Будешь моей (СИ)

— Так неожиданно! Даже заранее не предупредили. — надув губы, сказала Вика.
— Да ладно тебе! Посмотрим завтра, что там за новый учитель. — сказал Антон.
— Да, чего ты паникуешь? — спросил я, стараясь успокоить подругу. — Действительно завтра увидим кого нам приведут.
— Да вам-то пофигу, а нам с Никой литру сдавать. — все не успокаивалась она.
Мы с Антоном посмотрели на притихшую Веронику, но она лишь вздохнула и пожала плечами, вытаращив глаза. Если бы я знал тогда, кого увижу в лице новой учительницы, то был бы более положительно настроен. Но я даже понятия не имел, что нас ждет.
Утро сразу не задалось. Сначала у меня не сработал будильник, а когда я проснулся, то понял, что немного проспал. Потом я опоздал на автобус, но следующий пришел раньше графика и я все же на урок не опоздал. Уже войдя в школу, услышал звонок, но в класс успел войти раньше учителя.
— Ты чего опаздываешь? — возмущенно спросила Вероника. — Забыл, что сегодня новый учитель придет?
— Блин, и правда забыл. Хорошо, что успел, а то пропустил бы все шоу. — ответил я, как раз, когда дверь в класс открылась.
К нам вошла завуч Галина Сергеевна, а за ней следом молодая девушка. Как только я увидел ее лицо, сердце мое пропустило удар. Это была та самая девчонка из клуба. И надежда на то, что это наша новая одноклассница, таяла с каждой секундой и каждым словом завуча. Сказать, что я был в шоке, значит ничего не сказать. Как сквозь вату услышал, что ее зовут Валерия Григорьевна. Значит Лера.
Завуч вышла и темноволосая хрупкая красотка осталась с нами один на один. В этот день она была в очках, в тонкой металлической оправе. Но даже это не помешало мне узнать в ней ту самую, которую не мог забыть. Я уставился на нее, не в силах отвести взгляд. Она заерзала на своем стуле, будто чувствовала себя неуютно. И вдруг посмотрела прямо на меня, оторвав взгляд от журнала, в котором отмечала присутствующих.
Внимательно на меня взглянула, но даже и бровью не повела, давая понять, что узнала меня. Неужели не вспомнила? Я эти две недели почти не спал из-за нее, а она меня даже не помнит. Вот это поворот.
— Романов Глеб. — произнесла она и окинула взглядом класс.
— Здесь! — произнес я, лениво подняв руку.
Она снова мазнула по мне взглядом и вернулась к перекличке.
— Смирнов Антон. — произнесла она, снова глядя на нашу банду, где поднялась рука.
Ее взгляд снова зацепился за меня, лишь мгновение и брови ее нахмурились, а вот мои подлетели вверх. Неужели все же помнит?
Вот это жара меня теперь ожидает в школе. Ну почему именно она наша новая училка? Неужели нельзя было мне встретить ее где-то на улице?
Но видимо судьба не собиралась облегчать мне жизнь. Хотел ее снова найти? На, получай! И вот слышал же, что нужно правильно формулировать свои желания!
Я схватился за голову и, пригнув ее к парте, покачал из стороны в сторону. И куда теперь девать мне свою тягу к этой девушке?
— Эй, ты чего? — шепнула Вероника, ткнув локтем меня вбок. — С ума сходишь?
— Угу, типа того! — ответил ей и снова посмотрел на свою новую учительницу.
— Еще раз повторю, что меня зовут Валерия Григорьевна, если вдруг кто-то не запомнил или прослушал. — заговорила она, и я понял, что ее голос заводил меня еще больше, чем ее вид.
С каждым ее словом, отдающимся у меня внутри, я понимал, что эти два месяца дадутся мне тяжело. И прекрасно знал, что не смогу держаться от нее подальше.
— Итак, вам был задан рассказ Александра Ивановича Куприна «Гранатовый браслет». — проговорила она. — Есть желающие пойти к доске и рассказать нам о чем это произведение?
Желающих, как обычно, не нашлось. Она внимательно осмотрела притихший класс, прикусила нижнюю губу и вновь уткнулась в журнал.
— Раз желающих нет, значит посмотрим, кто давно не отвечал. — она стала водить ручкой по журналу. — Романов Глеб, прошу к доске.
Я действительно давно не выходил к доске, но сейчас был рад такому совпадению. Неспешно встал со своего места и шагнул в сторону доски.
— Вы читали рассказ? — спросила она, посмотрев на меня.
 
— Да, читал. — ответил, думая, с чего начать. — Это рассказ о том, как чиновник Желтков влюбился в княгиню Веру Шеину, несколько лет писал ей письма. Потом отправил ей тот самый гранатовый браслет и застрелился.
— Хорошо. Очень коротко, конечно. Хотелось бы узнать: понравился вам рассказ? — сняв очки, она держала их за дужку и смотрела на меня.
— Нет, если честно. — ответил я, пожав плечами.
— Почему? Что именно вам показалось неправильным? — спросила она, чуть вздернув брови вверх, в удивлении.
— Все неправильно. Например, главный герой. Он много лет был влюблен в девушку, но ничего не предпринимал. Это не по-мужски. — ответил я.
— Ну, а что по-вашему он должен был делать? — спросила Валерия Григорьевна.
— Действовать, если хотел добиться взаимности или молчать, раз не набрался смелости на поступки. — ответил я, полностью развернувшись к ней.
— Ну и каким же образом он должен был действовать? — уточнила она, видимо не согласная с моей точкой зрения.
— Дарить цветы, признаваться в любви, просить ее руки. Что там еще в то время делали мужчины? — не унимался я.
— И вы думаете, он добился бы своего в таком случае? — слегка возмущенно спросила она.
— Это никогда не известно. Но, если бы все мужчины боялись проявлять свои чувства, нас с вами не было бы. — все отвечал я на ее вопросы.
— Вот именно, ни вы, ни я не знаем, как бы повела себя Вера. Правильно? — произнесла она, написала что-то в журнале и снова посмотрела на меня. — Спасибо, присаживайтесь. У кого-то есть другое мнение? — спросила она, уже глядя на остальных.
— У меня! — сказала Вероника, поднимая руку вверх.
— Прошу вас. — сказала она, показывая на место рядом с доской. — Ветрова Вероника?
Ника кивнула в ответ, когда выходила. Встав у доски, она посмотрела на учительницу, а потом уставилась на меня.
— А я считаю, что Глеб не прав. Александр Иванович ясно дал понять, что Вера вышла замуж за богатого графа по любви. А значит никакие поступки бедного чиновника Желткова ее не впечатлили бы. А вот спустя несколько лет чувства ее к графу остыли, и тогда романтические письма от Желткова стали для нее отрадой, поэтому, узнав о его смерти, она подумала, что упустила самую большую любовь в жизни. — ответила Вероника и в конце слегка сощурила глаза, показывая, что знает все лучше меня.
Я уставился в потолок и покачал головой, чтобы она знала, что не впечатлила меня.
— Спасибо, Вероника, садитесь. — она даже улыбнулась этой вредине. — Может кто-то еще?
Учительница посмотрела на класс, который не особо хотел обсуждать рассказ. Тем более, что большая часть не открывала даже краткое содержание.
— Ну раз так, и мнения у нас разделились, то предлагаю дома написать сочинение на тему: «Мой взгляд на отношения Веры и Желткова». — она встала и написала тему на доске. — Запишите задание в дневник.
Все зашуршали страницами дневников, бубня возмущенно про нежелание писать сочинение. Хотя большинство списывает их из интернета. Вероника с довольной физиономией внесла запись и с превосходством посмотрела на меня.
— Чего? — шепнул я ей.
— Ничего! — не удостоив меня взглядом, ответила она.
— Хорошо, а теперь новая тема. Откройте учебники на девяносто восьмой странице. Михаил Александрович Шолохов и его роман «Поднятая целина».
Она встала из-за стола, оперлась о его край бедром и, скрестив ноги стала рассказывать. Причем речь ее была не скучной, вест класс затих, внимая каждому ее слову.
— Михаил Александрович родился двадцать четвертого мая тысяча девятьсот пятого года в хуторе Кружилине станицы Вёшенской Донецкого округа области Войска Донского (сейчас это Шолоховский район Ростовской области). — стала она рассказывать биографию Шолохова, но я уже ни слова не слышал, лишь смотрел на нее и представлял, что мы здесь находимся одни. И она рассказывает что-то мне одному.