Эта любовь причиняет боль (ЛП)

Он мог улыбаться, но выражение его глаз говорило мне, что, хотя он заставил меня заплатить за это, на этот раз он причинит мне боль.
— Садись в машину, Эддисон! — прошипел он на меня, и я увидел, что самообладание, которого он придерживался с тех пор, как его глаза остановились на мне, наконец, начало нарушаться, чем дольше я стоял там, просто глядя на него, как идиот. По правде говоря, я не мог бы пошевелить ногами, даже если бы захотела. Мне казалось, что они приклеены к земле, где я стояла.
Он выпрямляется из машины, и это маленькое движение вывело меня из ступора, и я бросилась бежать от него. Дороги здесь почти всегда были пусты, так что он, наверное, мог бы убить меня прямо здесь и выбросить мое тело и не было бы свидетелей… ну, кроме его головорезов… но они все его боятся, так что вероятность того, что кто-то отомстит за мою смерть было бы нулем. Какая куча киски!
Ну, может, мне не стоит обзывать их, потому что прямо сейчас я чертовски боюсь возвращаться с ним домой. Если он может причинить мне такую ​​боль, а я его кровь, кто знает, что он сделает с ними, если они ослушаются его. Думаю, я не могу винить их и в том, что они напуганы.
Вдалеке раздается громкий выстрел, и это останавливает меня на месте. Я не чувствую боли, я в шоке? Может быть, он выстрелил в меня, и я в шоке, поэтому пока ничего не чувствую. Я смотрю на себя, но нигде не вижу крови. Я чувствую облегчение, но это облегчение ненадолго, когда я снова слышу, как он зовет меня по имени.
Я медленно поворачиваюсь к нему лицом и вижу, что теперь его пистолет направлен прямо мне в голову.
— Если ты сдвинешься еще на гребаный дюйм, следующая пуля пробьет твой тупой череп, — говорит он мне с таким спокойствием, и у меня такое чувство, что его спокойствие намного хуже, чем если бы он кричал на меня.
Я медленно иду к нему, и как только я оказываюсь достаточно близко, он хватает меня за шею и прижимает к багажнику машины. Он сжимает мое горло так сильно, что я чувствую, как мои дыхательные пути перекрываются, и мне становится трудно дышать.
— Ты думаешь, это гребаная игра? Как ты думаешь, у кого-то есть время, чтобы искать тупых пизд?! Ты только посмотри, какая ты грязная! За твою грязность никто не заплатит ни цента!.. Отвечай!!! — кричит он мне в лицо.
Я бы ответил, но какого хрена мне делать, если он перекрывает мне подачу воздуха? Его хватка немного ослабевает, и я тут же начинаю сопротивляться, пиная, крича и царапая его. Каким-то образом я наношу ему на лицо три длинных царапины и ухмыляюсь ему. Девочка, это был неправильный поступок. Внутри него словно щелкает переключатель, и я вижу точный момент, когда это происходит.
Быстрее, чем я могла даже подумать, чтобы моргнуть, он отпускает меня, и я даже не вижу приближающегося удара, но я, черт возьми, чувствую это дерьмо. Он так сильно бьет меня по лицу, что я отбрасываюсь на несколько шагов назад, и у меня изо рта течет кровь.
— О, ты думаешь, что раз ты отсутствовала одну ночь, то у тебя выросли яйца и ты можешь играть с большими мальчиками, ты, чертова сука?
— Ты чертов кусок дерьма и больной сукин сын! Я кричу на него, ударяя его, пытаясь причинить ему как можно больше боли, но все, что это делает, это приводит его в ярость, и он легко одолевает меня.
— Если это будет последнее, что я сделаю, то я обязательно убью тебя и эту чертову суку-жену, которая сидит у тебя дома и нюхает кокаин носом, потому что это все, на что она годна!! Я не знаю, откуда, черт возьми, берется эта храбрость, и хотя я знаю, что заплачу за это позже, мне все равно, потому что я просто продолжаю болтать. Я также никогда даже не осознавал, что, когда я перестал хотеть маминого внимания, моя энергия каким-то образом превратилась в ненависть.
— Думаешь, у тебя хватит смелости убить меня?
— Ах, да! И я даже позабочусь о том, чтобы на моем лице была гребаная улыбка, когда я проткну тебе гребаное сердце!
Я продолжаю выкрикивать в его адрес непристойности, даже не заботясь о том, что я ему говорю, и даже не думая о том, что он сделает со мной позже, когда мы вернемся домой. Я слишком взволнована, чтобы наплевать прямо сейчас.
 
— Громкие слова для такой маленькой штучки. Он ухмыляется, прежде чем снова ударить меня, на этот раз в живот, просто потому, что может. В конце концов я ему надоела, он открывает багажник и заталкивает меня внутрь. Я все еще держусь за живот от ветра, который только что выбил меня из колеи.
— Ты просто сучка, которая любит избивать маленьких девочек. Только трусы занимаются этим дерьмом.
— Просто подожди, пока мы не вернемся домой, принцесса… У меня так много планов для тебя. И с этими словами он захлопывает багажник, садится в машину и уезжает.
Когда мы возвращаемся домой, он вытаскивает меня из багажника за волосы, прежде чем затащить в дом и на этот раз прямо в подвал. Когда мы спускаемся в подвал, я чувствую, как моя жизнь проносится перед глазами. Если бы я думала, что в подвале есть какое-то дерьмо, что ж, это лишнее. В чем, черт возьми, мой отец? Думаю, сегодня день, когда я умру…
И тогда я понимаю, что все, что он приготовил для меня, будет хуже, чем все, что он когда-либо делал со мной раньше. Если я думал, что первый, второй или даже третий раз, когда он выбил из меня все дерьмо, был плохим… Я не был готов к тому, что грядет.
Он тащит меня до угла подвала, а я все время пинаю и кричу на него. Он притягивает меня к стене спиной к себе, а затем прикрепляет мои руки к наручникам, встроенным в стену, и они защелкиваются. Я пытаюсь вырвать из них руки, но бесполезно, я не могу выбраться из них.
Поскольку я стою к нему спиной, я не вижу, что он делает, но он отодвинулся и роется в ящике стола в поисках чего-то.
— Посмотрим, сколько у тебя останется болтовни после того, как я с тобой закончу, — говорит он. — Но сначала давай снимем с тебя всю эту грязь, — говорит он мне, разрезая ножом мою одежду.
Как только я снимаю одежду, он поворачивает ручку на стене рядом со мной, и на меня тут же начинает литься вода. Бля, мороз! Когда я моюсь, он выключает его, и я так сильно дрожу, потому что он намеренно оставил воду включенной дольше, чем нужно. Засранец…
Как только с моей кожи больше не остается грязи, он подходит ко мне сзади и проводит руками по моей спине и заднице, прежде чем его руки опускаются еще ниже. Он использует свои пальцы, чтобы тереться вверх и вниз по губам моей киски, прежде чем он грубо вонзает два пальца в меня сзади и качает ими в меня и из меня, все время, пока я пытаюсь увернуться от него.
— Чертов извращенец! Убери от меня руки! Я кричу на него, но он только смеется.
— Что ты собираешься с этим делать, малышка? Сейчас ты выглядишь немного сдержанной. он посмеивается над собственной неудачной попыткой пошутить. Я ненавижу, когда он называет меня малышкой, меня от этого просто тошнит.
Он зажимает рукой мою талию, чтобы я не двигалась, в то время как другая рука продолжает толкать меня внутрь и наружу. Он делает это грубо, просто чтобы доказать свою точку зрения. Дело в том, что я не могу ни бороться с ним, ни убежать от него. Сейчас он стоит прямо позади меня, я чувствую, как его передняя часть прижимается к моей спине. Он вытаскивает пальцы и облизывает их, а затем перемещает свою руку вокруг меня, чтобы он мог вставить их обратно под этим углом, потому что его член прижимается ко мне сзади.
Он стонет мне в ухо, прижимаясь ко мне. — Ебать! Твоя киска такая тугая и горячая, принцесса. Теперь он прижимается ко мне сильнее и двигает пальцами еще быстрее.
— Ненавижу ждать, но скоро я смогу погрузить свой член в эту твою нетронутую киску.
Я в ужасе и ужасе, когда кончаю ему на пальцы, и через несколько мгновений он вздрагивает позади меня, когда тоже кончает. Он вытаскивает пальцы и высасывает все мои соки, прежде чем отойти от меня.
— Теперь, когда папа получил некоторое облегчение от всего стресса, который ты заставила его пройти прошлой ночью, пришло время для твоего наказания, — говорит он мне, прежде чем уйти и взять что-то со стола, прежде чем вернуться ко мне.