Искушение желанием (СИ)
— Не нравится фильм? — зашептал мужчина ей на ушко, притягивая за талию теснее к себе. Проворная рука уже ползла по бледному колену, подкрадываясь к юбке, а горячие губы коснулись тонкой кожи шеи в том месте, где бился пульс.
— Нравится, — чуть слышно ответила Веремеева, запуская руку в темные густые волосы, стоящие ежиком на макушке, — но ты очень отвлекаешь.
— Я старался не двигаться, только не получилось, — прохрипел в ответ Анатолий, прихватив мочку уха зубами.
Девушка охнула и прикрыла глаза, а когда проворный язык прошелся по ушной раковине и забрался внутрь, ощутила разряд тока, прошедший по позвоночнику. Широкая шершавая ладонь продолжала оглаживать кожу бедра, стараясь пробраться все выше. Оставив в покое чувствительное ушко, умелые губы пустились в томительное путешествие вниз по шее, коснулись ключицы и направились к груди, оставляя за собой огненный влажный след из поцелуев. Ирина совершенно позабыла, где они находятся, отдавшись во власть волнующих прикосновений и ласк. Все посторонние звуки отошли на второй план, уступив место лишь ее тихим вздохам и грохочущему в сумасшедшем ритме сердцу. Девушка охнула и плотнее сжала рот, когда острые зубы прикусили чувствительный сосок через тонкую ткань шифона, следом же губы обхватили тугую горошину и с силой втянули его внутрь.
Безумное желание горячей патокой разливалось в животе, кружа голову сильнее, заставляя дышать все чаще. Сердце норовило выпрыгнуть из груди, а перед глазами начинали плясать белые точки от с трудом сдерживаемых эмоций. Веремеева не сопротивлялась, когда настойчивая рука пробралась между ее ног, а указательный палец отодвинул тонкое кружево трусиков. Она задохнулась от наслаждения, стоило тому коснуться влажного набухшего клитора и слегка помассировать; схватилась за широкие плечи, когда ее оставили без поддержки и сдвинули в сторону лиф платья, чтобы добраться до обнаженной груди, и чуть не застонала в голос, стоило соску попасть в обжигающий плен опытного рта. Ира плавилась от удовольствия шоколадом в мужских руках, позволяя делать с собой то, чего никогда не позволяла прежде, но внезапно источник удовольствия куда-то пропал, и девушка изумленно открыла глаза. На ней поправили платье, окинули взглядом прическу, затем взяли сумочку и потянули за руку со словами:
— Идем.
Не говоря ни слова против Веремеева встала следом за мужчиной в темноте зала и начала пробираться между рядами, путаясь в собственных ногах. Анатолий быстро вывел ее в ярко освещенное фойе и направился к выходу, ловко маневрируя между вновь прибывшими кинолюбителями. Ирине пришлось бежать, чтобы поспеть за широкими шагами мужчины, а на лице вместо недоумения отразилась улыбка. Она не могла не заметить, как топорщились его брюки в паху, и, следовательно, куда бы они не направлялись, впереди ждало приятное времяпрепровождение. По крайне мере она на это надеялась.
Забравшись в машину, Меркулов быстро вырулил с парковки и ловко вклинился в поток машин. Внешне он был совершенно спокоен, но внутри у него все переворачивалось от желания взять девушку немедленно, не теряя времени на длительные поездки. Убрав руку с рычага переключения передач, он вновь коснулся гладкой кожи внутренней стороны бедра девушки с намерением пробраться под юбку. Но Ирина перехватила наглую руку на подходе, глядя на Анатолия с соблазнительной улыбкой.
— А куда мы едем? — поинтересовалась она томным голосом.
— Ко мне, — честно ответил мужчина и мельком глянул на спутницу. — Надеюсь, ты не против?
— Ты так быстро все решаешь…
— Я хочу тебя и тянуть с этим не собираюсь.
На это Веремеева не нашлась с ответом, но руку все равно дальше не пустила. Она могла бы ради приличия упереться и возмутиться поспешностью намерений, но понимала, что в данный момент это выглядело бы лицемерием, ведь она буквально залезла на него в кинотеатре. И тем не менее внутри у нее все трепетало от осознания, что она наконец займется с директором сексом. Давняя мечта могла вот-вот превратиться в реальность, и очень хотелось, чтобы она оказалась не хуже фантазии.
Внезапно сознание разорвала другая памятная сцена, случившаяся совсем недавно, но совершенно в другом месте и с совершенно другим мужчиной. Они также спешили к нему в номер, а через сутки она осталась одна. Правда, в обществе Андрея она не нервничала, просто закрыла глаза и получила удовольствие. Но то был курортный роман без обязательств, а эта затея могла привести к неприятным последствиям и конфликтам на работе. Их отношения развивались слишком стремительно для столь короткого близкого знакомства. Хорошо, что Меркулова собрались переводить в другой ресторан.
24
Путь до дома директора оказался недалеким и через два квартала мерседес уже сворачивал в закрытый ухоженный дворик многоэтажки, где с веселым криком и смехом еще бегала детвора, по дорожкам шаталась молодежь, а на скамейках сидели мамаши. В этом районе Ирина никогда не была, но он ей уже нравился. Выбравшись из машины, мужчина взял девушку за руку и повел к своему подъезду. Ей казалось, что взгляды всех женщин двора в этот момент были прикованы к ним, и те непременно знали, для чего они идут к Анатолию. С двумя из них он даже поздоровался, чем заслужил еще более заинтересованные взгляды вослед. Входя в прохладный подъезд, Веремеева чувствовала себя неуверенно и скованно, щеки пылали румянцем смущения. Казалось, что директор этого совершенно не замечал и, остановившись возле лифта, притянул девушку к себе за талию, провел носом вдоль скулы и чувственно поцеловал шею за ушком. Напряженная как струна Ирина нервно сглотнула и постаралась отринуть от себя тревоги, вернуть себе прежний настрой и легкость, чему немало способствовали действия мужчины. Он вновь завладел ее губами, оглаживал спину широкими ладонями и тесно прижимал к себе. Оказавшись в узком пространстве кабины лифта, Анатолий притиснул девушку к стене и горячо прошептал на ухо:
— Не нужно напрягаться, нам никто не помешает.
— Ты мой директор, — несмело выдохнула Ирина и взглянула в потемневшие мужские глаза. — Это нам не помешает?
— Раньше нужно было думать об этом, — хмыкнул Меркулов и, вновь взяв спутницу за руку, вывел из лифта на площадку нужного этажа. — Прежде у меня не было отношений с подчиненными, — продолжал он, отпирая металлическую дверь квартиры, — оказалось, это интересно.
Войдя в просторную прихожую, они скинули обувь и пошли по коридору мимо просторных комнат, в которые Ира заглянула лишь мельком. Оказавшись в спальне, он сразу стянул с себя футболку и, повернувшись к девушке, заключил в объятия. Проведя подрагивающими пальцами по мощной груди, покрытой темными волосками, девушка подняла на него взгляд и поняла, что ее совершенно не заботит их социальный статус на данный момент. Она о нем давно мечтала и наконец смогла получить. Пристально глядя на его губы, Ирина потянулась за поцелуем и тут же получила его, обжигающе желанный, глубокий и чувственный. Анатолий согнул ноги в коленях, чтобы провести широкими ладонями по ее бедрам и на секунду сжать ягодицы. Затем подцепил платье за подол и снял с изящного тела, оставив лишь легкое кружевное белье. Ни на секунду не оставляя девушку, Меркулов легко подхватил ее на руки и вместе с ней опустился на широкую кровать, подгребая под себя, словно хозяин, давно владевший ее телом.
Ире казалось, что его руки были везде: сжимали, гладили, ласкали. Чувственные губы прокладывали по телу огненные дорожки поцелуев, острые зубы оставляли на тонкой коже следы, а проворный язык находил все эрогенные точки. Она плавилась в его объятиях подобно воску, готовая позволить слепить из себя ту фигуру, которую он хочет. От переполнявших чувств голова шла кругом, все посторонние звуки и волнения отошли на второй план, и казалось, будто во всем мире остались только они.
Отбросив в сторону черный бюстгальтер, Анатолий склонился над упругой грудью и взял в рот один сосок. Девушка тут же выгнулась от острой ласки, вцепившись ему в волосы на затылке тонкими пальчиками. Рвущееся наружу желание делало его действия более резкими и властными. Он жаждал раствориться в раскинувшейся под ним обворожительной нимфе, без стеснения наполнявшей комнату своими громким стонами, взять ее жестко и быстро, словно поставить клеймо, как на собственности, но вместо этого оттягивал момент неизбежного, мучая ее ласками и впитывая яркие эмоции.