Тело для попаданцев (СИ)

— Сгинь, чудовище! — рявкнула я, опознав болотного ассистента профессора.
Тот растерянно встрепал свою шевелюру. Объевшийся подорожник собрался вернуться в тенечек и тихонько вздремнуть в компании сотоварищей, но я вцепилась в него руками, притягивая обратно: хоть какая-то преграда между мной и болотным. Эх, не успела я ни сбежать, ни спрятаться… Почему лилия на него не нападает, снаряды закончились? Вот в кого стоило бы плюнуть!
— Диана, вижу, ваше сознание очнулось. Позвольте проводить вас на веранду, там гораздо комфортнее, — вежливо предложил мой недавний мучитель. Ага, сейчас!
— Будешь снова магии домогаться и нежить натравливать? Вот тебе!
Я сложила из пальцев волшебную «мудру», выкинув кверху сразу два средних — раз теперь их у меня шесть. Грубо, но как же я была зла!
Болотный с интересом уставился на выпростанную из-под лопуха руку: 
— И что должно произойти в результате этого жеста? — уточнил он, подождав для порядка.
— Ты должен пойти далеко и надолго.
— Не действует здесь эта магия, — разочарованно протянул болотный.
— Жаль. У некоторых в моем мире срабатывало.
Я нырнула под лопух с головой, давая понять, что разговор окончен. Однако намеки в этом мире тоже не действовали, болотный и не подумал отстать. Наоборот: вздохнул — и вдруг растянулся рядом со мной на дорожке, заглядывая в щелочку под листом:
— Меня зовут Кир. Я работаю артефактором в лаборатории профессора Грана. И очень сожалею, что вам пришлось пройти через испытания, провоцирующие испуг попаданца и ответное использования магических сил.
Видный в щелочку глаз виновато моргнул. Вполне человеческий глаз, и выражение в нем… человечное. Передо мной извинились! Похоже, ассистент профессора и правда раскаивается. Помню, во время испытаний он переживал, даже цвет иногда менялся. Но это не помешало ему выполнять приказания шефа! Не могу я такого простить!
«Лапушка, — зашептал в голове голосок Бабы Шу, — может, вернемся в креслице? Ты не замечаешь, но у нас уже начинает сводить бедро!»
Так и знала, она мне в борьбе не союзница.
Раны от лепестков ядоплюя уже не болели, спасибо целебному лопуху-подорожнику, но поза и впрямь была неудачной: одна из коленок вывернулась градусов на 180. А вдруг сломается? Тогда о побеге придется забыть… Отпустив подорожник, радостно заспешивший к собратьям, я повернула коленку руками под менее опасным углом и перебралась-таки в сидячее положение. Ассистент профессора Грана с облегчением поднялся с пуза и устроился рядом, выложив на дорожке ровненький шестиугольник из ног. Такая вот асана.
— Диана, вы…
— Вы — это мы с бабой Шу? — перебила я.
— Нет, — сбился парень и привычно полез шестерней в шевелюру, — я хотел обратиться персонально.
— Тогда давай на ты, а то путаться буду.
Кир просиял. Не надумал бы чего лишнего. Глаза цвета хаки уставились на меня с незамутненным любопытством ученого. Наверно, с таким выражением препарируют лягушек и засекают по секундомеру, с какой скоростью сдохнет очередная лабораторная мышь.
  
Глава 4. Слушайте мой мир
 
Место, где я оказалась, называлось «Институтом Магических Исследований», и руководил им, понятное дело, профессор Гран. «Избранный» — это титул, дарованный императором вместе с должностью в Большой Пятерке (ближний круг, руководящий всеми аспектами жизни государства). Что-то вроде министра по науке и магии, насколько я поняла. Важная шишка, и очень самодовольная.
— Добавляй «сэр» в конце каждой фразы, и он будет к нам относиться помягче, — посоветовала Баба Шу.
Надо же, в каждом мире есть «сэры». На языке зеленых слово звучало иначе, я воспринимала его «перевод». Однако не всем понятиям находились аналоги: что такое «шкала Трубла» и сколько энергии в одном «груце», я не поняла бы при всем желании! Как и значения множества других терминов, которыми щедро осыпал меня Кир. И в своем-то мире не была сильна в физике, а уж тут…
 
С трудом прорвавшись через всяческие «корреляции», я все же разобралась, почему тело Эи лучше слушается меня, а не Бабу Шу, которая в нем уже обжилась: хоть и при различающемся количестве локтей и коленок, конечностей у меня в прежней жизни было четыре, а не десять, как у паука! Да и во всем остальном зеленое тело весьма походило на человеческое. Глаза побольше, вытянуты в длину — назовем это «миндалевидной формой». Смотреть ими было даже удобнее, больше угол обзора. Уши поменьше — но не торчком, не лопушком и не трубочкой, вполне аккуратные. Оставшись одна в своей комнате (кстати, очень уютная, без решеток на окнах), я обнаружила у себя тонкую талию и высокую девичью грудь. Изумрудную, чтоб ее… В зеркало посмотреть на «себя» не решилась.
По пути из сада к веранде я передала-таки управление телом Бабе Шу, выбор был невелик: либо унизительно спотыкаться, либо опереться о руку болотного Кира (да ни за что!). Предпочла довериться паучихе, она все же родная, в одной голове сидим… И каким удовольствием оказался обратный путь! Я будто плыла над дорожкой, покачиваясь на рессорах идеального экипажа — дополнительные суставы смягчали движения. Получалось так грациозно и плавно!
— А ты попробуй подергаться в паутине: либо запутаешься, либо порвешь, — усмехнулась в голове Баба Шу. — В моем мире приходится обучаться изяществу.
Что ж, и я научусь. Теперь поняла, к чему нужно стремиться.
Несколько следующих дней оказались спокойными: потерпев фиаско в «провоцировании» моей магии, лимонно-салатовый Гран на время исчез. Зато его ассистент так и крутился поблизости. И какой же заботливый, душа-парень! Понятно, решили поиграть в «доброго полицейского», раз «злому» не подфартило. Мне же лучше, долго придется стараться болотному: магии-то у меня нет!
— Такого не может быть, — щелкал Кир с фанатизмом ученого, называющего свою теорию «аксиомой». — Эя способна притянуть сквозь миры только существ с сильной магией. Другие не выдержат этот путь.
— Из каждого правила есть исключения, — парировала я. — И параллельные линии могут пересекаться!
— Да? — поразился болотный и уставился своими глазищами: — Расскажи.
И столь жадное любопытство во взгляде у парня, будто готов из собственного тела выпрыгнуть и к нам подселиться, четвертым!
Впрочем, мне как-то не верилось, что нас в теле трое. Присутствия Эи заметно не было. Баба Шу даже начала беспокоиться:
— Слишком долго молчит. Может быть, твоя личность ее подавляет?
А вот эта гипотеза мне не понравилась. Позволит ли господин Избранный подавлять собственную племянницу? Думаю, нет. Перекинут меня в неподвижный кристалл…
Тускло-желтое утро. Кир снова маячит на нашей веранде: принес свежевыжатый сок. Оставит без дела местных служанок, уволят бедняжек из-за него! Очень милые девушки. Если б не цвет… Как увижу зеленые лица — такая тоска разбирает!
— Кир, в вашем мире существуют цветные очки?
Глаза артефактора моментально зажглись азартом:
— А зачем нужны такие очки?
— Значит, не существуют, — я разочарованно отвернулась.
— Диана, ты объясни! Вдруг я смогу изготовить?
Ну, вот как ему объяснишь: «Не могу я смотреть на твою болотную рожу…»
«А ты, девонька, все же попробуй, — не стала молчать Баба Шу. — Мальчик готов для тебя постараться».
Ага, «мальчик». Хотя — пусть старается.
И я стала рассказывать, насколько чужим для меня выглядит новый мир. Желтое небо, зеленые люди… На собственные руки взглянуть не могу, плакать хочется!
— Какого же цвета должны быть руки?
Я огляделась — и ткнула пальцем в сторону сада.
— Ты хочешь быть похожей на траву? — поразился Кир. Уж кто бы говорил, от похожего на мох слышу… — А небо у вас голубое? Жуть какая!
— Это красиво, — обиделась я.
— Покажи, — решительно заявил Кир. — Обещаю, что сделаю нужные стекла, но я должен знать правильные цвета. Вдруг выйдет еще страшнее?