Когда выбираешь не ты... (СИ)

Люди, столпившиеся вокруг нас, переглядываются, что-то выясняют друг у друга, пересказывая происходящее недавно подошедшим. На шум даже члены экипажа явились.
Смотрю на Хёка вопрошающе: - Может, что-нибудь а капелла?
Он согласно кивает, и мы начинаем: по очереди, вместе, на два голоса, и в унисон, и каноном, и просто, подпевая друг другу. Короче, на что способны, то и выдали. Когда мы закончили, никто так и не произнес ни звука. Низкий гул двигателя самолета в затянувшейся паузе откровенно давил на уши. Молчание нарушил Чонхёк.
- Парни, не сердитесь, ладно? Ну, не успел он в аэропорт вовремя, вот и затеял, пользуясь феноменальной схожестью, бузу в аэропорту. Его приняли за меня и запустили в самолет. Дальше прятал его, как мог. Хотел втихаря до Лос-Анджелеса довезти, город показать, не сложилось… - айдол обвел окруживших нас виноватым взглядом ярких распахнутых глаз с навернувшимися слезинками в уголках. – Он хороший! И очень талантливый!
- Как тебя зовут, Чон-близнец? – СуДжин покосился на сурово насупившегося Джуна, которого даже слезы Чонхёка не смягчили, и толкнул его в бок. – Расслабься уже, не пугай пацана.
И обращаясь ко мне: - Не бойся, мы добрые хёны. Не обидим без причины.
- Тэо. Меня так зовут, - нервно упираю язык в щеку.
- Ого! Да он, похоже, клон, а не брат-близнец! Если ему татухи пририсовать и встретить без Хёка…
- Тэо? У нас как-то девушка появлялась, которую мы никак не можем дождаться, у нее похожее имя было – Тэя, - Джимён больше обращался к ребятам, чем ко мне. – Ты, случаем, не японец? Ну, так, к слову…
- Тэо, ты, наверно, голоден? – Тэхён подошел к нам вплотную, протянув руку к моей голове, убрал прядь волос за ухо и невесомо провел ладонью по скуле. – Давай, тебя накормим? Если ты такими окольными путями к нам добирался, вероятно, ел уже давненько. Нам еще почти десять часов лететь. Схватился за мой рукав, поднимая с места, и обратился к ребятам:
- Перенесем все расспросы на потом, хорошо? Он мне нравится! Можно, я его покормлю?
- Я с вами, - Чонхёк встал рядом. – Он мне нравится больше.
- Тэ, почему меня не покидает ощущение, что ты про этого парня знал до того, как он появился на борту? – Джун сощурил глаза и ухмыльнулся. – Ты единственный, кроме Хёка, конечно, кто абсолютно не удивлен его появлением и схожестью с Чоном. А еще эта тотальная забота о чужом желудке… Ничего не хочешь нам сказать?
- Хён, не буду скрывать, я знал о нем раньше. Когда Чонхёк не так давно отдыхал в Пусане, Тэо гостил у него, мы общались по скайпу. Так что я его видел и разговаривал с ним лично. И скандал недавний с концертом двойника Хёка… Тэо не специально в той злополучной школе выступал, и, кстати, он ни разу не назвался Чонхёком, пел, потому что попросили, а как он это может – вы сами только что были свидетелями. Не мудрено, что его приняли за Чона, – пока Тэхён говорил, он не сводил с меня глаз и все время улыбался. - Я думаю, Хёк сам нам расскажет, как он нашел брата, ну, или брат его нашел. Так, Хёк-и?
- Да. Обязательно. Только давайте, парни, и вправду, его накормим, а то он мне собирался с голодухи нос отгрызть, - Хёк отвесил мне легкий подзатыльник, взлохматив волосы. – Пойдем, дырявая корма желудка, найдем тебе, чем брешь заткнуть, чтоб слюна вся не вытекла.
Собравшаяся компания рассосалась. Мин Джун с СуДжином остались разговаривать с мужчиной атлетического сложения в черном костюме. Тот слушал ребят с бесстрастным выражением лица, стоя в спортивной стойке с заложенными за спину руками. Скорее всего, секьюрити, во всяком случае, похож.
А мы направились в центр салона самолета. За столиком, окруженным четырьмя мягкими креслами, можно было удобно разместиться, чтобы поесть. Две симпатичные девушки быстро его накрыли, наставив кучу всякой всячины. И как оказалось, все только для меня одного!
- А вы разве не составите мне компанию? – разглядываю разносол на столе и понимаю, что столько не съем.
- Да ты не стесняйся, красавчик, ешь, сколько влезет. Мы, пожалуй, за компанию по пиву, а поедим позже, - Дж'ойси сидит напротив и улыбается во все тридцать два. – Хёк-и, рассказывай, как ты его нашел.
 
Чонхёк сидит вполоборота в кресле у стены, тихо завидуя, смотрит, как я, ни капли не стесняясь, наворачиваю рамен с абсолютно счастливым видом.
- Такое ощущение, будто тебя сто лет не кормили.
- Это нервное. Я так перепугался, не зная, чего ожидать от твоих хёнов… - обвожу ребят виноватым взглядом. - Хочешь? Могу поделиться, держи, – протягиваю вместе с палочками оставшуюся половину парню, машинально сглатывающему слюну.
Секундная заминка – и он, наплевав на запреты, забирает любимую лапшу и с удовольствием ее уплетает.
Накидав на пол импровизированные седушки, вокруг стола сидят все семеро. И пятеро из них с нетерпением ожидают нашего с Хёком рассказа о том, как мы друг друга нашли. Чонхёк едва заметно кивает мне головой, намекая, что отдуваться придется мне. Как только в руках парней появляется пиво, атмосфера вокруг стола заметно смягчается. Ребята расслабляются, ожидая, пока я доем, и со смехом вспоминают приключение в туалете, друг над другом подтрунивая. Потом снова переключаются на меня.
- Мы смотрели твое выступление в Пусане. У тебя интересный репертуар, парень. Ты любишь джаз? – Суджин задает свой вопрос, смотрит на Тэхёна, тыча в него пальцем. – Ты в курсе, что у нас свой любитель джаза имеется?
- Когда я был у Чонхёка, кое-что ему пел. Хёк-и, покажи запись на телефоне. Ты не стёр еще?
- Нет, - макнэ вытаскивает из кармана телефон и, поискав запись, показывает: – Вот, смотрите.
Телефон перекочевал на край стола, и Тэхён, сидящий напротив меня, настроив максимальную громкость звука, нажимает на воспроизведение. Ребята с интересом смотрят в маленький экран, на некоторое время, забывая про меня, а я как раз к концу записи дожевываю бутерброд и, откинувшись на спинку кресла, блаженно закрываю глаза от приятного чувства сытости мурлыкающего организма.
- Хорошо! Очень хорошо, Тэо! – Джимён хлопнул меня по колену. – Ты учился где-то? У тебя очень профессионально получается.
- Я много смотрел, как поют другие. Не заканчивал никаких музыкальных школ. У меня от природы способности. Ну и, соответственно, большой интерес к такой музыке. Я, как только в первый раз услышал джаз, сразу окончательно и бесповоротно в него влюбился.
- Точно! Так бывает. Да… Любовь с первого взгляда или звука – она реально существует! – Тэхён не сводит с меня глаз. – Хочу с тобой тоже спеть. Как Чонхёк. Ты согласишься?
- Конечно. Я всегда – только «за». Мне нравится петь.
- Наелся, тонсен? – Мин Джун берет новую бутылку пива, открыв ее, подает мне. – Давай, рассказывай, как вы с Хёком нашли друг друга. Мы все с нетерпением ждем. Похоже, он уступает тебе пальму первенства. Ну, так что?
- Хорошо, - я снова обвожу взглядом ребят, чувствуя их усиливающийся интерес, подкрепленный интригой моего появления в самолете и легким возбуждением от алкашки. – Как совершенно справедливо предположил Джимён, я по паспорту японец. И скорее всего, узнали вы о моем существовании гораздо раньше, чем познакомились с видео моего выступления в Пусане. К сожалению или к счастью, я не помню, где родился и кто мои родители. Меня спящим на скамейке в одном из парков Токио нашел охранник. Как я туда попал, мне вспомнить не удалось. Я вообще ничего не помнил в тот момент, кроме своего имени. Он отвел меня в полицейский участок, потому что я говорил тогда только по-английски. Японский не понимал от слова «совсем». Меня приютила девушка-полисмен Юми из того самого участка, единственный человек, разговаривавший на английском. Там же в полиции, сделали мое фото, выложили на сайте розыска пропавших, чтобы найти родных, если они у меня были, и помочь мне хоть чем-нибудь.
- О, я вспомнил! Тогда руководство нашей компании отправило ноту протеста японцам, чтобы фото Чонхёка убрали с сайта, – СуДжин даже присвистнул. – Действительно, любопытная история!