Измена. Право на обман (СИ)

— Да, он мелкий ловелас. У него кроме Даши появилась Леночка, — Саша хмурится.
— Какая еще Леночка? — охаю я.
— Которая дарит ему листочки и одуванчики.
— А мне не говорил про Леночку, — в легкой обиде шепчу я.
— Так он и мне про Леночку не говорил. Я однажды пораньше приехал и засек, как Леночка дарит ему букет одуванчиков, а потом убегает…
— Ты поговорил о Леночке и Даше с ним?
— С Дашей он порвал же, — Саша бросает беглый взгляд на Дениса, который уговаривает пестрого голубя поклевать семечки с ладошки.
— Да, я знаю, что с Дашей история закончилась слезами и криками, но сам Денис был подозрительно спокойным, — едва слышно отвечаю я. — У него сердце не разбито?
— Даша вернулась к Егору.
— Да ладно?! — возмущенно охаю я.
— На следующий день, — кивает Саша. — Дениска заявил, что желает им счастья, а у него другие проблемы.
— Какие? — испуганно отзываюсь я и тут же предполагаю. — Мы, да?
— Так он не сказал, — Саша вздыхает. — Заявил, что еще не нашел ту самую.
— Значит, Леночка зря ему одуванчики дарит? — мне немного обидно за маленькую девочку, которая проявляет симпатию к суровому пятилетке.
— Я сказал, чтобы он разобрался с одуванчиками, и поговорил с родителями Леночки, что Денис может обидеть их дочь безответной любовью.
— А они?
— Сказали, что поговорят со своей цветочницей и выяснят, насколько все серьезно.
— Саша, а что дальше нас ждет? — прижимаю ладонь к щеке. — Или мы с тобой слишком заморачиваемся? Пусть сами разбираются?
— У меня в первом классе была симпатия, и когда я хотел поговорить об этом с отцом и спросить совета, то он посмеялся и отмахнулся, — Саша переводит взгляд на Дениса. — До сих пор обидно. И проявил я свою симпатию тем, что отобрал портфель и кинул в лужу.
— Зачем?
— Хотел, чтобы меня заметили, и меня заметили, — недовольно цыкает. — Получил свой первый фингал.
— Заслуженно, — фыркаю я.
— Да кто ж спорит, — приглаживает волосы. — После я год копил деньги и купил новый портфель той девочке. Принес, а ее нет. Короче, перевели ее в другую школу.
— Какая грустная история, — печально подытоживаю я и с легкой ревностью добавляю. — И это твоя первая бывшая, да? Как ее звали?
Саша испуганно смотрит на меня и недоуменно моргает, и я смеюсь:
— Я шучу, выдохни, однако самая главная бывшая сейчас у тебя я. С первой бывшей женой никто никогда не потягается.
— Я не хочу, чтобы ты была бывшей.
Сейчас, сидя на лавочке и наблюдая за Денисом, который упрямо приручает голубей, я ловлю себя на мысли, что желаю остановить время.
— Я знаю, но что ты предлагаешь? — тихо отзываюсь я и всматриваюсь в его глаза. — Сойтись?
— Да, — честно отвечает он. — Вновь стать семьей.
— Ты же понимаешь, что во второй раз я тебя точно убью, — недобро щурюсь и выбрасываю пустой стаканчик из-под сорбета в урну. — Не оправдать доверие той Евы из прошлого — это одно. Совсем другое предать нынешнюю меня. Если я приму решение тебе поверить, то сделаю это осознанно, а не из-за влюбленности и восхищения, какой ты серьезный и важный мужик.
— Не будет второго раза, Ева, — берет меня за руку. — Не будет у меня других женщин. Я нуждаюсь в тебе, в нашей семье, в нашем доме. Без всего этого каждая минута дается мне тяжело. Я прекрасно понимаю, что если мы будем вместе, то наша жизнь не будет прежней, и меня ждет долгая работа с тобой и с нашими детьми. Я очень боюсь быть несчастным человеком в старости и жалеть, что не попытался вернуть тебя. Позволь мне быть с тобой, позволь быть вновь твоим мужем.
От шепота Саши по плечам пробегает дрожь. Я хочу расплакаться и кинуться на его плечи, но вместо этого с улыбкой говорю:
— А кольцо где? Ты же делаешь мне предложение, так? — откидываюсь на спинку скамьи и скрещиваю руки на груди. — Без кольца я тебя слушать не буду.
Денис сидит на корточках и терпеливо ждет. Голуби настороженно подкрадываются к нему, клюют по семечку из его ладошки, и он с восторженной улыбкой оглядывается.
— Точно, кольцо… — сдавленно шепчет Саша.
 
— Вот именно, — улыбаюсь Дениске и тихо хлопаю в ладоши.
Саша решительно встает, подходит к насупленному Дениске, чьи голуби лениво разлетаются в стороны, хлопая крыльями, и садится на корточки. Что-то шепчет нашему сыну на ухо. Денис хмурится, кивает, и они деловито пожимают друг другу руки.
Саша поднимается на ноги и уверенно шагает прочь. За кольцом, что ли, побежал?
— Денис, — окрикиваю сына, — что тебе папа сказал?
Он бежит ко мне, плюхается рядом и вздыхает:
— У него важное дело, — хватает вскрытую пачку семечек. — Пошли кормить голубей. Мороженое ты доела. Ты обещала.
Глава 55. Целуй ее! Целуй!
Стою позади Дениса и поддерживаю его левую руку под локоток. У него на предплечье сидит голубь и жадно клюет семечки из другой ладошки. Нам понадобилось около получаса, чтобы завоевать доверие пернатого друга.
— Мам, — шепчет Денис, — он меня не клюнет в глаз?
Вокруг расхаживают куча встревоженных голубей, которые, вероятно, удивляются смелому собрату. Они меня тоже, если честно, пугают. Налетят толпой и не отмахаешься.
— Не должен, — неуверенно говорю я.
— А давай его возьмем домой? — едва слышно отзывается Денис. — Я его отвлекают, а ты лови.
— И что нам с ним делать?
— Не знаю.
— Его, наверное, детки ждут, Дениска. А, может, это вообще мама, а не папа. Птенчики без мамы будут скучать.
— Нет, без мамы они умрут, — печально отзывается Денис и тут же переключается с грусти на любопытство. — А как понять девочка это или мальчик?
Голубь тем временем слетает с руки Дениса, и его место нагло занимают два других. Вздрагивает, и шепчу:
— Может, мы уже пойдем?
— Тебе страшно? — тихо спрашивает Денис.
— Есть чуток.
— А я знаю, как можно быстро разогнать голубей, — Денис шмыгает
— Как?
— Громко кричать, бегать, махать руками, но я пока не буду. Они пока вежливые.
Ну, не знаю. Несколько голубей ходят у моих ног и как-то сердито курлыкают. Нет, птицы точно не мое.
— Я устал.
— Высыпай остатки на землю, — едва слышно отвечаю я.
Денис аккуратно высыпает несколько семечек, что остались от крупной горсти, и голуби резко слетают с его руки. Он взвизгивает, прильнув ко мне. Вытряхиваю из пачки все семечки, и пернатые создания устраивают дикий и неистовый пир. Когда кто-то касается моего плеча я тоже вскрикиваю, прижимаю к себе Дениску и замираю.
— Это я, — шепчет Саша.
Я выдыхаю, вместе с Денисом медленно разворачиваюсь к бледному Саше. Вокруг куча курлыкающих голубей, которых мы, похоже, привлекли вкусными семечками со всего района.
— Я, оказывается, боюсь голубей, — сипло говорю я.
— Я их тоже не очень люблю, — хрипло и сбивчиво отвечает Саша с небольшой одышкой.
— А они мне нравятся, — отзывается Денис, — но их сейчас очень много.
— А ну, пошли прочь, — Саша аккуратно разгоняет носком туфли голубей, а те недовольно и лениво отбегают.
Секунда, и Саша решительно опускается на одно колено, игнорируя птичий помет на брусчатке. У меня сердце подскакивает к горлу, а Денис недоуменно говорит:
— Но у меня шнурки завязаны.
— Дело не в шнурках, — Саша достает бархатную коробочку и раскрывает ее, серьезно вглядываясь в его глаза, — я хочу позвать твою маму замуж. Это и есть важное дело, ради которого я просил ее отвлечь.
Глаз не могу отвести от крупного камушка, что переливается и искрит в лучах заходящего солнца тонкими и призрачными гранями.
— Красиво, — взволнованным шепотом подытоживает Денис, а я сглатываю.
— Ева, — Саша поднимает взгляд. — Я люблю тебя. Я обещаю быть тебе хорошим мужем, достойным мужчиной и верным нашей семье. Для меня ничего больше не имеет смысла. Я оступился, отвернулся и решил, что имею право на обман. Без тебя я буду несчастным, и я боюсь этого. Ты была для меня самым близким человеком, моей защитой и опорой, и я предал все идеалы, к которым стремился. Прости меня, Ева. И умоляю, доверься мне, впусти меня в свою жизнь не врагом и бывшим мужем, а мужчиной, который раскаивается.