Арника. Путь к счастью (СИ)

— Здравствуйте, — я несмело шагнула вперёд. — Мы с дочерью попали в беду. Не могли бы вы нам помочь?
— С дочерью, говоришь? — хмыкнула старушка. — Ну проходи, хоть чаем угощу. Но смотри, без глупостей, я хоть и старая, а вот сил во мне достаточно.
— Ну что вы, мы без злых намерений, — постаралась успокоить бабушку. — Нам бы понять, где мы оказались.
Я уже подошла к двери, как старуха резко развернулась ко мне лицом и внимательно осмотрела нас с дочерью.
— Где оказались, говоришь? — пробормотала женщина. — Никак, Валенсия платы потребовала. Что же, верю, что без зла.
Я прошла в дом и растерянно остановилась. Не важно, как домик выглядит снаружи. Всё же, не у всех есть возможность сделать качественный ремонт. Но внутри… Сложилось ощущение, что я попала в далёкое прошлое. Низкие потолки, мутные, маленькие окна, свечи горят. Я уже молчу, что сбоку стоит большая печка.
Мебель тоже была забавная. Вся деревянная, простенькая, без резных узоров.
— Иди за мной, — проскрипела старушка. — Положишь дочку, а сама придёшь. Разговор есть.
Меня завели в тёмную, маленькую комнатку. Настолько крохотную, что помимо кровати и сундука здесь больше ничего не поместилось. Только и хватит места, чтобы переодеться да поспать.
— Здесь будете жить, — буркнула женщина. — Кровать маленькая, но и вы не толстые, поместитесь. Всяк не на улице.
— Спасибо, — тихо поблагодарила я женщину.
— Не мне спасибо говори, а Валенсии. Просто так она людям не помогает, значит, в беде сильной были и о помощи молили.
— Молили, — подтвердила я, гадая, кто же эта самая Валенсия.
Уложив дочь и накрыв тонким покрывалом, я вышла из комнаты, притворяя за собой дверь.
— Садись, разговор долгим будет, — негромко произнесла женщина.
Сама она открыла печь и достала оттуда чугунную кастрюлю.
— Где мы? — спросила я, как только села.
— Вы в маленькой деревушке, Маковке.
— Никогда о такой не слышала, — удивлённо покачала я головой.
— И не могла. Из другого мира вы, вот так вот. Понимаю, не веришь, сама не верила поначалу. Но Валенсия спасает качественно, здесь вас прошлое не настигнет.
— Это мало похоже на правду, — я нахмурилась. Просто не верилось. Да и как в такое поверить?
— Похоже или нет — дело десятой. Просто прими как данность, твой мир остался далеко позади. Слушай и запоминай. Названия, как такового, у мира нет. Как и в других мирах, мы называем свой просто Земля. А вот королевство называется Рент. Мы в глуши живём, новости до нас доходят с опозданием, но вроде как сейчас правит Гвар второй. Мужик он справедливый, налоги не сильно завышает. Да только где столицы, а где мы. Тут своих хватает, мнящих себя корольками. Но это тебе не так важно. Так вот, деревушка тут всего на тридцать домов, маленькая, все друг друга знают, новых жителей мало. Я здесь уже, почитай, лет тридцать живу. Лечу людей.
— Вы врач? — удивилась я.
— Травница, — хмыкнула старушка. — Лекарей в округе не сыщешь. Если только в Гаране, город в трёх днях пути отсюда. Да и услуги стоят немало. Простому деревенскому жителю столько и за год не заработать.
Старушка замолчала. Подвинула мне чашку с каким-то отваром и присела напротив. Её внимательный взгляд остановился на моей правой руки. Поджав губы, женщина тяжело вздохнула.
— Что-то не так? — спросила я, делая глоток.
— Браслета брачного на тебе нет, — недовольно буркнула женщина. — Плохо это.
— У нас и не приняты браслеты, а кольцо обручальное я сдала в ломбард, когда деньги начали заканчиваться.
Я тяжело вздохнула, вспоминая тот день. Единственное хорошее в Ярославе — он не был жадным. Обручальное кольцо было крупным, с большим, драгоценным камнем. В ломбарде за него дали тогда неплохую сумму.
— Плохо, — повторила женщина. — Деревенские на это в первую очередь внимание обращают. Ты — девка молодая, красивая. А уже с ребёнком, значит нагулянный.
— Не понимаю, какая им разница, — растерялась я.
— А такая, — хекнула бабушка. — Говорю же, молодая, красивая, моралью не обременена, раз не замужем и не вдова. А бабы местные за мужиков своих боятся. Мало ли уведёшь, где они ещё найдут, в деревне мужиков чуть ли не с колыбели разбирают. Да и сами мужики.
 
— Что? — вырвалось у меня, потому как я подозревала, каков будет ответ.
— А всё тоже. Будут пытаться под юбку залезть, кобели.
— И что же делать? — стало страшно. И за себя, и за Янку. Я то выстою, но вот Яночка… Это же какие слухи поползут?
— Думаю я, — буркнула женщина. — Браслет никак не достать, в храме их выдают.
— А если сказать, что потеряла? — с надеждой спросила я.
— Не теряют их, — поджав губы, вздохнула старушка. — Магией скрепляется, когда обряд проходят. А если муж умер, то чернеет браслет. Но ни потерять, ни сломать его нельзя. Вот так вот.
Она подняла руку и тряхнула запястьем, из-за рукава показался чёрный браслет.
— Легенду мы тебе придумаем, но сложно будет. Ой как сложно. Не думаю, что твоя прошлая жизнь была так же плоха.
Я хотела ответить, что всё это мелочь, но не успела. Из комнаты донёсся плачь. Поднявшись, поспешила успокаивать дочь. Не впервые. Последний год она спит урывками, очень часто просыпается с криками. Да чтобы Ярослава машина переехала, сволочь! Так ребёнку психику испортить!
— Тише, маленькая, тише. Всё хорошо, — я погладила малышку по белым волосикам.
— Мне папа снился. Он нас нашёл? — всхлипывая, спросила Яна.
— Нет, милая, он нас больше никогда не найдёт, — успокоила дочь. — Папа очень далеко и просто не сможет за нами приехать?
— Правда? — с надеждой спросила Яна.
Сердце в который раз сжалось от боли. Сволочь, какая же он сволочь. Ладно я, я взрослый человек, который может перебороть страхи. Но дочь за что?
Дверь скрипнула, приоткрываясь и пропуская травницу.
— Держи, — женщина протянула мне кружку. — Успокаивающий отвар. Поможет заснуть.
Я поблагодарила кивком и погладила всхлипывающую дочь:
— Яночка, надо лекарство выпить.
— Я заболела? — удивлённо спросила малышка.
— Нет, что ты. Это как витаминки.
Дочь безропотно выпила отвар и легла на подушку, набитую сеном.
— Постарайся заснуть, хорошо? И ничего не бойся.
— Ты уйдёшь? — тревожно спросила Яна, хватаясь за мою руку.
Но видно было, что отвар начал действовать. Дочь зевнула.
— Я буду за дверью. Но посижу рядом, пока ты не заснёшь.
Я гладила Яну по голове, прислушиваясь к спокойному сопению. Когда убедилась, что она уснула крепко, вышла из комнаты.
— Рассказывай, что у вас там случилось? — хмыкнула женщина. — Никогда не видела, чтобы дети так сильно боялись.
— Как мне к вам обращаться? — я вспомнила, что так и не узнала имени травницы.
— Бабушка Веся меня зовут. Вообще, Валя. Валентина, но для деревни это имя сложное. А тебя-то как?
— Арина, а дочьку Яна, — отозвалась я.
— Яна ещё ничего, а вот твоё имя необычное слишком, — нахмурилась бабушка Веся. Она молчала несколько минут, а затем заговорила вновь. — Я знаю, кем ты будешь. В деревне все знают, что дочь у меня есть. Я раз в год к ней езжу. Арника зовут. Вот будешь той самой дочерью. Тогда вопросы не возникнут, откуда ты у меня взялась. Будешь Арникой, научу тебя в травах разбираться, помогать станешь. Дочь и внучку единственной травницы в округе не тронут, я и отплатить могу. Да так, что мало не покажется. Но издевки всё равно будут. И мелкие пакости тоже.
— Спасибо, — шепнула я, потому что говорить нормально не было сил, в горле стоял ком.
— Да не за что, — отмахнулась бабушка. — Только не забывай меня мамой звать. Я завтра утром тебе расскажу легенду, которой ты должна будешь придерживаться. Радуйся, что дочка у тебя махонькая, да ещё и говорит не очень понятно. Тайну не раскроет. Рассказывай, что у тебя произошло? От кого бежишь?
Я тяжело вздохнула. Сколько раз за год я рассказываю одну и ту же историю? Не счесть. В кризисных центрах, в больнице, а однажды даже полиции.