Трогать запрещено (СИ)

Достаю из кармана пальто ключ-карту и открываю. Пройдя внутрь, раздеваюсь, скидывая ботинки и пальто. Из спальни выплывает Ила.
Я не сразу обращаю на нее внимание, но подняв взгляд, зависаю. Откидываю ключи от тачки на тумбу и разглядываю невесту в шикарном, черного цвета белье. На контрасте с белоснежной кожей – смотрится охуенно. Чулки с подтяжками, обтягивающие стройные ноги, и светлые волосы, раскинутые по плечам. Яркая алая помада на губах и соблазнительная улыбка. Меня ждали, однако. Что ж, Илона умеет себя преподать с лучшей стороны. А сексуальнось, определено, ее лучшая сторона. Если не единственная.
– Привет, – звучит с придыханием. – Я тебя ждала, – тянутся ладони к моей рубашке, вынимая пуговицы из петель.
– Вижу, – звучит не так ласково, как от меня ждали. – По какому поводу, – киваю, – наряд?
– Для антуража, – справляется со всеми пуговицами девушка, укладывая свои ладони мне на грудь. – Есть хочешь?
На носочках тянется ближе, спрашивая больше из вежливости. Знаю, чувствую, что Ила была бы совсем не прочь сразу оказаться в спальне. Иначе на кой хрен такой наряд? Но я одним своим:
– Хочу, – ломаю все планы. – Накормишь? – очень надеюсь, что моя попытка спровадить ее не выглядит слишком очевидной.
Хотя – плевать. Мне надо остыть, иначе сейчас рвану к чертовой матери. Проверочки устроила она мне. Мальчика нашла. Детский сад.
Ила проходит в кухонную зону, я за ней. Оглядываю гостиную – да тут полный набор. Сервированный стол, свечи в подсвечниках, два бокала и бутылка вина. Белого. Которое я терпеть не могу, но Илона почему-то постоянно об этом забывает.
– У нас что, какой-то праздник?
– Нет. Зачем нам праздник, чтобы устроить романтик? Я просто хотела сделать тебе приятно. Соскучилась, – протягивает мне бутылку. – Угостишь даму?
Намек понял, откупориваю. Плескаю ей в бокал. Свой игнорирую, садясь во главе стола.
– Ты разве не будешь пить?
– Нет. Предпочитаю быть трезвым.
– Все хорошо? – хлопает глазами девушка, пригубив вино. Спрашивает, но будто без интереса. Чистая формальность.
Я отставлять бутылку и отодвигаю приборы. Смотрю на девушку, какой-то частью души искренне жалея, что такой вечер псу под хвост. Я бы уже мог снимать с нее белье и с исступлением брать. Если бы внутри не выворачивало от едва сдерживаемого гнева.
– Ты так на меня смотришь, что мне становится неловко, Титов. Что-то случилось?
– Вот и я хочу спросить, Ила. Что случилось?
– Не понимаю.
– Серьезно? И я не понимаю. Любопытно, правда?
– Богдан, – наконец-то до нее доходит, что я не намерен шутки шутить. – Можешь объяснить нормально, что стряслось?
– С каких пор ты решила меня проверять? В какой момент я дал повод в себе сомневаться? – спрашиваю и смотрю на ее реакцию.
Страх? Изумление? Непонимание? Растерянность? Да, пожалуй, растерянной я вижу любовницу редко. Это сбивает с толку и охлаждает пыл.
– Какая проверка? Ты о чем, Богдан?
– То есть проверок никаких нет?
– Нет! Слушай, что за бредовый разговор? Я что, совсем похожа на идиотку, проверять тебя, Титов?!
Возмущение слишком искренне. Ни хера не понимаю! Неужто и правда не она мне писала? Тогда я в абсолютном тупике.
Молчу какое-то время, но так, как Илона ждет ответа, плавно съезжаю с темы:
– Да из головы все никак разговор наш вчерашний не выйдет. Так и не понял, с чего ты вдруг заговорила…
– Глупость сморозила. Прости. Не бери в голову. Я тебя люблю, слышишь? – обвивает руками за шею, целует в уголок губ. – Фу, ты курил что ли? – отстраняется и морщит нос.
– Да.
– Я же просила тебя...
– Мне кажется, я сам вправе решать, курить мне или нет.
– Но мы же говорили на эту тему, ты сказал, что постараешься…
– Ила, – останавливаю ее. – Кормить будешь? Или я пошел работать?
– Конечно, – снова улыбается, глаза блестят, губы поджимает. Видно, что едва сдерживается от того, чтобы закатить знатный скандала. Из последних сил сдерживается, о чем говорит нарочитая плавность в ее движениях. Полное отсутствие суеты.
 
– Халат накинуть не хочешь? – предлагаю, провожая взглядом ее голую в стрингах задницу.
– Мне и так комфортно. Тебе не нравится?
– Ради бога.
Через минуту передо мной стоит тарелка с каким-то первоклассным блюдом из ресторана. Подогретым. Поковырял немного вилкой, плескаю в стакан воды. Кусок в глотку не лезет.
– Наелся?
– Да, – поднимаюсь со стула и стягивая на ходу рубашку, плетусь в свой кабинет.
Она за мной.
– Богдаш, ты реально работать что ли задумал? – в глазах снова непонимание.
Все же не врет. Не она, значит. Вот это зашибись, конечно. Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться.
– Да, есть незавершенные дела.
Вхожу, сажусь за стол, открываю ноут, ставя точку в нашем разговоре. Но до Илоны это, очевидно, не дошло:
– Я думала, мы этот вечер побудем вдвоем, – подходит со спины и царапает ноготками затылок, разминая шею. – Хотела устроить интим, – шепот на самое ухо. – Все, что захочешь, малыш…
– Извини. Но не сегодня.
– Что значит “не сегодня”? – повышает голос. – Я готовилась, приводила себя в порядок, для тебя между прочим! Ужин этот. Я устала за весь день, только для того, чтобы тебе угодить, и ты мне говоришь – не сегодня? Ты издеваешься надо мной?
– Устала? Мать твою! Ты устала?!
Все, пздц, взорвало. Поднимаюсь с кресла и напираю на нее, оттесняя к окну.
– От чего, Илона?! Ты ужин наготовила? У плиты весь день стояла? Убиралась, может? Или устала лежать в кресле, пока тебе депиляцию, маникюр, педикюр и прочую херь делали за мои деньги? Что ты сделала такого, что ты, мать его, устала?!
– Все! Все делала, чтобы тебе нравиться, чтобы ты меня хотел, чтобы быть идеальной для тебя! Это все я делаю для тебя, понятно! Осел ты, Титов! – толкнув меня в грудь, выбегает из кабинета, хлопнув дверью в спальню.
Сука!
Повисает вязкая тишина. Прохожусь по кабинету и возвращаюсь на свое место за стол. Откидываюсь на подголовник и закрываю глаза. Что-то второй день какой-то треш происходит! Нас крутит и шатает. На носу свадьба, а мы сремся все больше.
Непроизвольно тянусь к телефону. Одним движением пальца мазнув по экрану, попадаю в мессенджер. Пробегаюсь глазами по переписке с Юлой. Странно это все.
Кто же ты такая, Юла?
Юля
Написав сообщение в ответ, вижу, что оно прочитано. Считаю про себя: раз-два-три… двадцать. Ответа нет, хотя Богдан все еще в сети.
Почему он замолчал? Почему не печатает? Черт, кажется, я что-то не то написала! Резко ответила на его сообщение? Но мне действительно не понравилось это слащавое обращение – котенок. Вульгарное оно. Так можно сказать любимой девушке, но никак не незнакомке, да еще и в первые минуты общения!
И все равно я кусаю губы и мысленно ругаю себя. Надо было не обращать внимание. Вдруг я все испортила?
Вообще изначально весь разговор с Титовым, как ходьба по минному полю. Его ответы зачастую пугают своей конкретикой и бескомпромиссностью. С каждым новым сообщением мне казалось, вот-вот – и все оборвется.
Накаркала. Похоже.
Окатывает жаром. А затем капелька холодного пота скатывается вдоль позвоночника. Сейчас меня отправят в бан и все. До свидания, Юлька. Обидно!
Не выпускаю телефон из рук, а гаснущий экран снова заставляю светиться. Надпись “в сети” сменяется на время последнего выхода. Ушел.
Вскакиваю с постели и прохожусь по комнате. Глаза пощипывает. Нет, не реветь! Повода нет. Ну, не ответил, может, занят? Отвлекся. На работе или за рулем. Или… в конце концов он не свободен. Нужно просто набраться терпения и подождать. Рано пока ставить крест на возможности сблизиться с мужчиной, хотя бы таким своеобразным способом.
Весь вечер я снова и снова заглядываю в мессенджер. Ничего не меняется. Титов больше не появляется. За ужином, слушая папу в пол-уха, пролистываю вверх всю нашу переписку. Перечитываю и улыбаюсь, как дурочка.