметили: «после совокупления каждый зверь печален». Не знаю, как это на классической латыни звучит, но по-русски и в самом деле как-то печально выходит.
Наутро, сразу после завтрака, ко мне Семен Ширяев прискакал.
— Сашка, ты чего вчера так рано ушел? — Громко, с пылающим в глазах энтузиазмом, задал он вопрос, едва мы одни, без посторонних ушей, остались. — После твоего ухода еще столько интересного было. Девки срамные частушки пели, потом сестры Шабалины голышом перед парнями танцевали.
— Что, совсем голышом? — Не то, чтобы так уж интересно мне было, с Маланьей и Антониной Шабалиными я и не знаком толком был, так, встречными курсами проходили по деревне, просто как-то дико про то слышать было. Как они тут дальше жить будут, если всем парням разом показались.
— Ну, не совсем, в нижних юбках остались. — Смутился от уточнений мой товарищ.
— А-а, ну, так можно, — степенно и рассудительно заключил я.
— А еще старшие всех молодых парней, которых в этом году впервые на посиделки позвали, коровками объявили и молодых девок на скорость их доить заставили.
— Это как это? — Недопонял я.
— Ну, штаны ниже колен спустили и на четвереньки поставили. Я так по комнате, на коленках, ходил, а Анютка Тюпина с Малашкой на пару меня за елду теребили, чтобы типа молочко получить. Малашка то еще ничего, а Тюпина своими когтями так вцепилась.... Из-за ее когтей наша команда на последнем третьем месте оказалась. Зато исхохотались все.
— Кхе-кхе, — даже закашлялся я на такой бесхитростный рассказ. — Ну, я думаю, что на бабий взгляд, такой твой проигрыш — это совсем даже не плохо.
М-да уж! В самом деле, весело у них было. Даже пожалел немного, что с этого праздника жизни так рано удалился. Вот умели же предки веселиться! Хотя,… какие к черту предки! Я же теперь один из них!
  
Глава 9
 
Наверное, в эти дни в небесных чертогах что-то основательно так испортилось, или, как еще в каком-то детском фильме-сказке из прошлой жизни о таком погодном явлении говорилось: у матушки Метелицы, при взбивании, снежная перина прохудилась. Причем, сильно прохудилась, чуть ли не пополам и вдребезги порвалась. Снег в течение недели валил, не переставая. Я не то, что на тренировки и охоту выйти не мог, я двор огребал по три раза за день, только чтобы проход к скотине ненадолго наладить. Только почти без видимого эффекта: снегом расчищенные дорожки чуть ли не на глазах снова переметало, короче, вместо зимнего отдыха от нелегкого крестьянского труда, словно еще одна внезапная страда случилась, настолько упахивался.
Но вот распогодилось, однако. Я засобирался к Степе снова наведаться, за все время разыгравшейся непогоды мы с ней и Семкой так и не собирались для нашей учебы ни разу. Только не получилось у меня задуманное. Когда я уже половину дороги, утопая в снегу едва ли не по пояс, прошагал, навстречу мне отряд конных красноармейцев вывернул.
— О! Александр Жуков! — Внезапно обратился ко мне один из передовых всадников, когда я чуть в сторону отошел, чтобы их без помех пропустить. — А мы как раз и к тебе тоже собирались заглянуть. Повезло тебя по дороге встретить.
— Это вам повезло, не мне, — еле слышно пробурчал я, опознавая в говорившем все того же чекиста, который уже несколько раз до этого ко мне со всякими допросами подкатывал.
 
Пришлось возвращаться. Правда, вместе со мной только один этот чекист и отправился, остальные куда-то дальше в самый конец деревни нацелились. Заходя во двор с таким незваным гостем, с опаской кинул осторожный взгляд в сторону дровяника. Там, под поленницей дров я свой пулемет схоронил. Холщовые пулеметные ленты вообще, идиот, в дом притащил. Они, видите ли, могут отсыреть и испортиться под землей. Если чекисты внезапно обыск затеют, могут быть серьезные проблемы.
Обыск не затеяли, чекист прошел следом за мной в дом и под настороженными взглядами отца с матерью и усевшейся рядом с матерью Дашки принялся меня об обстановке в лесу расспрашивать. Это что, они, судя по вопросам, так в лес после разгрома их отряда и не наведывались, выходит? Такое ощущение, что те военные вообще скрыли все свои потери.
— Не знаю, я, как в лесу сейчас дела обстоят, я там с осени не был. — Честно ответил я на эти расспросы.
— Почему? Ведь ты же охотник, и, насколько нам известно, раньше часто там промышлял.
— Чудовищ боюсь. От тех страхолюдин, что там елки без следа растворяют, с моим ружьем точно не отбиться.
— Елки растворяют?
— Ну, да. В последний раз, когда попробовал охотиться, в густом ельнике на совершенно голую полянку набрел, которой там отродясь не было, а еще в тех же самых местах видел громадин непонятных величиной с дом, наверное, и каких-то мелких многолапых, как пауки. Эти пауканы бегают очень быстро. Я тогда из леса без оглядки удирал, пока они меня не заметили.
В процессе моего рассказа в нашу калитку постучали. Отец открывать отправился. Я думал, там красноармейцы за своим чекистом заявятся, но это Семен со Степкой в гости пожаловали.
Чекист, поняв, что больше я о нынешнем состоянии дел в лесу ничего не знаю, поднялся на ноги.
— Спасибо тебе, Александр, и за эти сведения. Все понятнее нашим разведчикам будет, чего в этом вашем лесу ожидать.
— Это вы в наш лес, на разведку сейчас направляетесь? — Рискнул задать вопрос напоследок.
— Нет, сейчас мы в Ивано-Осиповку направляемся, там вчера бандиты, пришедшие из Казахстана, лабаз ограбили и продавца убили. Вы тоже поглядывайте тут, как бы не приключилось чего.
После ухода этого дядьки с суровым взглядом, мы с товарищами в очередной раз затеяли учебой заниматься. Хм, после перерыва словно отдохнули мозги! Новые сведения на раз запоминаются. По-немецки, так на все Степкины вопросы на этом языке уже вовсе без труда ответить могу, в мозгу фразы сами собой по-немецки строятся, без перевода на русский. Так весь день до вечера и проучились. Даже обедали друзья у меня. И чего Система такая скупая, могла бы на единичку в Разум и расщедриться, я ж, считай целый новый язык выучил. Или, чтобы считалось, что язык выучил, надо и от акцента до конца избавиться?
Темнеть уже начинало, когда я отправился друзей провожать. Хоть какая-то польза от этих неугомонных чекистов, вон как дорогу своими лошадьми после закончившегося снегопада проторили.
И снова никаких известий о чудовищах в лесу в ближайшие дни не воспоследовало. Мы в своей деревушке, как на необитаемом острове почти оказались. Отрезаны снежными заносами от известий с большой земли.
Новый 1922 год встречали… да никак его, собственно говоря, не встречали. Нет у нас тут, в деревне, традиции праздновать Новый год, барской причудой этот праздник считается. Читал в прошлой жизни, что в Кремле большевики для детей тамошних работников устраивали Елку…. Тут за елкой в лес идти пришлось бы, а там чудища теперь живут,… может быть, если не замерзли, конечно. И игрушек для украшения лесной красавицы тоже нет. Еще на Новый год принято праздничный стол накрывать. Традиционные оливье с шубой. Хотя, признаться, у меня новогодний стол когда-то с другим салатом ассоциировался. Для него, в качестве ингредиентов, курица копченая, грибы, чернослив и свежие огурцы нужны. Ну, где я тут зимой свежие огурцы найду? Хотя, насчет копченой курицы — идея богатая. Снег сойдет, обязательно коптильню изготовлю. Дел на чуть-чуть, а какие вкусные деликатесы можно будет готовить.