100 лет тому назад (СИ)
В этих самых четырех стенах мы провели пять дней, практически весь срок, на который эта комната была моими нынешними знакомыми снята. Почти все вылазки во внешний мир взяла на себя Ганна, я только за водой в соседний двор ходил, да в тот самый туалет, где вечная очередь. Короче, тоска зеленая! Неудивительно, что все свое время я пытался за соседями за стенкой подсматривать. И может мотивация помогла, а может тот факт, что Сила магии у меня уже очень далека от показателей начинающего мага-ученика, но к концу пятых суток я, словно воочию, увидел, как подвыпивший сосед домой возвращается. Причем, щелчок замка я услышать мог, крики разгневанной супруги за стенкой, узревшей своего благоверного в таком отвратном виде, тоже, а вот увидеть то, с какой пьяной примиряющей улыбкой сосед к жене приближается, никоим образом. Но увидел! Зуб даю, увидел!
— Молодец, — не очень выразительным тоном отозвалась моя учительница по нелегкой стезе пространственного мага, — теперь осталось натренироваться, чтобы ты без напряжения всегда все вокруг себя ощущал, и, считай, начинающий маг готов к дальнейшему обучению.
Впрочем, Ганну тоже можно понять, что она радости от моих сверхбыстрых достижений не испытала. У них выход из комнаты с целью возвращения назад, на Украину, намечается, а тут я со своим практически детским хвастовством от удачно выученного урока лезу.
Однако, если человек лопух — то это надолго! Вот что мне мешало на схему железных дорог на вокзале посмотреть? Мигом бы тогда узрел, что в Гатчине вовсе не одна единственная станция Балтийская, на которую почти исключительно пригородные поезда из Петрограда прибывают. Есть тут и сооружение размерами и значением побольше! Варшавский вокзал. Именно на него мы и отправились. Кстати, от арендованной комнаты до него было намного ближе, чем до станции Балтийской. И через парк с его вооруженными красноармейцами не пришлось идти. Да еще и уехать оттуда возможно, оказывается, не только в Питер, поезд, проходящий тут, без проблем меня и до Москвы домчит!
Еще одной радостью, связанной с железной дорогой, стало то, что вагон, в который нам всем втроем удалось купить билет, оказался коричневого цвета. Если кто не знает, таким образом, тут обозначаются вагоны второго класса. Хоть в этот раз, авось, буду избавлен от удушливых клубов махорочного дыма, витающих по всему вагону. Ну, и то, что всю дорогу спокойно смогу лежать на отдельной полке — тоже немаловажно.
— Ну, давай прощаться, парень! — Жизнерадостно объявил Николай, когда поезд уже к конечной станции вокзала в Москве подходил. Ранозаживляющее на нем подействовало просто замечательно, он уже даже при ходьбе и не кривился почти.
— Саша, мы тут с Мыколой посовещались, вот, возьми. Это тебе подарок от нас. Если бы не ты, может, мы бы сейчас не разговаривали. — В протянутую мне Ганной книжку я вцепился мертвой хваткой бульдога. Еще бы, на коричневой немного потертой обложке из натуральной кожи было вытиснено золотом: «Пространственная магия. Уроки первыя».
Расстались мы на площади между вокзалами. Им дорога на запад, туда поезда с Брянского вокзала, который когда-то в будущем переименуют в Киевский, каждые несколько часов отходили, ну а мой путь лежит в противоположную сторону, на восток, а это уже с третьего здешнего вокзала, Казанского, отправление. Впрочем, до возвращения в родные пенаты я задумал еще раз своих друзей навестить. Вроде, и не виделись всего ничего, а уже соскучился. Ну, и еще кое-какие зелья им выдам, все равно срок хранения у моих трофеев не вечен, а на меня самого они действовать уже точно не будут.
Хм. Кажется, у моих недавних новых знакомых намечаются большие проблемы. Я по улице шел в направлении дома Семена со Степой, когда на глаза мне свежая газета «Известия» попалась. Кричащий заголовок: «Нестор Махно — наймит румынской разведки!» привлек мое внимание. А ведь я так радовался, услыхав, что Махно, в отличие от моего родного мира, после разгрома барона Врангеля по-прежнему остается в числе самых известных красных командиров. Надеялся, что все же не вся история в этом мире идет по проторенному пути моего прошлого. Интересно, а эта инерция истории абсолютна, или все же поддается коррекции со стороны особо удачливого попаданца? И нет, вы только не подумайте, я даже пробовать что-то изменить из будущих событий не буду, чисто академический интерес. У меня всего одна жизнь, не хочется, как та лягушка, быть размазанным по асфальту неостановимым катком исторического процесса.
Глава 21
Друзей дома не оказалось. В принципе, я и предполагал что-нибудь подобное, день же на дворе, а днем большинство людей, как известно, на работе. Правда, скоро возвратиться должны, рабочий день уже на вторую половину перевалил, а Елизавета Петровна, хозяйка комнаты, которую снимают мои друзья, еще не успела меня забыть, даже в гости зазвала и принялась чаем поить.
— Очень замечательные у вас, Александр, друзья, — разливалась она соловьем, подливая мне чай, настоящий, китайский, редкость в эти времена, кстати, — серьезные они такие, обстоятельные. Степанида вон, в отдел Наркомпроса устроилась, сейчас еще будет в университете на вечернем отделении учиться, выучится большим человеком там может стать.
— А Семен как тут у вас обустроился? — Конечно, когда придет сам Семен, то же самое спрошу и у него, но пока и такая вот информация со стороны мне за радость будет, сдружился я с ним очень, пока мы у нас, в деревне, совместные дела проворачивали.
— А что Семен? Хороший парень, не пьющий. — Выдала толику похвалы Елизавета Петровна и в его адрес. — Семен на завод Лебензона устроился, буквально вчера первый свой аванс получил, так торт «Наполеон» купил. Меня вон, тоже угощали. Совсем такой же, как в старое время.
Друзья со своей работы заявились вовремя. Сначала Степа каблучками в коридоре зацокала. Увидев меня, даже растерялась сначала:
— Сашка! Вот уж кого не ожидала сегодня у нас обнаружить. — И тут же за руку потащила в их комнату. — Рассказывай, как у тебя дела продвигаются….
Как продвигаются дела у меня смог поведать буквально в двух словах, Степка и не настаивала, сама принялась меня гигабайтами информации о своем житье-бытье заваливать. А потом, следом за супругой, и Семен пожаловал.
— Друг! Сашка! А мы только вчера о тебе вспоминали.
— Кстати, да, — Степанида внезапно оживилась. Мы с мужем вчера в магическую лавку для интереса заглянули, так Семен все про тебя вспоминал, когда выставленные там товары рассматривал.
— Точно! Тебе бы там понравилось. — Это уже и Сенька подключился к рекламе той лавки, как будто я что-то личное против этой лавки имел. — Там и учебники по магии имеются, и зелья всякие с амулетами. Даже артефакт на витрине выложен. Правда, стоит столько, что, наверное, пару домов здесь, в столице, выкупить за эти деньги можно.
— Артефакт? А чем он от тех же амулетов отличается, что ты его отдельно выделяешь?
— Вот! Я тоже этого не знал! — Семен с энтузиазмом принялся мне выкладывать разведанные им сведения. — Оказывается, амулеты — они одноразовые. Наподобие овеществленного заклинания. Кончилась вложенная энергия — все! И еще, амулеты может любой опытный маг по своей специализации изготавливать, поэтому их довольно много, и стоят они хоть и дорого, но все же, если поднатужиться, купить один-два вполне возможно. Ну, самые простые, типа облегчающего вес поклажи Перышка или того же Кинетического Щита. А артефакты изготавливаются совместно целой группой магов, причем, там кроме специалистов по вложенной магии должен еще и очень редкий маг-артефактор участвовать. Еще артефакт, он многоразовый, в нем накопитель магии обязательно встроен, и еще…, я сам не понял,… артефакт вроде как сам выбирает, что ему делать, чтобы свою задачу качественно выполнять.
— Да что там понимать, — фыркнула Степа на своего благоверного, — в артефакте заклинаний не одно, а несколько, и артефакт сам по вложенной в него артефактором схеме выбирает, какое использовать именно в данный момент. Ну, вот тот, конкретный артефакт, из лавки. Он для защиты своего дома от жуликов сделан. Если вор какой-нибудь на охраняемую артефактом территорию влезть задумает, сначала просто сирена, наподобие заводского гудка включится. Если вор просто развернется и уйдет, то больше ничего и не воспоследует, сирена погудит и сама собой утихнет, а вот если злоумышленник упорствовать станет, то его и поджарить может, или парализовать, или еще что нехорошее, что в этот артефакт вложено, сотворить.