Эта любовь причиняет боль (ЛП)

Я оглядываюсь, и мои нервы напрягаются, пока я тщетно пытаюсь освободиться от его хватки. Не работает, потому что это все равно, что пытаться бороться со стальной лентой, которая туго обмотала тебя.
Я смотрю туда, куда он ведет нас, и прямо перед нами вырисовывается
чертовски большой особняк. Его размеры впечатляют, если я так скажу. Хотя меня бесит не это… нет! Тот факт, что мы находимся практически в чертовой дыре, заставляет моего урода вести войну внутри меня.
На много миль от того, что я вижу, нет ничего, кроме деревьев. Это напоминает мне о доме и особняке, в котором у Никко была вечеринка в честь Хэллоуина. Мысль о Никко, проникающем в мой разум, вызывает у меня боль в груди, и мне внезапно становится тесно. Прошло всего две недели, а кажется, что прошла целая жизнь с тех пор, как его не было.
Я скучаю по его глупым банальным шуткам и просто очень скучаю по нему. Но с другой стороны, какого хрена богатые люди имеют особняки рядом с лесом и в милях от цивилизации? Я знаю, что спрашивал об этом раньше, но этот вопрос нужно задать во второй раз.
В окружении леса никогда не бывает ничего хорошего, и я основываю это наблюдение на личном опыте: мой старый дом и особняк Никко… в обоих местах это оказалось дерьмовым шоу. Я сглатываю, потому что у меня такое чувство, что это место, где моя жизнь станет худшей из всех, что когда-либо были прежде. Назовите это интуицией, но мой желудок уже начинает нервно биться в конвульсиях, и раньше такого никогда не было.
— Какого хрена ты хочешь от меня? Я на мели, как будто у меня нет денег или чего-то ценного, чтобы дать тебе или тому, с кем я должна встретиться!
Он просто хихикает, и когда он говорит, это звучит так тяжело и полно отвращения, я предполагаю, что он хочет, чтобы он мог раздавить меня, как жука прямо сейчас. Ну, я хотел бы сделать то же самое и с тобой, хрен!
— Ты серьезно думаешь, что мой босс пойдет на все эти проблемы из-за денег? Ему не нужны деньги от таких, как ты, когда у него на банковском счету миллиарды, и, кроме того, не похоже, что у тебя есть хоть цент. Он с удовольствием рассказывает мне. Ну, блин, не надо втирать это только потому, что я бедная. Это просто грубо! И у меня есть деньги на мое имя, думаю я про себя.
— Откуда мне знать, чем твой босс занимается в свободное время? Не похоже, что я знаю, кто любой из вас! А если он не хочет денег, то какого хрена я вообще здесь?
— Скоро… ты будешь знать все, что тебе нужно знать, когда он будет готов.
Ох, опять это дурацкое слово ОН слово. Я очень устала от того, что не знаю, кто ОН такой.
— Я чертовски ненавижу загадки, ты, хреновина!
— И я ненавижу крикливых сучек, но мы здесь, в компании друг друга… и тебе повезло, что босс сказал не причинять тебе слишком много боли, потому что я бы уже вырубил тебя, но если ты продолжишь меня злить, я могу просто вырубить тебя и сказать ему, что ты пыталась сбежать, — рычит он… да, верно, рычит. Как какая-то собака, и это не сексуальное рычание, это больше похоже на умирающего медведя.
— Что… Тебе нравится быть чьим-то стервой мальчиком или что-то в этом роде? Поэтому ты похитил меня? Потому что твой босс — слабак, который не мог сделать это сам, а ты был той стервой, которую он подослал вместо него? Оглядываясь назад, я действительно должен был держать рот на замке, но молчание — мой основной защитный механизм.
Он хватает меня за горло. — Если ты не заткнешься, малышка, я вырублю тебя нахер.
— Прямо как маленькая сучка с киской, да?
Как только последние слова слетают с моих губ, мое лицо излучает боль как раз перед тем, как я получаю еще один удар, и я чувствую вкус крови, которая скапливается у меня во рту. Я смотрю на него и выплевываю его в его сторону, и он попадает ему в лицо.
Неверный ход, потому что сейчас он по-королевски взбешен, и следующий удар, который приходит мне на ум, вырубает меня.
Когда я прихожу в себя, я лежу на матрасе, который лежит на полу. Ох, он такой тонкий и пахнет. Я чувствую себя грязной, просто лежа на нем. Я чувствую, как моя кожа начинает чесаться, на самом деле, я знаю, что на мне ничего нет, но я не могу избавиться от ощущения, что я испачкана.
 
Сколько людей спали на этом матрасе или даже в этой комнате? Ладно, это вопрос, на который мне даже не нужен ответ.
У меня болит все тело. Я не уверена, сколько сейчас времени и как долго я не была дома, потому что вся комната, в которой я нахожусь, окутана тьмой. Я вздыхаю, мне кажется, что я всегда окружена тьмой. Тьма моего прошлого, те, кто завладел моим разумом, и теперь это. Больше нет ни минуты покоя. Я часто мечтаю о возможности просто жить нормально, как обычно живут люди, но теперь, когда я заперта в чужом подвале, я не думаю, что у меня будет шанс на нормальную жизнь. Теперь, когда я думаю об этом, есть ли когда-нибудь мир для людей, которые сделали плохие вещи?
В этой комнате так холодно, будто я продрогла до костей, а потом я понимаю, что мне так холодно, потому что я только в лифчике и трусиках.
Этот гребаный извращенец раздел меня! Я вздрагиваю при одной мысли о том, как он смотрит на мое почти обнаженное тело. Я пытаюсь сесть, и звук лязга привлекает мое внимание. Я двигаю ногами и понимаю, откуда исходит звук. Когда я касаюсь своей ноги, я чувствую наручники вокруг лодыжек, привязанные к цепям. Как я раньше не чувствовала на себе этих тяжелых цепей, понятия не имею.
Я поднимаю цепи и замечаю, что он прикреплен к стене. Отлично! Я пытаюсь тянуть и дергать её, но она даже не двигается с места. Кто-то крепко прикрутил эту большую цепь, и мне не выбраться из этих цепей, если только они не захотят этого.
Я лежу, пытаясь снова заснуть, но мой разум забит таким количеством мыслей, что это невозможно. Воспоминания о прошлом продолжают преследовать меня.
Этот человек причинит мне боль? Или меня просто убьют? Я до сих пор не могу придумать имена тех, кто меня возьмет, и это повышает уровень моей тревоги. Мои родители научили меня бояться неизвестного, потому что тогда все всегда было хуже всего. Что они вообще хотят от меня? Хотела бы я получить ответы на все эти вопросы, которые постоянно возникают у меня в голове. Я снова легла, уставившись в потолок, просто пытаясь скоротать время. В конце концов, я устаю и проваливаюсь в беспокойный сон, полный кошмаров.
Прежде чем я даже открою глаза, я чувствую боль во всем теле. Сегодня был еще один день, когда мой отец использовал меня в качестве боксерской груши. Я так ненавижу этого человека. Почему он не мог быть одним из тех людей, которые умерли трагической смертью или умерли от рака, понимаете, и спасти кого-то, чья жизнь действительно чего-то стоит?
Я знаю старую поговорку: «Бог забирает только хороших людей, но ему нужно забрать и презренных людей». Пусть хоть раз они умрут ужасной и трагической смертью.
Когда я, наконец, открываю глаза, я едва могу двигаться, потому что снова нахожусь в одной из его коробок. Ебать! Я ненавижу маленькие и замкнутые пространства; Я стараюсь сохранять спокойствие, зная, что если я запаникую, мне будет хуже.
Говорить себе сохранять спокойствие не работает, потому что я не могу сохранять спокойствие. Я пытаюсь ударить коробку рукой, но крышка не поддается… никогда не поддается.
Я кричу, умоляя его выпустить меня, но это не срабатывает. Мне кажется, что стены снова надвигаются на меня, и я сейчас в полной панике. Я не могу дышать, такое ощущение, что здесь нет кислорода.
Я продолжаю бить по вершине и кричать, пока мой голос не сорвется. Когда я уже почти потеряла сознание, крышка открывается, и я вижу, что там стоит мой отец. Слезы текут по моему лицу, когда он вытаскивает меня из этой коробки, и я даже не успеваю сориентироваться, как он наклоняет меня и срывает с меня трусики.
Он вонзается в меня так сильно, что я чувствую только боль, потому что я сухая, как пустыня Сахара. Но ему все равно, его никогда не волнует, что он делает со мной.