Трогать запрещено (СИ)

– Это угроза? – хохочет котенок.
– Скажем, предупреждение. Слышала, что мы в ответе за тех, кого приручили? Все, Юль, ты попала. Нет, поверить не могу, вероломно похитила мое сердце и отказываешься со мной жить, – качаю головой. – Жестокий котенок…
– Я нет! – охает Юля. – Я не отказываюсь. Я хочу. Я согласна. И вообще, – подскакивает с места, двигая свой стул ко мне, усаживается, обнимая за талию, прижимаясь, – с тобой я на все согласна. Честно-честно.
Стискиваю рукой ее плечи, упираясь подбородком в темноволосую макушку. Только сейчас понимаю, что впервые за последние полчаса выдохнул. Сердце же до сих пор частит нездорово.
– Завтра, по возвращении в город, сразу поедем к твоему отцу.
– Ох…
– Вот тебе и “ох”. Нужно все рассказать Степану. Тем более, я планирую и в столице тебя у него украсть. У меня, конечно, будет много работы, но я хотел бы, чтобы ты была со мной, Юль. Если это возможно?
– У меня утрами тренировки. А дома у папы оборудован зал…
– Мы что-нибудь придумаем.
– Идет, – вздыхает Юля. – Поверить не могу, – смеется, – что мы всерьез обсуждаем будущее. Еще перед Новым годом я даже мечтать о таком боялась, а теперь…
– А я до сих пор не могу поверить, что ты набралась смелости и пришла ко мне на работу, признаваться в любви, – вспоминаю ее тогдашний растерянный взгляд, и в груди щемит до боли. Она ведь ни каплю не юлила. Не играла. Искренне призналась в чувствах ко взрослому мужику, не побоявшись быть отвергнутой.
– Мне было страшно и стыдно…
– Чего-чего, а стыдиться тебе точно нечего. Ты у меня очень смелая девочка. Это я – баран – чуть все не испортил. Если бы не тот твой первый решительный шаг, мы бы здесь точно сейчас не сидели.
– Не-а, – улыбается, вскидывая взгляд. – Первый решительный шаг случился гораздо раньше. Юла, помнишь?
– Точно, – смеюсь, чмокая ее в нос.
– Первое сообщение “любить или быть любимым”. Ты так мне и не ответил. Что бы ты выбрал?
– Мне нужно было время, чтобы дать тебе на этот вопрос честный ответ. Любить. Однозначно любить, Юль. Но, в тысячи раз приятней, когда тот человек, которого любишь ты, любит тебя в ответ. Представляешь, до сорока лет жил, совершенно этого не понимая.
– Лучше поздно, чем никогда.
Юля подхватывает свой бокал. Мы чокаемся. Пока официант Анатолий расставляет перед нами горячее и закуски, сидя в обнимку, витаем каждый в своих мыслях, пока мне на ум не приходит еще одна мысль, и я спрашиваю:
– Кстати, откуда ты взяла мой номер?
– В тот вечер, после встречи в СПА, стащила у папы.
– Но, насколько я помню, сообщение прилетело позже. Через день, если не через два?
– Я трусила. Не знала, с чего начать разговор. Знал бы ты, сколько раз набирала сообщение и тут же его стирала! Все казалось таким глупым и наивным. А мне, жуть, как нужно было тебя заинтересовать.
– Расчетливо, – подмигиваю.
– Еще бы! – смеется Юля. – Я рада, что в тебе не ошиблась.
– М-м, и не разочаровалась еще?
– Никогда!
Улыбаюсь. Официант оставляет нас наедине. Я, подавшись вперед, целую Юльку в губы. Чмокаю разок. Другой. Срываю поцелуй за поцелуем. Совершенно забывая о том, что мы в ресторане и вокруг десятки любопытных глаз. С ней исчезает все моментально. Шум, мир, другие люди.
Наверное, я так и не смог бы оторваться от Даниловой, если бы не тактичное покашливание за спиной и знакомый голос:
– Титов? Вот так встреча!
Юлька испуганно отстраняется, оглядываясь.
Я оборачиваюсь, мысленно проклиная всех и вся.
– Костя, – киваю. – Нюта. Действительно, неожиданно…
Юля
Напряжение повисает в воздухе. Оно осязаемо. В нашу уютную Вселенную на двоих пытаются вероломно проникнуть – мне это не нравится. Так же, как и эта пара, которая каждой клеточкой вызывает неприязнь, хоть мужчина и кажется отдаленно знакомым. По-моему, этот Костя был на мальчишнике Титова. Его друг?
Взгляд девушки цепко скользит по мне. Презрительно и оценивающе.
– К вам можно подсесть? – спрашивает мужчина. Вроде вежливо, но что-то в его интонациях отчаянно пугает. Я напрягаюсь. Потому что мне не хочется, чтобы наше уединение даже здесь, в ресторане, нарушали чужие люди. А они чужие для меня, в этом нет сомнения.
 
– Ребят, извините, но тут полно свободных мест, – даже бровью не ведет Дан.
– Оу, – вздыхает девушка, явно не ожидавшая услышать такой ответ. – Не слишком-то вежливо, Богдан.
– В вежливости мы с тобой, Нюта, попрактикуемся в следующий раз, – звучит зловеще. – Вам пора, ребят. Хорошего вечера.
– Титов, – хмурится мужчина, – у тебя свадьба на днях, разве нет?
– Ага. Сегодня, – отвечает спокойно Дан, – Костя, моя личная жизнь тебя не касается. Ни тебя, ни твою жену. Вы прекрасно знаете, что мы с Илоной разошлись. Точка. Большего вам знать не нужно. И распускать слухи тоже не стоит, – смотрит на девушку, она обиженно поджимает губы.
– Но она вправе знать, на кого ты ее променял, Титов!
– По-моему, это не ваше дело, – сдержанно и холодно чеканит Богдан.
– Пойдем, – обращается мужчина к своей спутнице. – Хорошо провести вечер, – совсем не радушно улыбается он. – Прости, если что не так, дружище.
Титов на это ничего не отвечает. Парочка удаляется, мы молча провожаем их взглядом до самого столика. Благо, официант усаживает их в противоположном конце ресторана.
Я понимаю, что только сейчас немного расслабляюсь, спрашивая:
– Кто это?
– Это наши общие друзья с Илоной, – отвечает Дан и смотрит на меня. – Нюта – лучшая подруга Ил. Она нас с ней и познакомила в свое время. Костяна я знал задолго “до”. Мужик он неплохой, но слабохарактерный.
– Это плохо.
– Я представляю, как ей сейчас не терпится оповестить свою подругу о том, кого и с кем она увидела, – Дан подхватывает бокал и делает глоток вина, – змеи.
– Мне стоит переживать? – спрашиваю осторожно.
– По поводу? – хмурится мужчина, крепче обнимая меня за плечи.
– Ты не говорил Илоне, почему вы расходитесь? Она может закатить тебе скандал?
– Скандал? Может, но тогда пропадет для меня окончательно. Думаю, Ила не дура, чтобы так рисковать, пока сильно зависит от моей благосклонности и денег. К тебе она не полезет. Не переживай.
– Что это значит? – приходит моя очередь хмуриться. – Зависит от твоих денег?
– Эти отношения в прошлом. Я сам с ними разберусь, тебя они никоим образом не должны касаться, – размыто съезжает с темы Титов. – И да, я не хочу, чтобы кто-то совал свой нос в наши с тобой дела. Ни друзья, ни враги. Не волнуйся, Котенок.
– Я не волнуюсь, – отвечаю, натянув улыбку. – Мне просто не понравилось, как она на меня презрительно смотрела.
– Юль, – Дан чуть склоняется ко мне, – это и есть борьба. Понимаешь? За нас. И это не единственная пара, которая осудит наш союз. Да, они предвзяты, потому что знают мою бывшую. И таких будет немало. Поэтому, – целует меня в висок, – я сделаю все возможное и невозможное, чтобы наш мир был только нашим.
– Спасибо.,
– А теперь улыбнись, – просит он, смотря на меня с нежностью. – Все хорошо.
Киваю и выполняю просьбу Титова. Улыбаюсь так ярко и с такой нежностью, насколько вообще возможно.
Мы позволяем себе расслабиться и принимаемся за принесенную официантом еду. Все очень вкусно. Не хочется никуда торопиться. Поэтому болтаем ни о чем и смеемся. Много и громко. Наслаждаемся последним вечером на базе и обществом друг друга.
Дан ведет себя так, будто напрочь забыл про встречу с другом. Я же все не могу выкинуть ее из головы. Встречу и слова Богдана про “борьбу”. Мне нужно быть готовой и научиться защищать себя. Нас. Потому что “мы” – это главное для меня. Все остальное второстепенно…
После ужина мы возвращаемся в свой номер. Вваливаемся в открытую дверь, хохоча и много, очень много целуясь! Снова не можем отлипнуть друг от друга. Хочется нежиться в любимых нежных руках, подставляться под его горячие и требовательные губы.