Классный час 2 (СИ)

Алла всё это выслушала, стоя неподалёку, а потом хвостом поплелась за нами во двор. Приехали, кроме упомянутых двух персон, ещё и Георгий Вицын с Эрастом Гариным, а с ними незнакомый мужчина, которого я условно назвал режиссером.
— Добрый день, товарищи, — громко сказала завуч, — прошу следовать за мной.
А Алла быстренько достала из сумки листок бумаги с ручкой и попыталась взять автограф у Савелия, но тот грубо ей отказал, мне даже жалко стало девочку. Поднялись мы на второй этаж и сразу проследовали в актовый зал — по дороге нам встретилось с десяток учеников, но они, по-моему, никого даже и не узнали.
А в зале тем временем собралось под сотню зрителей, четверть из которых были преподавателями. Собрание сдержанно зашумело, увидел известных личностей.
— Спокойно, — гаркнула в микрофон завуч, — крикунов будет выводить из зала, — а потом её тон резко смягчился, — сегодня, дети, у нас в гостях съёмочная группа нового художественного фильма «Джентльмены удачи». Кто-то видел уже его?
Раздалось пара голосов, свидетельствующих о том, что да, кое-кто видел.
— Вот и прекрасно, — продолжила завуч, — слева от меня режиссёр картины Александр Серый, — и он показал налево, — а справа артисты, сыгравшие главные роли, Савелий Крамаров, Георгий Вицын, Эраст Павлович Гарин и Олег Видов, встречайте их аплодисментами, — добавила она для совсем уже тупых.
Похлопали не так уж, чтобы совсем громко, но вполне достаточно, а потом слово взял режиссёр.
— Здравствуйте, ребята, — так незамысловато стартовал он, — вы наверно знаете, почему мы приехали именно в вашу школу?
Из зала донеслось довольно невнятное эхо, из которого можно было заключить, что нет, далеко не все об этом знают.
— Ну тогда я вам расскажу, — продолжил Серый, — дело в том, что вчера после премьеры фильма в кинотеатре Октябрь нам очень помог учитель вашей школы Антон Колесов, вот он, — и Серый ткнул в меня пальцем.
— А как он вам помог? — выкрикнул из зала кто-то самый смелый.
— Защитил нас от местных хулиганов, — коротко пояснил Серый, — поэтому мы всем творческим коллективом решили выступить в вашей школе. В знак признательности Антону Колесову.
В зале снова похлопали, на этот раз погромче, а Серый продолжил.
— А теперь в двух словах про наш фильм…
И он в двух — не в двух, но довольно коротко рассказал, про что кино, где снималось и какие встретились трудности.
— А можно вопрос? — вытянул руку мой кореш Вася.
— Конечно, задавай, — позволила ему завуч, сделал строгое лицо — мол, в пределах допустимого спрашивай, а не то…
— Правду говорят, что вы сами сидели в тюрьме или это враки?
Александр Серый хитро прищурился и раскрыл было рот, чтобы отвечать, но не успел — открылась дверь, ведущая на чёрную лестницу, и оттуда под ручку вошли товарищ Жменя и Софья Павловна, оба улыбающиеся и счастливые.
— Прошу минуту внимания, — громко сказал Жменя, все обернулись на них с немым вопросом в глазах, а он продолжил всё тем же торжественным тоном, — мы на минутку похитим Антона Павловича, а вы продолжайте, продолжайте.
У директорши в глазах появились первые признаки атаки ярости, но сказать она ничего не успела, потому что эти двое взяли меня под белы руки и препроводили на лестницу.
— Ну и в чём дело, драгоценные мои? — задал им обоим сразу логичный вопрос, — что, нельзя было подождать до конца выступления артистов? Так загорелось?
— Да, драгоценный вы наш Антон Палыч, — проговорил Жменя, спускаясь на первый этаж, — загорелось так, что потушить сложно. Без вас, конечно — с вами проще тушить будет.
— Ну я слушаю, — ответил я в немалом раздражении, — куда вы меня, кстати, тащите?
— Угадай с двух раз? — задала риторический вопрос Софья.
— Даже и с третьего вряд ли выйдет, — пробормотал я, — говорите уже прямо, без увиливаний.
— Садись в машину, — перешёл на командный тон Жменя, мы уже тем временем вышли на улицу, и рядом со входом в школу стоял… ну что бы вы думали?... нет, не угадали — чёрный-пречёрный Мерседес там стоял в 107 кузове, шикарная тачка, особенно для 72 года.
 
Я пожал плечами и сел в открытую заднюю дверь, Жменя уселся за руль, а Софья с ним рядом, машина тронулась и вывернула на проспект Героев… самое удивительное, что ни у одного прохожего Мерседес этот не вызвал ни капли удивления, хотя должен бы был.
— И куда мы едем? — спросил я, глядя в затемнённое окно на свою хрущобу.
— Мог бы и сам догадаться, — ответила Софья, повернув ко мне голову, — на Сортировку.
— А зачем? — продолжил тупые вопросы я.
— Там увидишь, — это уже Жменя бросил мне через плечо.
Я успокоился и решил отдаться на волю волн судьбы — всё равно ведь от неё не убежишь… хотя это конечно вопрос дискуссионный. Мы объехали кругом огромную промзону, которая раскинулась прямо в центре нашего города, выбрались на Московское шоссе и через десяток минут сворачивали с неё к отстойнику старых списанных вагонов.
— Вылезай, — опять скомандовал Жменя, я подчинился, захлопнул за собой дверь Мерседеса, а когда обернулся, увидел у него в руке пистолет, направленный мне прямо в живот… Макаров, кажется, промелькнуло у меня в голове.
— И что дальше? — упавшим голосом спросил я.
— Дальше, драгоценный Антоша, ты нам сейчас подробно расскажешь и покажешь раскольнический схрон… где книги лежали.
— Пистолетик-то, может, уберёшь? — справился я у него, — я и без него никуда не убегу.
Жменя переглянулся с Софьей и засунул ПМ куда-то за пазуху, наверно кобура наплечная у него там, автоматически подумал я.
— Вот место, в котором я отсиживался, — показал я на старый проржавевший вагон на отшибе, — вон там взрывом открыло часть землянки, — я показал рукой, где.
— Пошли, ты впереди, мы за тобой, и не вздумай сбежать, — сказала уже Софья… не, как они спелись-то.
— Пошли, — вздохнул я, — а бежать тут всё равно некуда, ноги только в буреломе переломаешь.
Через сотню метров, чертыхаясь и спотыкаясь, я вышел к нужному месту — ничего тут, кажется, и не изменилось с момента последнего моего визита.
— Вот землянка, — показал я на неё, — вон там в неё залезть можно. Что дальше?
— Лезь, — коротко приказал Жменя.
— Там темно, — напомнил я, — ни хрена не видно.
— Вот тебе фонарик, — он вынул из кармана длинный тубус и включил его, — мы за тобой спустимся.
Я пожал плечами и осторожно спустился в яму… внутри как будто тоже всё оставалось неизменным — сундук в одном углу и образа… ну то есть пустые прямоугольники на стене, где раньше висели образа, в другом. Сзади копошились эти двое граждан.
— Книжки в сундуке лежали? — спросил Жменя.
— А где ж ещё? — ответил я ему вопросом на вопрос.
— Сколько их было?
— Порядка двадцати-двадцати пяти, — ответил я.
— Где они сейчас?
— Это ты у меня спрашиваешь? — задал я недоумённый вопрос. — Сам упёр их из моей квартиры, сам спрашивает…
— Я? Упёр? — изумление Жмени было довольно искренним, так что я даже поверил на секунду.
— Ну хорошо, будем считать, что упёр их Жменя из параллельной реальности, — не стал упираться я, — пять штук. Ещё десять забрали гэбэшники, и одну я заныкал. Здесь ничего не должно остаться, но проверить всё равно надо.
— Открывай сундук, — сказал Жменя.
Я выполнил приказ и посветил внутрь — а ведь не всё мы вытащили в последний раз, одна книжонка, тощая и потрёпанная, завалилась у самой кромки. Я достал её, отряхнул от пыли и отдал Жмене.
— Остальное, видимо, уже недоступно.
— Так-так-так, — пробормотал он, — «Энеида», автор Вергилий… пойдёт. Сейчас мы возвращаемся в твою квартиру и ты отдаёшь нам заныканное, — продолжил он.
— А что мне за это будет? — перешёл я на капиталистические рельсы.
— За это мы тебя живым оставим, — сказала Софья. — А так пристрелили бы, как собаку.
— Ничего себе заявочки, — смог удержать равновесие я, — и за что же меня стрелять?
— За то, что суешь свой длинный нос, куда не надо, — кратенько объяснил мне Жменя, — надо бы обыскать тут всё на всякий случай…