100 лет тому назад (СИ)

— Скажите, а крыша у вас как, не протекает? — Задал я вопрос даме, чем сразу заслужил толику уважения в ее глазах.
— Нет, Александр, крыша у нас крепкая. Перед самой революцией ее ремонт делали. Если желаете, можете сами в этом убедиться, ключ от чердака у меня хранится.
Я именно что желал, и Семена вместе с собою на чердак забрал. Вспомнил внезапно романы про попаданцев. Точнее про то, как они на таких вот чердаках непременно клады с золотыми монетами и огнестрельным оружием отыскивали.
— Семен, а ты сможешь определить, нет ли где-нибудь тут запрятанного золота, с революционных времен оставшегося? — Поинтересовался у друга как бы между делом, но за его проверкой на близость этого металла следил, затаив дыхание.
Похоже, неправильный я попаданец, ничего даже близко похожего на клад нам так и не попалось. Ну, если не считать толики старой, рассохшейся мебели и никому не нужных вещей, которые кто-то из прежних жильцов на чердак, как место их последнего упокоения, определил. Но крыша выглядела вполне даже целой, ни одного отверстия на просвет мы с Семеном не отыскали. И древесина на стропилах еще совсем светлой была. Не соврала хозяйка квартиры, относительно недавно крышу ремонтировали.
Уже после чердака осмотрели и саму квартиру. Степка, пока мы с ее мужем по чердаку шлялись, собирая на себя пыль и паутину, с хозяйкой успели чай на керогазе вскипятить и теперь на просторной кухне плюшками баловались. Итак, результаты осмотра жилища: квартира вполне достойная, двухкомнатная, большая, потолки высокие, плюс просторный чулан, могущий при нужде еще одной комнатой, только без окон, служить. Из удобств тут были центральное отопление, холодное водоснабжение с канализацией и дровяной титан, в котором воду для мытья в чугунной ванне грели. Не баня, конечно, но ванна тоже свои прелести имеет.
И та комната, что, по замыслу Елизаветы Петровны моим друзьям должна была достаться, мне понравилась. Да что там, им даже раскладывающийся диван для сна достался и стол со шкафом. Похоже, эта комната раньше в качестве личного кабинета хозяина использовалась. Семену только и придется свой керосин с керогазом, да постельное белье закупить, чтобы жить комфортно.
Словом, по итогам недолгих переговоров, друзья мои теперь уже не бездомные бомжи какие-нибудь, а вполне уважаемые квартиросъемщики. Уже после того, как оплату за первый месяц проживания получила, хозяйка призналась нам, чем была вызвана эта ее инициатива по экстренному вселению квартирантов на ее жилплощадь.
— Понимаете, молодые люди, я в последнее время, как мужа похоронила, с ужасом каждый новый день встречала. Все боялась, что вот-вот придут меня уплотнять и непременно подселят мне какого-нибудь бузотера или алкоголика. Одной-то мне двухкомнатные хоромы по нынешним временам могут быть сочтены слишком роскошными. А вы хоть молоденькие и не буйные на вид.
Ну, вроде с жильем для друзей разобрались, теперь со спокойной душой можно и отправляться в Гатчину, свое основное курьерское задание выполнять. А, вы же не в курсе? Конечная точка моего путешествия, где я должен был отправленные со мной кейсы с саквояжами передать, даже не в самом Питере оказалась, а именно в Гатчине. Вроде, насколько я из прежней жизни помню, там недалеко совсем, из Питера в Гатчину на электричке где-то с час ехать. Вот только, неизвестно, насколько тот час в этом времени растянуться может. Впрочем, до того, гатчинского поезда еще добраться надо, я же нынче только до Москвы доехал.
Поезд Москва — Петроград. Как вы думаете, сколько по времени может поезд по железной дороге между этими двумя столицами идти? Если судить по расписанию, оставшемуся еще с имперских времен, так двадцать два часа. Но то по расписанию, мы же не в Империи сейчас живем, а потому расписание оказалось не более чем благим пожеланием. Короче, выехал в обед, днем, а к цели поезд подобрался только в густых сумерках, через сутки с лишним, и соседи по вагону говорят, что это еще неплохой результат, могли бы и вообще дружно всем поездом заночевать в зале ожидания, поскольку еще немного и мосты бы уже развели. Но мне, в общем-то, на мосты фиолетово, мне с этого же вокзала на пригородный поезд билеты покупать нужно… на утро. До утра же где-то тут, на вокзале, кантоваться.
 
Господи, я все таким же злым донельзя на эту непредвиденную задержку оставался и тогда, когда ко мне, присевшему в темном уголке на все том же вокзале, подошли два жлоба и, пригрозив вынутым ножом, со словами:
— Никшни! Дернешься, на перо посадим, — принялись копаться в моей единственной сумке.
Оглянулся незаметно. Вокзального милиционера в обозримой близости не наблюдалось. Да, если честно, вообще никого не наблюдалось, я же сам и постарался с глаз долой всякого местного люда убраться, допекло меня такое безмерное количество окружающего народа с непривычки. Что ж, раз никто не видит, то и мне можно чуточку этих социально близких пощипать.
— Ха! Всего лишь нож! — Говорю, проявляя в руке свой револьвер. — Сумку мою на место положил, живо. А то в брюхе мигом свинцовая фасолина окажется, не переваришь.
— Что ты, что ты! — Зачастил второй, тот, что с ножом, но по глазам видно было, не очень-то и испуганный, не поверил, что я в столь многолюдной месте стрелять затею.
Ну, так-то да, шуметь тут не стоит, но вот каменный шарик в лоб — это же беззвучно. И даже, вполне возможно, что не смертельно, слишком близко мы друг к другу стояли, шарик просто разогнаться не успел. Глухой звук падения тела и звон выпавшего из руки налетчика ножа потерялись в гомоне никогда не спящего вокзала.
— Ты это…, ты прекрати…, — принялся причитать еще оставшийся на ногах парниша. Вот теперь его точно проняло. Сумку мою он тут же на место аккуратно пристроил и даже руки поднял открытыми ладонями перед собой.
— Это хорошо, что вы двое мне тут случайно попались. — Говорю первое, что в голову взбрело. — У меня, понимаешь, на билет до Владивостока и обратно не хватает. Живо выворачивай карманы, и моли бога, если мне твоих грошей вдруг не хватит.
Вовсе я и не хотел настолько его напугать, у него возле одной ноги вдруг мокрое пятно образовалось.
— Живо! — Прикрикнул на сыкуна. — Все деньги из карманов толкай в мою сумку.
— Но у меня и нет ничего, — растеряно залопотал горе-налетчик, — все деньги вон, у Павла.
— Ну, так у Павла доставай, не мне же его обшаривать. — Тот опрометью кинулся к товарищу, зашарил по карманам. — Вот, протянул он мне на ладони довольно большую груду смятых денежных знаков.
— Клади ко мне в сумку и забирай своего товарища. — Скомандовал я. — Да не трясись ты так, живой он, вон уже даже шевелится. — Ну, шевелится или нет про то мне, на самом деле, не ведомо, но что живой — это точно. Мое Лечение, направленное на поверженного, сработало исправно. Был бы мертвым, так бы не получилось.
Так мы и расстались. Этот, что на ногах, поволок второго к выходу из нашего тупичка, а я, пяток минут выждав, и свой каменный шарик, валяющийся неподалеку, подобрав, тоже на более людное место поспешил. То, что с первыми подвалившими ко мне гопниками повезло, не означает, что я внезапно сильнее всех в округе стал и вообще бессмертным вдруг заделался. Шарахнут магией или шмальнут из пистолета — и все, Сашкой звали. Держать же магическую защиту вокруг себя достаточно долго пока не получается. Слаб я как маг, очень слаб.
К счастью, на этом инцидент с грабителями так и закончился. Не то эти двое весомой поддержки не имели, работая на шару, не то их старший решил не связываться с магом непонятной силы, к тому же, по всем признакам, собирающимся в самом ближайшем времени уезжать из их города.
А денег, кстати, не только на билет до Владивостока бы хватило. По крестьянским меркам там вообще довольно крупная сумма оказалась, несколько месяцев жить, сытно и вкусно питаясь, хватит. Может мне тоже, как с этим своим курьерским поручением разберусь, в бандиты пойти? Ну, или в грабители бандитов, вроде очень даже денежно должно получиться.