Эта любовь причиняет боль (ЛП)

Я смотрю вниз, и это не выглядит слишком глубоким падением, в лучшем случае это может привести к некоторым травмам, но, поскольку я не умею плавать, это может привести к моей смерти.
Хотя смерть от воды не кажется такой уж страшной по сравнению с смертью от рук этого психа. Я оборачиваюсь и вижу, что он стоит всего в нескольких футах от меня.
— Не делай этого, Эддисон, потому что, если ты сделаешь это, я сделаю тебе еще больнее!
— Ты уже причиняешь мне боль, я не вижу, как может стать еще хуже. Хм, странно, что он уже может читать меня, хотя я не была уверен, что собираюсь делать, пока он не открыл рот.
— Пожалуйста, не заставляй меня делать это, — говорю я ему, пока по моему лицу текут слезы. — Просто отпусти меня, и ты больше никогда обо мне не услышишь… Пожалуйста? Последнее слово выходит как вопрос, потому что я не знаю, как умолять монстров. Ни одна из моих мольб никогда раньше не срабатывала, сколько бы раз я ни умоляла.
— Я не могу этого сделать. Я дал тебе обещание, я сказал, что сломаю тебя, но я не могу этого сделать, если освобожу тебя… теперь я могу? Пока он говорил, я медленно продвигался назад, пока не оказался на самом краю обрыва.
Я слишком слаба сейчас из-за количества крови, которое я уже потеряла, и постоянной боли, вспыхивающей в моем теле. Боль и кровотечение усиливаются с каждой секундой. Мое тело, разум и разбитая душа болели. Почему у меня не было мирной жизни?
Я не могу поверить, что они не были настоящими. Я оглядываюсь на него, размышляя о бабочках, которых я так люблю, не то, чтобы он даже заботился о том, что я должна сказать, но я все равно говорю это вслух, потому что это может быть последнее, что я когда-либо говорила кому-либо… и это такое печальное осознание. Мои последние слова будут обращены к тому, кто меня ненавидит.
У меня нет никого, кто бы меня любил, ну, кроме Мии… но я, наверное, никогда больше ее не увижу. Будет ли она скучать по мне? Она уже скучает по мне, раз меня не было какое-то время? Мысли о Мии причиняют еще большую боль моему и без того разбитому сердцу, и слезы снова накатывают на меня. Никто никогда не знал о моей одержимости бабочками, и если я расскажу об этом сейчас, по крайней мере, кто-то узнает обо мне одну мелочь.
«Раньше я любила бабочек, да и сейчас люблю, потому что они такие красивые и такие свободные… Они могут просто взмахнуть крыльями и полететь туда, куда захотят. Свобода — это единственное, о чем я когда-либо мечтал. Если я останусь с тобой, то никогда не буду свободен… — говорю я, когда из меня вырывается очередной всхлип.
С этими словами я вытягиваю руки и позволяю себе упасть назад как раз в тот момент, когда он бросается ко мне. Чувство падения я могу описать только как освобождение.
Мое тело ударяется о воду, боль мгновенная, как и холод. Я чувствую, что погружаюсь на дно, и это чувство мне слишком хорошо знакомо, всегда тонуть и никогда не уметь плавать.
Я продолжаю опускаться все ниже, мои легкие наполняются водой, и вскоре меня снова охватывает тьма, и все становится черным.
Интересно, всегда ли так спокойно, когда ты умираешь…
Я не знаю, где я, все, что я знаю, это то, что здесь так темно и одиноко. Такое ощущение, что я просто подвешена в небытии, которое и есть моя жизнь, вода поглощает меня, не позволяя подняться глотнуть воздуха. Я чувствую себя мертвой внутри. Я действительно мертва на этот раз? Это то место, куда люди попадают после смерти?
Я пытаюсь открыть глаза, но не могу, потому что они как будто приклеены, и я не могу пошевелить мышцами. Я думаю, что я мертва…
Я чувствую, как мое тело трясется, словно передо мной порхают бабочки. Они всегда такие красивые.
Спешите получить дефибриллятор…
Для чего это кому-то нужно? Хотела бы я иметь силы открыть глаза. Образ бабочек исчезает, когда вдруг я чувствую, что что-то хватает меня за ногу и утаскивает под воду. Я кричу, пытаясь уйти от того, что тянет меня вниз, но это бесполезно. Что-то крепко держит меня и не отпускает.
 
Я не могу сказать, что происходит, но это страшно. Я слышу хлопок в ухе от того, что меня полностью затянули, и я больше ничего не чувствовала. Рук на моих ногах, тянущих меня вниз, больше нет. Я смотрю в пространство передо мной, и оно пусто. Я стою в полной темноте.
Как только эта мысль покидает меня, яркие образы роятся передо мной, как слайд-шоу изображений, которые я никогда не хотела видеть снова.
Воспоминания врезаются в меня, словно тебя сбивает грузовик, и я возвращаюсь в прошлое…
Глава 12
Эддисон
Прошлое
— Папочка! Папочка! Я кричу, пока мои восьмилетние ноги бегут на полной скорости. Я только что играла на заднем дворе, но теперь я бегу внутрь с банкой в ​​руке, чтобы показать папе бабочку, которую поймала сама.
Я вбегаю на полной скорости в его кабинет, даже не постучавшись, прежде чем резко останавливаюсь. Я забыла, что он всегда говорил мне стучать, прежде чем войти сюда. У папы в кабинете есть люди, и мне не положено быть здесь, когда он не один.
Эти люди огромные и страшные. Я бросаюсь туда, где папа сидит на стуле за столом, и забираюсь к нему на колени. Я слышу тихий стон, исходящий от него, и думаю, что, должно быть, причинил ему боль, когда взобрался ему на ногу.
— Детка, что папа говорил тебе о том, чтобы заходить к нему в офис, когда у него гости?
— Прости, папа, — говорю я ему, поднимая стеклянную банку, чтобы показать ему мою бабочку. — Я просто хотела показать тебе свою бабочку, которую поймала сама, без посторонней помощи. Я не могу сдержать гордость в своем голосе, потому что я уже большая девочка, и мне не нужна помощь. Теперь я могу делать все сама. — Разве это не красиво?
Он хватает меня за талию, прежде чем поднять на руки и встать. — Я скоро вернусь, джентльмены, — говорит он мужчинам, сидящим на плюшевых кожаных стульях перед его столом.
Я утыкаюсь лицом в его шею, когда он выходит со мной на руках и ведет нас прямо на кухню. Он берет печенье с полки для охлаждения, шоколадную стружку, мое любимое, и протягивает мне. Я беру его у него и откусываю большой кусок своего печенья как раз в тот момент, когда мама входит на кухню.
— Держи ее подальше от моего офиса. Ты знаешь, что происходит, и мне не нужны вопросы, — строго говорит он ей. Думаю, он злится на меня за то, что я вбежал в его кабинет без предупреждения. — Ты должна следить за ней, но, похоже, ты даже не можешь справиться с такими простыми задачами!
Он поворачивается ко мне и слегка шлепает меня по заднице. Иди в свою комнату с мамой и оставайся там до конца дня и играй.
— Но, папочка, мне нужно поймать еще бабочек!
— Просто делай, как говорит папа, и не спорь, — говорит он гораздо строже, а я начинаю хныкать. Я хочу продолжать играть на улице. Ненавижу, когда меня отправляют в мою комнату. Я лучше буду играть на улице на солнце. Я бы хотел, чтобы у меня был брат или сестра, с которыми я могла бы играть. Может быть, когда я дома, все не было бы так скучно. Я стою и просто смотрю на него, не двигаясь ни на дюйм.
— Иди! он повышает на меня голос, и я смотрю на него, мои губы изгибаются по краям, и я смотрю на него со слезами, блестящими в моих глазах.
Он возвращается ко мне и заключает меня в свои объятия, быстро целуя меня в лоб. На этот раз он шепчет мне: —Иди с мамой, а я позже встану, чтобы искупать тебя. С этими словами он осторожно ставит меня на ноги и уходит, не сказав больше ни слова.
Как только он скрылся из виду, мать дергает меня за руки вверх по лестнице, и как только мы добираемся до моей комнаты, она грубо пихает меня внутрь. Я падаю на пол, а она просто смотрит на меня с ненавистью в глазах. Я не понимаю, почему она ненавидит меня, когда я так сильно люблю ее и папу.