Злодейка для ректора. Книга 1 (СИ)

Решаю рискнуть, и всё же оставляю заявку. Пригодится. Иду в библиотеку и читаю про развитие магии у детей. Выясняю, что манник не очень-то и поможет: он увеличит количество сил, но не позволит мне лучше ими пользоваться, контролировать, почувствовать. Вот в последнем, скорее всего, была проблема. Я же ни разу до этого не сталкивалась с магией.
В комнате я поделилась проблемой с соседкой в надежде, что она подскажет решение. Но Тиона только покачала головой.
— Травничество не советую. Иди на административное дело.
— Шутишь? — я прижимаю к себе подушку и опускаю на неё подбородок. — Мне нужна магия.
В первую очередь, для защиты. И для того, чтобы легче устроиться в этой жизни, тоже. Я уже узнала, что художники тут много не получают.
— Что-нибудь можно сделать? — с надеждой смотрю я на соседку. — Выяснить, почему она пропала…
— А ты уже нарисовала для газеты? — меняет тему Тиона.
— Нет, — не понимаю я. — Ещё есть время.
— Нарисуй сегодня, а? И ещё пару портретов на будущее: ректора, деканов, особо ярых преподавателей…
— Думаешь, я прям завтра уже вылечу из академии? — грустно спрашиваю я, теперь понимая, куда она клонила.
Тиона только смотрит на меня ангельским взглядом и улыбкой словно говорит: “прости”. Вздыхаю и на самом деле начинаю рисовать. Это успокаивает.
Под вечер у меня готовое задание для газеты, портрет Дебиона с рогами и страшным кривым лицом, штук двадцать набросков ректора. Не могла определиться, какой ракурс лучше, а ещё иногла пририсовывала рожки и ему. “Потому что нечего быть таким вредным и выгонять меня из академии”, — думаю я, глядя на особо кривой портрет ректора, — “Я уже довольно долго тут без магии учусь, и ничего!”
Пока Тиона смотрит готовые иллюстрации, я убираю черновики. Но от зелёных глаз соседки ничего не скроешь. Она быстро хватает один из моих листков, который я как раз убирала. Я не отпускаю, не даю ей его забрать.
— Можно мне и это тоже, пожалуйста? — просит она искренне, как будто речь идёт о чём-то важном, а не о набросках с ректором.
— Нет. У меня уже отобрали один раз рисунок, проблем больше не хочется, — качаю я головой.
— Проблем и не будет! Я не скажу, что рисунок твой. И буду держать его у себя.
— А тебе зачем? — не верю я Тионе. — По стилю видно, что рисунок мой. Ректор поймёт, он же меня к вам привёл.
— Ладно, как тебе такая идея, — сдаётся она и отпускает. — Сделать много открыток с портретами самых красивых людей школы. Раскупят как булочки в столовой.
Я задумываюсь. Деньги лишними не будут.
— Я в деле. Только лучше начать не с ректора, а с Катарины. Я даже знаю одного недалёкого, который скупит всё.
Мы бьём по рукам. Но черновики я всё равно прячу от Тионы. Решаю, что безопасней всего будет положить листы в сумку и носить с собой, потому что ящики в комнате не запираются. А пока кладу под подушку.
Засыпаю с мыслями о том, что не всё так уж плохо. Даже если меня выгонят из академии, что-нибудь придумаю, чтобы не выходить за этого Филиппа. Главное, что я уже отклонилась от сюжета.
Первое занятие ещё не началось, а я уже зеваю. Делюсь проблемой с магией с Мадлен, но она тоже толком не может ничего посоветовать. Зато говорит, что приехал артефакт.
— Отлично, ты взяла его с собой? — спрашиваю я.
Ответить она не успевает. Кто-то кладёт руку мне на плечо и притягивает к себе. Разговоры в аудитории тут же стихают.
Это оказывается Мартин, и я смотрю на него недовольно. Вроде бы уже обговорили, что это была плохая идея с фальшивым парнем. Нет, приходит, обнимает…
— Спасибо! — чему-то радуется он, аж сияет.
— За что? — я освобождаю плечо.
— За вчерашний совет. Он помог. Я чувствую себя превосходно, — продолжает улыбаться он.
Во время разговора Мартин подходит, неприлично близко сокращая расстояние между нами, а я отхожу. В какой-то момент натыкаюсь на парту и, чтобы отгородиться, прижимаю свою сумку к груди. Она как щит теперь находится между нами.
— Так что можешь просить меня о чём угодно, — он произносит это, словно флиртует.
 
А меня беспокоит только одна проблема. Но озвучивать это на всю группу не хочу. А они же, блин, прислушиваются! Но почти любая фраза, которая приходит мне в голову, звучит ужасно. “Об этом не здесь”, “отойдём”, “потом скажу, что мне от тебя надо”. Звучит, как будто у нас с Мартином и правда что-то есть. Я не Дебион, чтобы создавать такие ситуации умышленно!
— Я подумаю, — наконец, нахожу более-менее приемлемый вариант я.
Он кивает и отступает. Расстояние между нами становится нормальным, так что я опускаю сумку. И тут оказывается, что схватила её вверх тормашками. Открытую. И стоило мне расслабить руки, как из неё полетели тетради и листы. В том числе и мои черновики!
— Тогда я зайду за тобой в обед, и мы… — начинает Мартин и замолкает.
Прямо к его ботинку плавно спланировал один из листков с портретами ректора.
 Глава 18. Артефакт 
Лицо Мартина медленно вытягивается. Мне хочется испепелить все листы одним взглядом или кинуться их собирать. Но вместо этого я замираю с прямой спиной. Поздно, кто хотел уже увидел, о чём свидетельствуют шёпотки, прокатившиеся по аудитории.
— Ох, я подниму, — говорит Мадлен и помогает мне.
Она подозрительно долго не сводит глаз с моих черновиков, но, в конце концов, отдаёт их. Мартин поднимает тот, который лежал у его ног.
— Это для газеты? — спрашивает он, пытаясь заглянуть в остальные листы.
— Нет, для дела. Для газеты всё отдала Тионе, — я быстренько прячу всё в сумку и даю понять, что не хочу продолжать тему.
Тем более, входит преподаватель. Мартин замечает это и спешно прощается:
— Ладно, я что забегал-то. Встретимся на обеде, верну должок, свожу тебя куда-нибудь. Пока!
И, не дав мне возразить, выходит. Я сажусь за парту в полном смятении. Не понимаю, это свидание или благодарность, или он просто поговорить хочет? Но судя по мечтательно-завидному вздоху сидящей рядом Мадлен, все подумали про свидание.
Лекция проходит спокойно. О рисунках, кажется, все забывают, и только на перемене я ловлю пару любопытствующих взглядов.
Кое-что случается, когда мы переходим в другую аудиторию. Мадлен замечает, как несколько девушек нависают над Катариной, явно ей угрожая, и злорадствует:
— Наконец, этой выскочке достанется. Даже её одногруппники поняли, какая она, — “подруга” удовлетворённо хмыкает.
Я подавляю порыв помочь Катарине. Мне, Вере, жаль главную героиню неплохой, в общем-то, книги. Но если я, как Велена, влезу, это будет странно и наверняка обернётся против меня. Так что я прохожу мимо, делая вид, что не замечаю. Такова судьба главной героини — влипать в неприятности. Краем уха улавливаю оскорбления, которые девушки не стесняясь сыплют в адрес Катарины. Замечаю знакомое лицо одной из них. Кажется, Велена с ней общалась и одалживала лекции.
Но после в моей голове выстраивается логическая цепочка. Знакомая Велены наезжает на Катарину, а Дебион, узнав об этом, решает, что это всё было по указке Велены. С него станется, он непрошибаем. Тяжко вздыхаю и всё же решаю рискнуть и вмешаться. Надо же менять сюжет.
Говорю Мадлен, что скоро её догоню. Она хмурится, но я настаиваю, даже не дав ей задать какой-либо вопрос. Мадлен нехотя кивает и идёт. А я, сжав кулаки, возвращаюсь к Катарине.
— И что тут происходит? — холодным, отрепетированным Веленой голосом, спрашиваю я.
Девушки оборачиваются, на их лицах виден испуг. Но потом они расслабляются.
— А, это ты, — говорит блондинка со стрижкой под каре. — Представляешь, всю группу могут не допустить до зачёта из-за неё!
— Да? — спрашиваю я, а сама вспоминаю.
Было такое в книге. Как раз этот противный декан травнического факультета начал приставать к Катарине. Она отказала ему, и он стал придираться к ней на занятиях, не принимая её работы.
— Ты понимаешь, как подводишь всю группу? — наезжает на испуганную и дрожащую Катарину вторая девушка.