Злодейка для ректора. Книга 1 (СИ)

— Зато я почувствовал. Мой кабинет как раз над этим местом. И магия… — он замолкает.
— Я не думала, что будет так. Мы с Мартином…
Ректор не даёт мне договорить, берёт за плечи и прижимает к стене, заставив отступить на пару шагов. Лопатками я чувствую холодный камень, неровностями впивающийся в кожу. А на плечах — горячие ладони ректора.
— Не думала? — рычит он. — Включай мозг, или ты только о парнях и свиданиях думаешь?
Я от неожиданности открываю рот. Какие парни, какие свидания? В остальном он прав, конечно. Я недооценила опасность. Не верила, что мы на самом деле найдём библиотеку.
— Ты могла погибнуть! — ужи тише говорит он.
Ректор склоняется ко мне. В какой-то миг я допускаю безумную мысль, что он сейчас меня поцелует. Но он отклоняется и касается лбом стены рядом со мной. Медленно выдыхает. Я чувствую ухом его щёку, и от этого по телу распространяется тепло, а в груди становится щекотно. Он что, реально так сильно переживал обо мне? Или он обо всех адептах так заботится?
— Всё хорошо, я не погибла, — несмело хлопаю его по спине, куда могу дотянуться.
Теперь как будто я его обнимаю…
Ректор поднимает голову и смотри на меня с укором.
— Да, действительно, тогда всё в порядке. Не погибла и ладно.
Чувствую сарказм. Неловко улыбаюсь, стараясь сгладить ситуацию.
— В следующий раз я сначала пойду к вам.
— Следующего раза не будет, — давит он. — Надеюсь, ты поняла.
Я бы рада согласиться, но чувствую, что история с тёмным магом так просто не закончится. Иначе зачем я заняла место Велены?
— Второе предупреждение, — ректор, кажется, становится собой и говорит со своей обычной угрожающе-властной интонацией. — Ещё одно и можешь паковать вещи. Дома вы будете целее, адептка Эйрис.
Я вспоминаю про дядю Филиппа и делаю кислую мину. Нет, до этого доводить нельзя. Если меня отчислят, я просто сбегу из дома.
— А теперь рассказывайте всё по порядку, адептка. С вашим подельником я тоже поговорю позже. Надеюсь, вы понимаете, что ваши версии не должны различаться.
***
В кровать я падаю, чувствуя себя выжатым лимоном. Всё закончилось относительно хорошо. Ограничилась предупреждением и не более того. Про землетрясение ректор преувеличил, он почувствовал только вибрацию и всплеск магии. Ещё он обратил внимание на мою магию, но сказал, что после моих индивидуальных тренировок станет яснее, что у меня за тип. Нет, ну как я могла подумать, что он собирается поцеловать меня? Дурочка. Но движение и правда было двусмысленным.
Первым занятием как раз практика. Я захожу в зал для занятий немного опоздав. Сталкиваюсь взглядом с Мадлен, а она поджимает губы и отворачивается. Блин, надо будет с ней помириться. Нехорошо вышло.
— Адептка Эйрис, вам сегодня не сюда, — говорит преподаватель, чем привлекает ко мне внимание. — У вас индивидуальная тренировка, зайдите в соседнюю аудиторию.
Благодарю и выхожу. Чувствую, будто меня выгнали, хотя на деле это совсем не так. Без дружеской поддержки я слишком остро ощущаю предвзятое отношение к Велене.
Отбрасываю эти мысли и захожу в соседнюю аудиторию. Тут открыто. Спиной к окну стоит тот, кого я почему-то совсем не ожидала увидеть.
— Что ж, адептка Эйрис, давайте разбираться с вашей подозрительной магией, — говорит ректор.
— Здравствуйте, давно не виделись, — улыбаюсь я.
— Я бы на вашем месте так сильно не радовался.
— Почему? Я рада уже тому, что вы меня не отчитываете. А ещё тому, что меня будете учить магии именно вы.
Ректор прищуривается, как будто оценивает, искренне я говорю или нет. Но это правда, так что я просто открыто смотрю на него и улыбаюсь.
— Вам нужно будет только вспомнить, а не учиться, — поправляет он.
А вот теперь я немного нервничаю. Интересно, как у Велены было с магией? И насколько знал о её способностях ректор?
— Ничего сложного. Вспомните эти ощущения, как будто магия — это продолжение вас. Она выходит из вашего тела и окутывает вас как облачко. И вы можете управлять этой дымкой, как будто это пластилин и одновременно продолжение вашего тела.
 
Я благодарна за объяснение. Сосредотачиваюсь и пытаюсь вспомнить, что чувствовала, когда использовала магию. Ничего не выходит.
— Расслабьтесь, — говорит ректор, но это не помогает.
Я всё равно чувствую себя неуютно под его внимательным взглядом. А ещё мы одни в аудитории, и мысли в голову лезут… Всякие. Я уже успела разглядеть, что он в новой рубашке, которая обтягивает не так сильно. Но верхняя пуговица неизменно расстёгнута.
— Давайте попробуем по-другому. Я окутаю вас своей магией. Это спровоцирует выброс вашей.
— А если я вас молнией шарахну? — беспокоюсь я.
— Это вряд ли, — улыбается ректор и приближается ко мне.
Он берёт мою руку и вмиг вокруг что-то меняется. Что-то еле уловимое, висящее в воздухе. Мне становится теплее и кажется, что ректор ближе, чем есть. Будто он меня обнимает…
Прикрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Так… я в отпуске. На тёплом чистом песке, а вдали слышно, как волны накатывают на берег. Картинка представляется яркая, и я отчётливо представляю пляж маленького курортного городка, где не раз отдыхала с родителями.
На меня накатывает осознание, что я никогда больше не попаду туда. Никогда не увижу близких и друзей из моего мира, и даже просто такую малость, как знакомый пляж. В груди щемит, я одновременно и жалею и мысленно прощаюсь со своим миром. Да, я старалась просто об этом не думать, чтобы не раскисать. И вот, не вышло: по щеке катится одинокая слеза.
Спохватываюсь и тяну руку, чтобы вытереть её, пока ректор не обратил внимание. И кладу ладонь на чужую руку. Открываю глаза.
Ректор касается щеки и медленно вытирает слезу. Он всматривается в моё лицо, хмурится. Но не строго, а серьёзно-озадаченно, пытаясь понять, с чего я вдруг плачу. Наши взгляды сталкиваются, я благодарно улыбаюсь. Наверное, мне просто не хватало поддержки, любой.
В глазах ректора снова вытягивается зрачок. Он, не убирая ладони от моей щеки, склоняется ближе. Нет, второй раз я на это не поведусь! Поэтому я совсем не ожидаю, когда чувствую прикосновение к губам.
 Глава 31. За спиной 
Это касание как молния. Прошибает мгновенно, по телу пробегают мурашки, а в ногах возникает слабость. Ректор углубляет поцелуй и прижимает меня к себе. Мысли сразу улетают, я чувствую только как кружится голова от его древесного одеколона, от того, как мне уютно в его объятиях, будто я для них и создана. И от того, как тянет где-то внизу, а сердце стучит слишком громко. Воздух вокруг нас будто потрескивает и искрится.
Его движения замедляются, он шумно вдыхает. И отстраняется. Я ещё, видимо, не очень соображаю, инстинктивно тянусь за ним, не желая останавливаться. Смотрю на ректора словно сквозь дымку и осознаю произошедшее.
Надо ли мне после всего звать теперь его по имени? Аскар. Мысленно примеряюсь, каково будет произнести его вслух.
— На этом, пожалуй, закончим наше занятие, — хрипло говорит ректор, не отрывая взгляда от моих губ.
Его зрачок всё ещё вертикальный. Он выпускает меня, и я замечаю, что искры вокруг нас не были метафорой. В воздухе и правда мелькают маленькие вспышки и раздаётся потрескивание. Это моя магия?
— Потрясающе, — восхищённо говорю я.
— Вы о чём? — осторожно спрашивает ректор.
— То, что вы сделали, просто потрясающе, — ловлю его удивлённо-смущённый взгляд и понимаю, как это звучит. — То есть, и это тоже. Но я сейчас о магии.
Ректор тонко улыбается.
— Теперь вам надо научиться выпускать магию без моей помощи.
— Боюсь, я не справлюсь, — говорю, а сама опускаю взгляд на его губы.
Взгляд ректора темнеет, а тело слегка напрягается.
— Надо справиться, — глухо говорит он. — Мы не можем…
Я не понимаю, почему мы не можем. Да, он старше. Но не настолько, как думает. Да и дядя Филипп, за которого грозились выдать Велену родители, наверняка ещё старше ректора.