Повелитель морей
Затем мы ушли в открытое море, где эсминец стал дрейфовать, а я отправился спать. Охота из-за шторма сошла на нет раньше, чем я планировал, моя дичь попряталась у берега и в портах. Ну, хоть отдохну.
Шторм прекратился быстро, уже в семь вечера ярко светило солнышко, только высокие волны напоминали о ненастье. Голем-радист сообщил о множестве работающих радиостанций. Он уже вскрыл шифры, и оказалось, что японские гражданские моряки жаловались на неизвестный бронепалубный лёгкий крейсер третьего ранга – именно так окрестили мой эсминец, – и в эти воды начали стягивать боевые корабли. Радист точно смог сказать о двух бронепалубниках, одном броненосном крейсере, трёх больших миноносцах и двух вспомогательных крейсерах; последние были оснащены радиостанциями и нужны для загонной охоты. Поиграем? Пожалуй.
Я направился к ближайшему вспомогательному крейсеру. Нужно дать ему возможность поорать в эфир, что его обстреливают, пусть к тем координатам стягиваются остальные.
Нашёл я этот крейсер, когда уже окончательно стемнело. Вот наглый, под всеми огнями шёл. Всего шесть пушек, из них только две довольно серьёзного калибра, остальные так, пукалки. Для команды этого судна вдруг раздавшийся по ним из темноты залп из четырёх стволов стал полной неожиданностью. Из двух башен, вооружённых спаренными орудиями в 120 миллиметров, мои големы выпустили четыре фугасных снаряда по носу этого недокрейсера. Специально стреляли по носовой части, чтобы радист успел передать сигнал тревоги. Он и успел, передав заодно и наши координаты.
Следующий наш залп снёс мостик, надстройки на корме и радиорубку. Судно ярко заполыхало, а я отошёл в сторону и скрылся во тьме, ожидая в засаде тех, кто устроил на меня охоту. Ночь длинная, и она покажет, кто тут дичь, а кто охотник. Хм, а надводный флот тоже имеет свои прелести, не ожидал. Думал, подводники имеют преимущество перед надводниками. А тут так интересно.
И надо сказать, эту ночь я провёл восхитительно. Правда, по основной работе было мизер: всего два грузовых судна за ночь повстречал и оба пустил на дно. В трюмах одного были патроны к винтовкам, а у другого – сапёрное имущество и небольшие запасы солдатской формы. Однако за эту ночь я нашёл и пустил на дно всех охотников на меня, включая броненосный крейсер – это был «Якумо». Не знаю, что он тут делал, видимо, под руку попался, вот и отправили его искать русский рейдер, как меня называли. Причём если остальных я честно потопил пушками «Летучего», то для «Якумо» это что слону дробина. А атаковать на максимальной скорости для пуска торпед я не рискнул: эсминец у меня один, опасался потерять.
Пришлось обменять эсминец на подлодку, я взял американца. А команда крейсера была настороже, светила во все стороны прожекторами: к тому времени я всех остальных пустил на дно, и японцы уже поняли, что сами стали дичью. «Якумо» был последним и, завидев меня, драпал на максимальном ходу в сторону Японии. Обогнав его, я вышел по ходу движения и пустил три торпеды. Одна не сработала (какое-то повреждение), хотя в борт ею попал, но двух других вполне хватило, и «Якумо» пошёл на дно.
А я снова перешёл на эсминец и рванул к берегам Кореи. В это время как раз начало светать, и вот тут я понял, в чём разница между ночной охотой и дневной. Видя дымы из моих труб, все встречные суда старались отвернуть, так что пока я гонялся за одними, другие успевали скрыться за горизонтом. Меня выручало только то, что мой эсминец мог держать высокую скорость, так что большую часть дичи я всё же перехватил. Однако всего шесть пущенных на дно судов за световой день – это мизер. Но воды вокруг быстро опустели – похоже, это явилось результатом моих действий, так что я не удивлён.
Кстати, на двух судах было продовольствие, и я прибрал его в Хранилище. А вообще, из-за шторма я нарушил свои планы: на эсминце должен был работать сутки, а прошли двое. Поэтому как стемнело, я подошёл к берегу, сменил эсминец на шлюпку, а шлюпку на берегу – на самолёт и полетел в сторону расположения передовых японских войск. Весь следующий день до вечера я работаю миномётчиком. Такой опыт мне также необходим.
За три часа я добрался до места, нашёл подходящий для ночёвки овраг, установил палатку и отбыл ко сну. Меня охраняли три голема, вооружённые ручными пулемётами. Эх, завтра поработаем. Все специальности в миномётном расчёте я должен освоить на собственном опыте.
* * *Япония запросила мира уже через два месяца. К тому времени я изрядно истощил свои запасы боеприпасов и потерял немного техники: четыре самолёта, три из которых выбыли из-за поломок во время вылета, а один был реально сбит (пехота из винтовок стреляла, вот и попали), и два танка. В принципе, всё. Получается, войну выиграл я. Неожиданно даже для меня.
Японцы дали мне прозвище Повелитель морей и слёзно просили Николая II прекратить эти налёты. Как ни давили англичане на японцев, предъявляя долговые сертификаты, японцы всё же подписали капитуляцию, схитрив при этом: мол, они теперь во власти русских; а русские при этом заявили, что долги Японии не подтверждают и на себя их вешать не собираются: Япония проиграла, и все её долги списываются. Возможно, это было условием Японии при подписании капитуляции. Дипломатический казус, но он был возможен, и как Англия ни возмущалась, ничего сделать не могла. А гарантом капитуляции в качестве свидетеля выступала Германия; англичан и американцев, как они ни набивались, даже близко не подпустили.
На контакт я так и не вышел, о переговорах узнал, сев на секретную телеграфную линию, после чего сразу прекратил свои действия. Убедившись, что капитуляция подписана, сменил боевой корабль на яхту и направился к берегам Африки, желая совершить кругосветное путешествие. Ну, и пока големы управляли яхтой, я нежился в большой ванне (жаль, не джакузи) и размышлял о двух прошедших месяцах.
Да, я без отдыха получал опыт применения разной боевой техники, вооружения и авиации, но если я в сорок первом, да вообще в Великой Отечественной войне так же нагло буду атаковать немецкие силы, то мне вломят так, что пёрышки полетят. Здесь я пользовался полным отсутствием зенитной обороны, противотанковой артиллерии и средств быстрой связи, потому у японцев и не было шансов. Да и то к середине второго месяца они уже и зенитные пушки изобрели, переделав лафеты, и пулемёты сделали спаренные.
А в сорок первом я так дерзко действовать не рискну: или в танке подобьют, или в самолёте собьют к чёрту. Так что действовать мне можно будет только ночью, никак не днём. Вот миномётом работать (а я и полковые использовал, в 120 миллиметров) – вот это можно, тем более я стал настоящим снайпером, а остальное с осторожностью и с оглядкой. Да, ночи – это моё время.
Стоит отметить, что ещё до капитуляции Японии Англия решила поиграть мускулами и вывела свои броненосные силы с военной базы флота в Вэйхайвэй. Эскадра с судами поддержки вышла из порта и направилась к Корее, всего двадцать четыре вымпела, считая и суда поддержки. Больше об этой эскадре никто не слышал, в эфире – тишина. Первой же ночью после выхода эскадры, забив эфир помехами, я пошёл на своей субмарине в атаку. Никто не ушёл. Такая пропажа эскадры серьёзно испугала англичан, так что они хоть и возражали (такие деньги в японский флот вложили), но в итоге всё равно остались у разбитого корыта. На моей памяти им первый раз так прищемили нос. Понятно, что они попытаются отомстить, но это уже другая история.
Что касается трофеев, то у англичан я увёл груз с одного транспорта, это были припасы, и на этом всё: устаревший хлам у них тут был, всё новое они в метрополии держали. У японцев хотя бы два истребителя увёл, их собственной постройки, новенькие миноносцы, проходившие ходовые испытания.
Что я могу рассказать о своей дальнейшей жизни? Почти двадцать лет я прожил в этом мире, и Русско-японская война не единственная, в которой я участвовал, были ещё шесть. Вообще, мне безразличны разные войны и конфликты, но если в них участвуют Великобритания или США, ну или у них там интересы, то я участвую на стороне их противников. Все шесть войн и конфликтов с моим участием закончились победой той стороны, за которую воевал я. Даже Кубу раньше отбили, независимой от всех стала.