Наследник (СИ)

Воткнув меч в песок, я стоял на холме и ждал.
Дымчатое солнце жгло кожу, глаза слезились от ветра и песка, а я всё всматривался в марево пустыни. И вот в густых клубах пыли появился Демон, у самого подножия холма. Огромная чёрная зверюга.
Его жёлтые глаза сверкнули, послышался радостный щенячий визг, и мощными рывками волк начал подниматься по склону.
— Чар-р-р-р-р-родей!.. — услышал я его ликующий рык в голове. — Чар-р-р-р-р-родей!..
Он нёсся вверх, загребая лапами песок, и в пыли я не сразу разглядел на его спине седока. Это был кто-то, закутанный в тёмные одежды, с тюрбаном на голове и платком на лице.
Я вгляделся в наездника, но никак не мог рассмотреть его лица.
Через десяток невероятно долгих секунд Демон был рядом. Наездник ловко спрыгнул со зверя, и тот, опять по-щенячьи проскулив, кинулся ко мне и сшиб с ног. Его огромная башка закрыла собой солнце, в пасти оголились зубы, и волк принялся вылизывать мне лицо.
— Чар-р-р-родей! Чародей!! Можно, я завою-ю-у-у-у-у-у-у? Ну хоть немно-о-о-го! 
Я крепко обнял волчью голову и вдохнул запах влажной звериной шерсти.
— Нельзя, Демон... нельзя. Потом повоешь, дружище... не здесь. Мы и так тут пыль подняли, надо быстрее уходить.
От радости он меня даже за плечо куснул и опять заскулил, боднув лохматым лбом.
— Я ради тебя эту чокнутую к себе на спину посадил! Порой мне хотелось её прикусить по-хирургически!.. 
— Эй, мальчики! А мне объятья достанутся? — спросили с претензией звонким девичьим голосом.
Очень знакомым голосом.
Я вытер мокрое лицо рукавом, широко улыбнулся и только собрался подняться, но меня снова повалили на песок и стиснули в жарких объятьях.
— Живой! Мы так и знали! Знали! Зна-а-али!..
Девушка неожиданно разрыдалась у меня на груди, потом приподняла голову и сдёрнула платок с лица.
— Мидори... — прошептал я и сам притянул её к себе.
*** 
Интерлюдия первая. Мидори Арадо 
День за днём она искала его.
Всю эту вечность.
Каждое утро отправлялась с Демоном в Котлованы и искала, искала, искала. До слёз тяжело, до боли долго, бесконечно и почти безнадёжно. Задыхалась в песках от жажды, падала от усталости, но искала.
Если бы не чутьё Демона, то они бы столько раз напоролись на отряды врагов, что не сосчитать. Только у неё не было права погибнуть, пока она не найдёт того, кого ищет. Её стремление больше напоминало сумасшествие, поиск ветра, глупую веру в невозможное.
Но она продолжала упорно искать его.
И если бы не её друидская магия, Мидори уже давно была бы сожрана очередным голодным упырём и похоронена в этих проклятых песках.
Но она чувствовала зубастых пустынных червей и обходила стороной, а потом снова отправлялась в путь. По камням, по горячей мёртвой земле, по холмам, навстречу едком дыму и обжигающему ветру.
Она не жалела ни себя, ни Демона.
Несчастный зверь до кровавых мозолей и трещин сбивал лапы, пробегая огромные расстояния в поисках своего хозяина, а потом, возвращаясь домой, выл всю ночь.
Он мало ел и почти не спал, а когда Мидори приходила к нему, чтобы обработать его лапы лечебными мазями, то сидел почти не шевелясь и уставившись куда-то вдаль.
Демон не сразу подпустил её к себе.
Но она была Друидом и умела управлять пространственными животными, в отличие от Джанко и Мичи, поэтому первой вызвалась искать Кирилла.
Они знали и верили: он жив. Но Мидори до конца жизни не забудет тот день.
Тогда, ранним утром, Акулина Снегова явилась в дом Кирилла, где учитель Галей как раз проводил собрание основных членов Клана. Девушка была ранена, вся в бинтах, еле шла и, казалось, еле дышала.
— Кирилл Волков уничтожил Цуо, — сказала она в гробовой тишине.
Это была великая новость.
Но никто не радовался: все молчали, потому что лицо Снеговой было настолько печальным, что всё сразу стало понятным.
— Он спас мне жизнь, — продолжила она, делая усилие, чтобы говорить спокойно. — Кирилл отвлёк врага на себя, но уйти не успел. Они окружили его. Я видела, как он упал от удара фагнума. Упал и больше не поднялся.
 
Снегова пошатнулась, еле удержавшись на ногах, и учитель кинулся к ней, хоть и сам весь затрясся от такой новости.
Девушка вцепилась ему в плечи и тихо расплакалась, уткнувшись лицом в его грудь. Мидори никогда бы не поверила, что железная Акула умеет плакать, если бы сама не увидела.
А учитель... кто бы видел его лицо в тот момент.
Он будто постарел лет на десять сразу, в один момент.
— Сынок... — прошептал он одними губами. — Сынок... как же ты... как же...
Мидори казалось, что она и сама сейчас упадёт в обморок. А вот Кика Гамзо действительно рухнула без сознания. Её успел подхватить брат Грич.
Мичи плюхнулся на стул и остался сидеть, как пришибленный, уставившись в пол, а потом прошептал:
— Надо их всех уничтожить. Всех до единого.
И такой ненависти в его голосе Мидори никогда не слышала. Ни до, ни после.
Дар речи потеряли и ребята-Витязи.
Исидора закрыла лицо ладонями, Платон Саблин побледнел до мучного цвета, как и Андрей Котов с Егором-Глыбой. Лёва Зверев застыл на месте, будто истукан, выпустив стакан с водой из рук. Тот разбился, но этого никто не заметил. Его брат Игнат навалился на стену плечом, будто у него отнялись ноги. Рада Бородинская вскрикнула и уткнулась Котову в плечо.
Одна лишь Джанко сжала кулаки и быстро направилась к Акулине.
— Он жив!
Она произнесла это твёрдо, громко и уверенно. Её глаза блеснули зелёным целительским огнём.
— Кирилл жив, я чувствую это! У меня с ним целительская привязанность, и я бы ощутила, если бы он погиб! Он жив!
Её напористое «Он жив!» всех вывело из ступора.
Акулина тут же перестала рыдать у Галея на груди и уставилась на Джанко.
— Ты уверена?
— Уверена. Целитель чувствует связь с тем, в кого влюблён.
Она объявила это прямо, не таясь и очень чётко.
Хотелось бы и Мидори сказать вот так же, только она не имела на это права. Сама виновата. Если бы тогда, в Ютаке, она не отвергала его ухаживания и не набивала себе цену, как дура, если бы не боялась повторить судьбу несчастной матери, если бы не жалела её и не обещала свадьбу Горо Исиме, если бы не оглядывалась на строгие янамарские традиции, если бы не врала и не глупила, то, возможно, всё было бы иначе.
Но какая сейчас разница?
Он жив. Это главное.
Кажется, точно так же подумала и госпожа Снегова. Она смерила Джанко странным взглядом и объявила:
— Тогда я выверну наизнанку все Котлованы, выловлю и выпотрошу каждого ниуда, каждого чароита, до которых дотянусь, задействую все средства Дома Снеговых, но достану информацию, где держат Кирилла, а потом вытащу его из плена. Он сильный и умный, ему нужна лишь небольшая зацепка, чтобы он сам нашёл дорогу к свободе. Но мне потребуется тот, кто будет постоянно ждать в Котлованах с его пространственным животным, чтобы забрать Кирилла, когда он выберется на поверхность.
И тогда Мидори без промедления вытянула руку.
Да она чуть из школьной формы не выпрыгнула!
— Я!!! Я буду его искать!! Я могу ждать его хоть сто лет! Хоть тысячу! Пока не умру! Я умею управлять пространственными животными! Я могу взять свою Тучку!
Услышав её слова, учитель хмуро на неё взглянул.
Мидори уже приготовилась выслушивать, что она непутёвая и не справится, что она опять лезет не туда, что она врёт, как дышит, или вообще ещё не доросла до таких приключений, даже ради друга.
Но он сказал:
— Нет, Мидори. Твоя Тучка не выдержит. Возьми с собой только Демона.
Она чуть не задохнулась от любви к своему приёмному отцу.
Договорившись со всеми, Снегова сказала напоследок:
— Никто не должен знать, что Кирилл Волков жив. Ни одна живая душа. Пусть враг думает, что мы в скорби и похоронили своего героя. Так мне будет проще его отыскать и организовать ему побег. И если я узнаю, что кто-то из вас сказал про него хоть кому-то, я лично прирежу его, не задумываясь. Даю слово.