Трогать запрещено (СИ)

– А то что? Что ты мне сделаешь? Ударишь? Бей.
– Вылетишь отсюда, как пробка! И пикнуть не успеешь, как вернешься в то состояние, откуда я тебя пять лет назад подобрал: в однушку к матери, улыбаться в дупель обкуренным мажорам в ночном клубе!
Отшатнувшись, разворачиваюсь, направляясь к выходу. Широким шагом пролетаю коридор, долбанув дверью. Но та открывается, и Илона вылетает следом. Как была в распахнутом халате и в домашних тапках, так и шуршит за мной по пятам, приговаривая жалкое и унизительное:
– Богдан. Богдан, постой!
Шагаю к лифту, даже не оглядываясь.
– Останься, прошу тебя. Я погорячилась! Я просто люблю тебя, понимаешь?! Мне тяжело смириться с тем, что ты променял меня на молодую девку. Это женская ревность, это.. Богдан!
Делаю шаг в открывшуюся кабину лифта. Оборачиваюсь, чтобы нажать на кнопку первого этажа. Но Ил держит двери, чтобы те не закрылись.
– Ты не сможешь без меня. Поиграешься с ней и остынешь. Глупенькая, маленькая, неопытная – да она тебе надоест! А я всегда для тебя, всегда. Богдаш!
– Не унижайся, – отцепляю ее ладонь от двери, – попытайся не упасть в моих глазах еще ниже, чем ты уже рухнула, Илона.
– Титов!
Металлические створки съезжаются с легким хлопком, закрываясь. Лифт начинает движение. Я приваливаюсь к стене кабины и закрываю глаза. Мне бы очень хотелось верить, что это последняя встреча с “прошлым”. Но что-то внутри скребет, не давая покоя.
Снимаю тачку с сигналки, сажусь за руль и тут же достаю телефон. Одним касанием пальца блокирую карты Илоны. Все, поигрались и хватит. Если она думает, что я пошутил, то она полная и непроходимая идиотка. Аренда за квартиру оплачена на два месяца вперед, а уж чтобы не помереть с голоду, этой стерве придется пошевелить мозгами и задницей. Ничего, когда ей выгодно, у нее это получается прекрасно!
Выезжаю с парковки, нужно наведаться в офис. Подъезжая к офисному центру, слышу, как трезвонит мой телефон. На экране появляется фотка Юли. Сам ее фотографировал. Не мог сдержаться. Для этого кадра Котенок мне попозировала.
– Да, Юль, – отвечаю сразу.
– У тебя все хорошо? – мягко звучит ее голос в трубке.
– Да, почему спрашиваешь? – настораживаюсь.
– Просто ужасно скучаю, – от этих слов таю, моментально скидывая напряжение от разговора с Илоной. Это “скучаю”, как бальзам на душу.
– И я, скучаю, Юль. После работы обязательно приеду. Может, поедем ко мне вечером? Ты как?
– Я с радостью, – слышу по голосу, как улыбается.
– Тогда до встречи. Люблю тебя.
– И я тебя. Пока-пока.
Отбиваю звонок.
Глава 35
Неделю спустя…
Юля
– Я уже в Питере. Да, мы приземлились, все хорошо. Погода? Скользко и холодно. Конечно, я буду осторожна. Знаю-знаю. До общежития поеду на такси, ага. Уже вызвала. Я тоже скучаю! Люблю тебя!
Разными словами, но с одинаковым смыслом пришлось повторить дважды. Как только шасси самолета коснулись взлетно-посадочной полосы, в первую очередь я набрала папе Степе, отчитавшись, как примерная дочь. И только потом позвонила Богдану, который ответил на вызов после первого же гудка. Ощущение, что Титов, словно наседка, сидел и сжимал телефон в руке в ожидании моего звонка. Приятно!
Что примечательно, вопросы у обоих мужчин были почти одинаковые. Как долетела, какая погода и напутственное: никуда не ходи, сразу в общагу, завтра начинаются занятия, не до развлечений, Юля! Эх, раньше у меня был один мнительный и до чертиков внимательный мужчина, теперь их двое. Чтобы не дублировать одинаковые ответы, может пора завести общий чат на троих? Было бы забавно.
Занятия…
Последняя неделя каникул пролетела, как одно мгновение. Дни я проводила в обществе папы, а вечерами Степан Аркадьевич милостиво отпускал меня к Богдану, который заезжал за мной после работы. Будучи загруженным по самое не хочу, Титов уставал настолько, что большинство вечеров мы проводили у него дома. Уютно развалившись в кровати, пересматривали старые фильмы, как однажды он мне и обещал. Между друзьями все еще имело место легкое напряжение, но по крайней мере они не стали заклятыми врагами – уже плюс. Сдается мне, горячительное в тот памятный день помогло сгладить острые углы.
 
Прошагав по зданию аэропорта, я накинула на голову капюшон и выскочила на улицу. С неба мокрый снег – класс! Под ногами катушка и ветер завывает – жуткая погода.
Ну, здравствуй Санкт-Петербург! Я скучала.
Мелкими перебежками доскакав до своего такси, я плюхнулась на заднее сиденье белой иномарки. Как только водитель пристроился в поток выбирающихся с парковки машин, я вставила в уши наушники и выпала из жизни на ближайший час. Строчила смс-ки Титову под динамичную игру любимой скрипачки.
В общежитии не обошлось без посиделок с одногруппниками, крепких приветственных объятий и общего возбуждения, витающего в длинных коридорах, переполненных студентами. Половина ребят, как и я, на зимних каникулах разъезжалась по домам, а другая предпочитала не выбиваться из учебного ритма. Читай – не отходили от станка. На фоне таких особо ретивых я чувствовала себя неповоротливым лентяем, хоть и пропустила за все плюс-минус две недели всего пару-тройку тренировок.
Куча новостей и впечатлений – студенческая жизнь закрутила в водоворот до позднего вечера. В итоге, до своей комнаты я добралась уже в половине двенадцатого. Наскоро приняла душ, раскидала те немногочисленные вещи, что прилетели со мной из Москвы, и завалилась на мягкую широкую кровать. Совершенно пустую без Богдана. Довольствуясь сегодня лишь коротким разговором с ним по телефону. В первом часу ночи я благополучно отключилась, провалившись в сладкий, крепкий сон.
Мое первое учебное утро второго семестра началось со звонка будильника. Открыв один глаз, я в полумраке комнаты нащупала на кровати телефон. По губам расплылась улыбка, когда взгляд уловил среди уведомлений одно непрочитанное сообщение от Дана.
Богдан: “Утро доброе, котенок! Не проспи на занятия”.
Я знаю, что на работу он встает на час позже. В семь тридцать. А значит, проснулся сегодня так рано только чтобы написать мне пожелание “доброго утра”. Что это, если не любовь?
Скосив взгляд на время, прикинув, что у меня есть свободные полчаса, набираю в ответ:
Юля: “Не спишь? Позвоню?”.
На что в ответ прилетает не сообщение, а звонок. Богдан набрал сам. Я, не медля ни секунды, ответила на вызов, с придыханием выдавая в трубку свое сонное:
– Доброе утро.
– Уже проснулась, Юль? – прокатился волной мурашек любимый хриплый со сна голос Титова, заставляя организм моментально проснуться и пожалеть, что он шепчет мне это соблазнительно через динамик телефона, а не лично на ухо, крепко обнимая.
– Мхм, – слетел с моих губ вздох. – Одновременно с твоим сообщением заиграл будильник. А ты чего не спишь в такую рань?
– Хотел быть первым, кого ты услышишь сегодня. Удалось?
– Разумеется, – смеюсь. – Я соскучилась. Хочу тебя обнять.
– Ох, ты даже не представляешь, как мне без тебя тут… грустно, – смеется Богдан. – Всю ночь проворочался, уснул под утро. В шесть будильник разбудил.
– На работу поедешь?
– Ненадолго заскочу в офис. В десять у меня самолет, в половине двенадцатого я уже буду в Питере. Помнишь, что мы сегодня едем смотреть квартиры?
– М-м, а может, все-таки большого начальника устроит и моя скромная комната в студенческом общежитии?
– Ю-ю-юля, – тянет страдальчески Титов.
Я закатываюсь смехом. Честно говоря, даже я не представляю, как странно выглядел бы сорокалетний солидный мужчина-бизнесмен среди двадцатилетних, жаждущих разгула разгильдяев-студентов. И как бы сильно я не любила эту общагу и соседство со своими одногруппницами, но Титова я люблю значительно сильнее. Общения с парнями и девчонками мне с лихвой хватит в академии.
– Поняла-поняла, – сдаюсь. – Смотрим квартиры, – усаживаюсь на постели, бросая взгляд в окно. Темень непроглядная. И, кажется, снова идет мокрый снег.