Злодейка для ректора. Книга 1 (СИ)

— Если это всё, идите, — немного хрипло говорит он.
Смотрю на наручные часы и понимаю, что уже сильно опоздала.
— Я скажу мадам Битрикс, чтобы она предупредила преподавателя. Вам простят задержку, — успокаивает меня ректор.
Я выдыхаю и бормочу слова благодарности. Мы выходим из кабинета, и я рвусь из двери первой.
Всего на миг отвлекаюсь на движение сбоку: в часах с кукушкой открывается дверца, сейчас пробьёт три. Но вместо кукушки из дверцы вылезает скелет змеи, и раздаётся звук, больше похожий на крик ужаса.
Вздрагиваю и останавливаюсь. В мою спину тут же врезается ректор, а по телу пробегают мурашки.
Я вспомнила. Всё вспомнила. То, что меня ждёт…
 Глава 3. Зарисовки в тетради 
Всё было в книге, которую я читала незадолго до того, как попала в этот мир. Эти часы — зачарованные, оставшиеся со времён основания академии Даркфилд. А в те времена здесь изучали тёмную и демоническую магию, проклятья, некромантию и прочие сомнительные вещи. Катарина и Дебион — главные герои. Велена — злодейка, которая мстила, неудачно пыталась поиздеваться над героиней, а потом попала в руки скрытого злодея. И в итоге была убита. Ректором.
— Что такое? — доносится до меня голос моего будущего палача, и я вспоминаю, где я нахожусь.
Ректор тем временем огибает меня и внимательно заглядывает в лицо.
— Мне конец, — осознаю я. — И вам тоже.
Он выгибает бровь. Ну да, он вряд ли поверит: здоровый мужчина, сильный боевой маг в полном расцвете сил. До сих пор не понимаю, зачем автор пожертвовал им почти в самом конце.
— Если признаетесь честно, что вы натворили, обойдёмся без строгого наказания.
— Ничего я не сделала, — бормочу я. — А надо бы что-то делать.
Ректор хмурится, совсем теряет нить разговора. Но мне в этот момент всё равно. Всё не важно, кроме той нереальной и абсурдной ситуации, в которой я оказалась. А может, я что-то не так поняла?
— Простите. Я опаздываю, — говорю я ректору и быстрым шагом выбегаю в приёмную.
Прохожу мимо удивлённой мадам Битрикс, иду по коридору, дохожу до аудитории. Всё это время я погружена в свои мысли, практически не обращаю внимания на внешний мир. Цель одна — добраться до тетради и перьевой ручки и всё записать. Только так я убежусь, похожа моя безумная догадка на правду, или нет.
Преподаватель, мисс Кутси, противно улыбаясь, даёт мне дополнительный доклад. Но это меньшая из проблем, которые ждут меня в будущем. Сажусь за своё место и, быстро листая, открываю самый конец тетради с лекциями. Мисс Кутси перестаёт читать мораль по поводу опозданий и переходит к лекции.
Я не слушаю, переворачиваю тетрадь и записываю всё, что помню из книги. Совершенно не помню конец — видимо, не дочитала. Пока записываю, досадую, что в памяти отложились сцены обжиманий Дебиона и Катарины в галерее, но кто и где устроил магическую ловушку главной героине, совсем не помню. Не на то я обращала внимание, не на то.
С сюжетом покончено, я оглядываю записи. С сожалением, которое сжимает тискам грудь, признаю, что я точно в книге. В мире, похожем на книгу. Это само по себе странно. Но перемещение в другой мир — тоже та ещё странность. Я приняла её не сразу, а только недавно, когда вышла из местного лазарета. Так что и “книгу” приму.
Я решаю подумать, что я могу изменить, чуть позже. Для начала надо записать всё, что вообще помню. А ещё неплохо бы вычислить скрытого злодея. Это кто-то из близкого окружения Катарины, но кто — я не знаю.
На каждого человека, играющего роль в книге, я беру отдельный лист. Записываю всё: имя, магию, статус, характер. И главное — их цели, то есть, то, чего они хотели сделать в книге, чего добивались.
На страничках тех людей, с которыми я уже успела пересечься и увидеть вживую, я рисую маленькие портреты. В своём мире я отучилась на художника, но, как это бывает, работала продавцом в ювелирном. Как я надеялась, временно. Что ж, надежда оправдалась…
Лекция заканчивается, но я замечаю это только когда все встают.
 
— Вел, ты сегодня решила быть примерной ученицей? — спрашивает меня “подруга”, Мадлен.
Не очень приятная девушка, что-то в ней напрягает. И только теперь я понимаю что: она лицемерка и дружит с Веленой только потому, что её семья — вассалы семьи Эйрис. И в книге она без проблем выполняла любые поручения, даже нарушающие правила. Но когда её поймали на горячем — валила всё на Велену.
— Я писала не лекцию. Ты же дашь списать свою? — хлопаю я глазами.
Мадлен без вопросов отдаёт, как будто только этого и ждала. Мы идём в другую аудиторию.
— Так зачем тебя позвал Деб? Неужели сделал предложение? — любопытствует “подруга”.
Я молчу и думаю, говорить или нет. Но прихожу к выводу, что Дебион первый всем разболтает, и пытаться утаить слона в комнате бесполезно.
— Мы расстались.
— Ох, — глаза Мадлен округляются, а потом в них мелькает растерянность. — Как он мог…
— Он всё равно не соответствовал моему вкусу, — принимаю я гордый вид, который, по идее, соответствует образу Велены. — Найду себе кого-то получше.
Мадлен смотрит на меня с откровенной жалостью. Потом спохватывается и активно поддакивает:
— Конечно, раз он не смог разглядеть твоих достоинств, зачем он нужен?
Я думаю, что не обратить внимания на достоинства хозяйки этого тела сложно. Но Дебион действительно не очень-то и смотрел. В отличие от того же ректора.
Уши горят при воспоминании об этом. Надо будет срочно раздобыть нормальную одежду, а потом уже думать, как мне выкручиваться.
Ректор лёгок на помине. Преподаватель по стихийной магии задерживается, и аудиторию нам открывает именно ректор. Я не свожу с него глаз, а он, кажется, даже не замечает меня.
— Сегодня я буду вести лекцию, — говорит он, когда мы рассаживаемся и достаём тетради. — Возникли непредвиденные обстоятельства.
По аудитории разносятся шепотки. Какой-то смельчак решается спросить то, что волновало всех:
— Он подвергся тёмной магии? Кто-то опять это сделал?
Ректор бросает на смелого адепта испепеляющий взгляд. Я кусаю ноготь. Этот тёмный маг — и есть книжный злодей. И надо избегать его, но кто он я так и не узнала.
— Вам не о чем волноваться, — чеканит он. — Господин Чотис сам расскажет причину, если сочтёт нужным.
По аудитории опять прокатывается волна обсуждения, но тон разговора другой: слышится облегчение. Преподаватель жив.
Ректор начинает лекцию. Я же опять открываю тетрадь с записями и добавляю то, что не успела. Собственно, самого ректора-то я и не записала. Как там его звали? Имя мелькало редко.
Записываю остальное: красив, сообразителен, боевой огненный маг. Опытный и сильный. Жертвует собой ради академии.
Портрет ректора я тоже зарисовываю, благо, модель перед глазами. Задумываюсь о том, что наставники героев часто умирают для пущего драматизма, вот и ректора постигнет та же участь, я рисую не просто зарисовку, а приличный эскиз. Любуюсь работой — такое лицо грех было не нарисовать. Мне настоящей ровесники Велены уже не так интересны, а вот мужчины постарше кажутся гораздо привлекательней.
Увлекаюсь и зарисовываю мускулистые руки, как бы они смотрелись без пиджака, даю волю фантазии художника и перехожу к грудным мышцам и прессу. Процесс меня успокаивает, и в голову параллельно приходит несколько идей. Например, я могу перевестись в другую академию…
— Адептка Эйрис! Что у вас там? — как гром среди ясного неба раздаётся голос ректора.
Блин. Я прикрываю рисунок рукой и пищу “Ничего”. Понимаю, что этим движением подставляю себя.
— Да? Тогда, с вашего позволения, я сам посмотрю, — хмыкает ректор.
Моя тетрадь поднимается в воздух сама собой и летит прямиком в его руку. Открытая именно на этой странице…
Я замираю и могу только с ужасом смотреть, как ректор берёт тетрадь в руки, смотрит… С его лица сползает еле заметная ухмылка, уголки губ опускаются, а брови ползут вверх. Он переводит на меня осторожный взгляд. Я прячу лицо, закрыв его учебником.