Герцог для Сиротки
Быстренько наложила иллюзию – и рот принял обычный свой вид. Но дикое сияние ничем спрятать не вышло.
– Ты чего это так светишься? – недоуменно спросила Кари, когда я наконец вышла из комнаты.
– А-а?.. А-а! – И я принялась вдохновенно врать: – Ты представляешь! Я же с утра ходила поглядеть на своего дракона, ну которого мне профессор Риот выдал. А он огромный! Грязный! А я сижу, считаю, ничего не сходится… – И зачастила: – А считаю-то, исходя из объема, а надо – плотность поверхности учитывать, а тогда ж опять эти шусовы интегралы, но зато теперь понятно, как решить задачку, и я…
– Все-все-все! – замахала руками Каролина. – Причина счастья понятна!
– Что же вы так орете… – простонала Фиса, буквально выползая из своей комнаты. – У меня и так от недосыпа голова болит… А ты, Хелли, будто камнями по ушам: бу-бу-бу, ля-ля-ля…
– Прости! – искренне повинилась я.
– А спать надо вовремя ложиться, – хмыкнула Кари. – Чтоб не вставать за полчаса до завтрака с больной головой. И ладно б ты учила что, а то ведь явилась в два часа ночи, и ясно, что не из библиотеки…
– Ну завелась! – беззлобно огрызнулась Фиса.
Она вообще в последнее время будто потеряла где змеиный кусок своего характера. Может, потому, что с Тарисом рассталась… Вот! Не у одной меня от него неприятности! Вот и Фиса прям похорошела, как он не с ней, а с Марианой начал встречаться…
– Не «завелась», а переживаю за тебя, любвеобильную нашу, – буркнула Каролина.
– Не-е… – с зевком среагировала Фиса. – Любовь, Кари, тут вообще ни при чем…
И вид у нашей русалочки стал при этом такой… мечтательный.
– Я в каршанг играла, – пояснила она. – Въезжаешь? Никакой любви!
– Ну-ну… – с недоверием сказала Каролина. – В каршанг… я верю-верю…
– Так ты вот не умеешь вовсе, с кем мне играть-то? А тут партнер подвернулся.
– Я немножко умею! – вклинилась я.
– Ой, я тебя умоляю, козявочка ты моя провинциальная! – Фиса легонько щелкнула меня по лбу. – «Немножко» мне, видишь ли, неинтересно.
– Завтрак! – напомнила Кари, подталкивая меня на выход.
Спускаясь по лестнице, я думала, что хорошо все-таки иметь репутацию заучки. И печали, и радости свои – все можно оправдать учебой! Интегралы не даются – повод для печали! Сложную задачку сделала – вот тебе и радость!
Потому что о том, что сегодня утром случилось, я даже Каролине не расскажу… Стыдно же! И за предложение Тариса стыдно, и за себя, дуру влюбленную, еще совестней…
Но снова потонуть в горестных мыслях я не успела.
Входные двери общежития, обычно распахнутые настежь в это время, были закрыты, а перед ними возвышался комендант. Стоял, расставив ноги, скрестив на груди руки и строго взирая на столпившихся перед ним студентов. Целую кучу…
– Сказано четко: НЕ ВЫХОДИТЬ! – громогласно вещал мистер Троллан. – И после завтрака – НЕ ВЫХОДИТЬ! Никаким образом не выходить, ясно вам? Когда вопрос решится, вам скажут! Повторяю еще раз: все идут в общий холл своего этажа, туда ровно в девять…
Тролледракон покосился на огромные настенные часы, дернул каменной своей щекой и продолжил:
– То есть через пятнадцать уже минут туда доставят завтрак!
– А на занятия тоже не ходить? – пискнул кто-то из девчонок.
И без того зеленое лицо коменданта налилось болотным оттенком, и он рявкнул:
– Пятый раз повторяю: НЕ ВЫХОДИТЬ из общежития до особого распоряжения! Ни на занятия, ни погулять, ни по неотложному делу!
Тут дверная створка за его спиной дрогнула от громкого удара, и мистер Троллан, обернувшись, открыл ее – ровно на столько, чтоб один человек прошел.
Ну он и прошел – один, потом еще один, потом еще…
Пятеро парней, а за ними профессор Грастан – декан факультета водников. Последним в общежитие прошел – не пролетел, а именно царственно так прошел! – Карыч. И комендант опять закрыл дверь.
Конвоируемые деканом парни (все оборотни, и Эрик среди них) влились в толпу, а профессор Грастан встал рядом с комендантом и сказал уже известное:
– Господа студенты, из общежития никому не выходить ни в каком случае. Ни через двери, ни через окна! – Он грозно посмотрел на толпу и добавил: – Ни через крышу! Всем понятно? Я очень рассчитываю на вашу сознательность! И не я один.
Пока народ вразнобой отвечал, что да, конечно, я протолкалась к Эрику и шепотом спросила:
– А что случилось? Вы же с пробежки? Что там…
– Нечисть там, – тихо пояснил он, мгновенно подхватывая меня за локоть. – Пока один прорыв на территории академии, но непонятно с чего…
Значит, действительно серьезная тварь… Вот дела!
– Ты видел?..
– Нет, к сожалению. Хелли, ты не выходи никуда, пожалуйста.
– Так запрут же все, как я выйду? – удивилась я.
– Ну мы тут все маги, – хмыкнул стоявший рядом дружок Эрика, тоже волк, но водник. – Так что варианты е-е-есть… – протянул он.
Действительно! Самородков тут много, а любопытных еще больше…
– Эрик, ты тоже не ходи! – мгновенно попросила я.
– Не пойду, не волнуйся, – спокойно ответил мой «официальный» парень и чуть сильнее сжал мою руку.
А я внезапно осознала, что совершенно ничего не испытываю по этому поводу. Ни капли, ни тени даже желания прижаться к нему, ни единого нерва во мне не шелохнулось от его близости, и, уж конечно, вовсе не начала мешать моя одежда… Ох ты ж, горе…
Аккуратно отодвинувшись, я сказала:
– Ну тогда завтракать? Я к девочкам пойду…
И, дождавшись сожалеющего кивка, попятилась назад.
Горе, горькое горе…
И нечисть тоже – горе, да. Но с этим преподаватели, думаю, быстро разберутся.
А мне надо с собой разобраться. С так и не унявшейся бурей внутри. От предложения Тариса, от поцелуев Тариса, от этой самой бури из-за Тариса…
Кстати! А где Тарис?
Я быстро принялась искать глазами проклятого герцога. Не нашла – и душа упала в пятки, я прямо физически это ощутила: словно что-то оборвалось в груди и ухнуло вниз.
Он же на улице остался! Да еще и рванул на тот крик…
Боги! Хоть бы с ним ничего не случилось! Пожалуйста! Понятно, что я его и на метр больше к себе не подпущу никогда, вот никогда-никогда! Но пусть с ним все будет в порядке, пожалуйста!!!
С колотящимся сердцем, переполненная новым, уж совсем кошмарным ужасом, я сама не заметила, как доплелась до третьего этажа. Почему-то одной из первых.
В общем холле уже стояли накрытые столы, видно, магическим путем сюда доставленные вместе с едой. О выборе блюд на завтрак речи, разумеется, не шло, но мне было вообще наплевать.
Уселась за первый попавшийся столик, придвинула к себе тарелку с кашей и едва обратила внимание на плюхнувшуюся рядом девчонку. Не кто-то из соседок и не Эрик – вот и хорошо, разговаривать вообще ни с кем не хочется…
Но спокойно поесть мне не дали.
– Привет, – сказала девочка рядом, и я невольно посмотрела на нее. Смутно знакомое лицо, второкурсница, кажется… а может, и нет. Но, судя по высоким скулам, по волосам, хоть и уложенным в аккуратную прическу, а все равно слегка взлохмаченным, – оборотень она.
– Привет, – поздоровалась я в ответ и снова обратилась к каше.
– Ты Хелли.
– Ага…
– Меня зовут Лайса. И мне нужно поговорить с тобой. Когда поедим, – добавила она. Видно, потому, что за наш столик уселась Кари, а с ней и Сареш.
– Хорошо, – безразлично согласилась я.
А вот Каролина, явно слышавшая слова студентки-волчицы, посмотрела на нее как-то очень пристально…
* * *То, что день не удался, мне стало ясно еще на полигоне, когда Натана увидела. Потом-то вообще беды посыпались как лягушки. Те, что валятся из туч над нашей деревней, когда ветер дует юго-западный (с каким-то там еще градусом по компасу) и с Шаударского леса те тучи приносит… И, казалось бы, прорывом нечисти в академию все беды и должны бы закончиться, потому что куда уж хуже-то?!
Но нет.
Лайса Карвени училась на четвертом курсе (как Тарис Тарг) и действительно была оборотнем. Причем волчицей, хотя я сначала подумала, что лисичка, судя по рыжим волосам.