Повелитель морей
Что касается нашей атаки, то она удалась, сброшенные бомбы попали куда нужно. Большая вошла в палубу «Нанивы» позади мостика и взорвалась, разломив крейсер пополам, а мелкие ураганом прошлись по палубе, убивая и калеча моряков. Взор отлично показывал мне, что происходило. Я сам не ожидал такой эффективности от нашей атаки; пожалуй, для таких крейсеров и фугасные бомбы пойдут, а те, что под фюзеляжами у меня висят, лучше поберечь для чего-нибудь покрупнее, вроде броненосцев.
«Иосино» уже развернулся и на полном ходу улепётывал прочь. А капитан там, я смотрю, умный, понимает, что дальше будет. Оп-па, крейсер зигзагами пошёл. Я уже вывел из атаки свои машины и сейчас, набирая высоту, нагонял «Иосино». Обе половинки «Нанивы» к тому времени уже скрылись в волнах Жёлтого моря. При этом я отметил, что русский пароход сбросил скорость и, развернувшись, направился к японцам, которые ещё держались на воде. И надо им это? Ладно, это теперь их дело. Всё-таки менталитет у нас разный.
Пока я разворачивался и нагонял вторую «собачку», голем на третьем «юнкерсе» забивал эфир, на котором работала радиостанция крейсера. Мне пришлось на этой машине снимать штатную радиостанцию и ставить другую, наподобие той, что используют японцы. Голему удалось забить эфир, так что подать сигнал тревоги «Иосино» уже не мог. Кроме того, второй «юнкерс», уже отбомбившийся, я поменял местами с тем, который шёл замыкающим и нёс зажигательную бомбу.
Снова сорвавшись в пике, я атаковал «Иосино» и на этот раз не промахнулся. Мне здорово помогали големы: я использовал их зрение, чтобы точнее навестись на цель. Не понимаю, как без них немецкие лётчики так точно сброс делали. При этом не стоит думать, что я получаю опыт, выезжая за счёт големов. Нет, я наводился с помощью бомбового прицела, а с помощью них поглядывал, правильно ли делаю, и подправлял прицел. Так что опыт я получал реальный. Позже, когда стану опытнее, буду атаковать уже без использования големов, нарабатывая свой опыт и знания по этому делу. Глядишь, так быстро до уровня немецких лётчиков поднимусь.
Как ни маневрировал крейсер, закладывая крутую дугу, сброс прошёл удачно, и я, похоже, попал (сброс с остальных машин я в этот раз не проводил). Выводя машину, я Взором наблюдал падение бомб. Так и оказалось, бомба попала в корму, к тому же там ещё и артпогреба сдетонировали (шимоза – это такая вещь, которая имеет крайнюю степень опасности), так что крейсер был уничтожен. Вообще, я думаю, достаточно по одной большой бомбе сбрасывать, накрывать дополнительно ещё и мелкими осколочными не стоит: зенитных средств на кораблях нет, опасаться нечего, заходить на цель можно, как на полигонных условиях, не по одному разу. Да, так и буду делать. Промахнулся – не страшно, можно сделать второй заход.
После выхода из атаки на «Иосино», покачав крыльями поднимавшему с воды японцев русскому судну (флаг гражданского флота без сомнений указывал на его принадлежность), я, набирая высоту, потянул к береговой линии Кореи. Бомб хватает, топливо ещё есть, так что решил поохотиться за транспортными судами – наудачу, попадутся или нет. А если какой-нибудь военный корабль встретится, так вообще замечательно, охота будет считаться удачной.
Вскоре горизонт затянуло дымами. Приближаясь, я насчитал одних только грузовых и транспортных судов тринадцать единиц – это те, которых я визуально наблюдал. Но, судя по дымам за горизонтом, и там много чего вкусного есть.
Пока мы летели, я свою машину перегнал назад и теперь летел замыкающим. Выбрав цель пожирнее, а именно крупный грузовой пароход под японским флагом (он глубоко сидел), я направил вниз «юнкерс», который нёс зажигательную бомбу. Сброс зажигательной бомбы показал её высокую эффективность против таких транспортников. Промахнуться было невозможно: цель крупная. Бомба попала в центр, у второго трюма; полыхнуло так, что нас чуть не сдуло – похоже, судно везло боеприпасы. А мы, поднявшись на километр, атаковали следующую цель. Пароходы разбегались, большинство рванули к берегу, но это не мешало мне раз за разом заходить на цели. После того как закончились бомбы, мы перешли на пушки.
Результаты первого вылета следующие: две «собачки» и спасённое русское гражданское судно, случайно попавшаяся канонерская лодка и четыре транспортных и грузовых судна, отправленных на дно. Кстати, на двух из них перевозили армейские подразделения. Ещё три судна выбросились на берег, но я их всё равно раздолбал, расстреливая из пушек и пулемётов и вызывая на борту пожары. Они хорошо так горели, когда я возвращался на свой островок. Жаль, но почти десять судов смогли уйти: боезапас я полностью исчерпал.
После благополучного приземления самолёты были выстроены в ряд и моторы заглушены. Я покинул кабину своей машины, големы тоже выбрались наружу. Я достал топливозаправщик и штабель бомб и патронов к бортовому вооружению самолётов, и началась заправка и зарядка. Ну и бомбы подвешивали, на этот раз фугасные SC-500, хочу увидеть результаты их работы.
На подготовку к следующему вылету ушло чуть больше часа. Больше всего времени заняла не перезарядка пулемётов, как ожидалось, а заправка. К слову, у трёх «лаптёжников» стояли 37-миллиметровые курсовые пушки, а у трёх других – 20-миллиметровые. Три голема быстро справлялись с перезарядкой патронных и снарядных лент, а после они же занялись бомбами. В общем, когда была закончена перезарядка, у каждого самолёта под фюзеляжем висели фугасные пятисотки, а под крыльями – мелкие 50-килограммовые осколочные бомбы.
Мы снова начали взлёт парами, направляясь к транспортным маршрутам из Японии в Корею, надеясь повстречать там ещё немало японских транспортных или боевых судов и кораблей. Уже через двадцать минут, приметив три дыма на горизонте, я направил в их сторону строй своих самолётов. Это оказались три парохода, из них два под японскими флагами, а один – под английским. Что интересно, шли они вместе, из Японии, и загружены были под грузовую марку, у всех трёх судов ящики с имуществом даже на палубе штабелями складированы.
Сортировать их я не стал, спуститься проверить возможности не было, но и так ясно, что англичанин был нанят для грузового фрахта. Идут вместе – значит вместе и на дно пойдут.
Свалившись на крыло, с переворотом, строй моих самолётов начал падать на передового японца. Первым падал я, вроде всё точно рассчитал; причём не пользовался помощью големов, сам наводил и едва успел на четырёх сотнях метров, нажав на сброс фугасной бомбы и мелочи, начать выводить самолёт из пике. Промахнулся – фугас разорвался от удара об воду у левого борта судна. Но три мелких осколочных бомбы разорвались на палубе, а четвёртая ушла в воду у самого борта. Однако и близкого разрыва хватило: судно содрогнулось, получив гидроудар в борт, заклёпки как срезало, листы начали расходиться. Да и осколочные бомбы наделали бед – начался пожар. Судно было обречено: следовавший за мной «юнкерс» сбросил свою бомбу точно на корму, и от взрыва её аж оторвало.
Остальные четыре самолёта бомбы не сбрасывали; закончив выходить из пике, они начали перестраиваться. Свою машину и голема, который следовал за мной, я перегнал в конец колонны, выведя четыре других «лаптёжника» вперёд. Набрав высоту, мы начали с рёвом пикировать на второго японца. Англичанина я оставил напоследок. Что удивительно, тот не обеспокоился: спокойно дымя, не прибавляя скорости, двигался тем же маршрутом. Его палубы были полны матросами и пассажирами, которые явно с живым интересом наблюдали за происходящим.
На этот раз я управлял големом дистанционно, накапливая опыт, и то, что я сидел в другом самолёте, мне не мешало. Взор я не использовал, опять же в целях накопления опыта. На этот раз прямое попадание, бомба попала прямо в крышку грузового люка.
Оказалось, японец вёз снаряды. Мой самолёт словно получил мощный пинок, от взрыва нас раскидало, хорошо ещё, что никто не вылетел за пределы управления. Собираясь снова в группу, мы начали набирать высоту. У трёх моих самолётов полный боеприпас, а три уже были пусты (не считая пушек), они и шли замыкающими, и я в том числе.