Арника. Путь к счастью (СИ)

— Тошнить будет, — буркнула травница. — А ещё уроком станет не тащить в рот то, что не знакомо.
— Но это же виноград, — хныкнула малышка, обиженно. — Он вкусный!
— Вкусный, — насмешливо повторила мама. — А то я не знаю!
Я торопливо шагала за женщиной, поглядывая под ноги. Желая лишь об одном, чтобы этот яд не причинил вреда малышке.
*Арника горная — старинное лекарственное средство. Им действительно лечили многие заболевания, начиная от гриппа и заканчивая гинекологией. В том числе ии останавливали кровь её настойкой.
*Девичий виноград — Ядовитые ягоды вырастают темно-синего цвета и имеют характерный кисловатый вкус. Встречаются также плоды ярко-черного цвета. На самом деле, чтобы отравиться виноградом, необходимо съесть большое количество ягод, например, целую горсть. От малого количества диких плодов серьезных последствий произойти не должно.
 Глава 3 
— Отведи пока в комнату, — фыркнула мама, как только мы вошли в дом.
— С ней всё будет в порядке? — взволнованно спросила я, как только вышла из комнаты, оставив там дочь.
— Будет, не переживай, — отмахнулась женщина. — Но кое-чему ты должна научиться, прежде чем вести ребёнка в лес. Стара я стала, не подумала сразу, что детё всё на вкус прробует.
— Этот виноград сильно опасен?
— От того количества, что Яна съела, не будет ничего. Максимум, на горшке посидит с непривычки.
— Но почему мы тогда так поспешно вернулись? — удивилась я. — Я думала, нам нужно собрать травы, грибы.
Мама села напротив меня и улыбнулась:
— Потому что этот страх, что испытывает сейчас Яночка, будет хорошим уроком. И для тебя, кстати, тоже. Янка в следующий раз может съесть не безобидную ягоду, а вороний глаз или ещё что похуже. А ты следить за дочерью будешь.
— Я следила, — буркнула я, насупившись.
— Ты думаешь, я не знаю, каково это, с детьми ходить? — грубовато буркнула мама. — Знаю, и ещё как. На собственном опыте тебя учу. А вот тебе ещё кое-что для размышлений. Знаешь сколько детей от отравлений умирает? Здесь не лютое средневековье, где детей двадцать штук нарожали лишь бы хоть один выжил. Нет, детей берегут и любят. Только не всегда получается соломку подстелить. Поэтому и учат с младых ногтей всему. Чтобы дети крепко накрепко помнили, что для них опасно, а что можно.
— Высокая смертность? — спросила я, понимая, что травница целиком и полностью права.
— Не высокая, но есть. Опасных заболеваний и эпидемий здесь не бывает, а с простудой и переломами я справляюсь. Больше в родах гибнут, как младенцы, так и матери. Ну и дети, конечно же. Кто в речке утоп, кого в лесу потрепал медведь. Травятся многие. Или в поле, вон, бегают. Они же как, под ноги не смотрят, а там ведь гадюки.
Я похолодела. Как мне вырастить дочь в этом страшном, опасном месте? Казалось бы, просто деревня, коих в России тьма. Но отсутствие телефонной связи и хорошей, качественной медицины сильно отличает два таких похожих мира. Не будь того странного перемещения, я бы была уверена, что мы на Земле. Всё абсолютно такое же. И лес наполнен рядами стройных берёзок, и небо такого же, пронзительно-голубого цвета.
— Что, испугалась? — усмехнулась мама. — Ничего, привыкнешь. И страх отпустит. А теперь вот.
Женщина встала и подошла к сундуку. Немного покопавшись, выудила оттуда бутылёк с коричневой жидкостью.
— Что это? — заинтересовалась я.
— Настой чистотела, — пробормотала мама, наливая лекарство в напёрсток. — Не вкусное, но действенное. Всё ненужное из организма выводит.
— Я думала, им только бородавки прижигать, — удивилась я.
— Лес нам даровал чудо, Арника. — серьёзно произнесла травница. — Люди, живущие в ладу с природой, очень редко бывают подвержены болезням, с которыми травы не справятся. Иммунитет сильнее, здоровье крепче.
— А какая продолжительность жизни? — поинтересовалась я. — Лет пятьдесят же?
— Да брось, у нас тут есть бабка Авдотья, так её уже за сто перевалило. Оно же как, некому за стариком присматривать, так и старается он прожить больше и в добром здравии. Помирать в одиночестве никому не хочется, вот и живут. Ещё и работать приходится. Та же Авдотья хоть и ходит постоянно за настоями да притирками, но всё равно с рассветом на ногах, хозяйством занята. Ии дочери лекарство дай, а то боится же ребёнок.
 
Ребёнок, как оказалось, уже и забыл, что отравился жутко ядовитым растением. Она спокойно сидела на кровати и увлечённо разглядывала что-то в окне.
— Что ты там увидела?
Я подошла к Яне и глянула в окно. На дороге мальчишки увлечонно играли в салочки.
— Мам, а мне можно к ним? — с затаённой надеждой спросила дочь. Она так любила всегда детей, только дружбу завести не могла по понятным причинам.
— Давай спросим у бабушки, хорошо? — не стала я обнадёживать или, наоборот, огорчать девочку.
Травница задумалась над нашим вопросом. Видно было, что она не горит желанием отпускать Яну, но и удерживать какой смысл? Не сидеть же нам теперь взаперти.
Мама тяжело вздохнула и отрицательно покачала головой, от чего Янка расстроенно хныкнула. Я уже начала думать, чем же занять ребёнка, чтобы она не скучала в одиночестве, но вмешался случай.
Сначала громко залаяла собака, сидящая на цепи, а следом в дверь постучали и закричали:
— Баба Веся, открывай, помощь твоя нужна!
— Вот же! — буркнула травница и зыркнула на Янку. — Ну что нос повесила? Иди, играй с детьми.
— А как же собака? — спохватилась я. — Яна не сможет сама выйти.
— Да что та собака, — махнула травница рукой. — Только и делает, что брешет. Да и не достаёт цепь до крыльца и калитки.
Янка весело подпрыгнула, хлопнув в ладоши и хотела уже броситься к двери, но я вовремя остановила её.
— Яна, запомни, меня зовут Арника. Поняла?
— Да, мамочка, — степенно ответила дочь, скромно опустив глазки.
Мама едва успела дверь открыть, как мимо неё и гостей прошмыгнула светлая головка. Убежала, егоза! И я бы хотела убежать, потому как любопытные взгляды уже остановились на мне. Вопросов не избежать.
— Что у вас? — совершенно не гостеприимно буркнула травница.
— Ратибор ногу пропорол, — махнула рукой собеседница. — Мужики сейчас принесут болезного. А я смотрю, гости у тебя?
— Дочка с внучкой приехали. Проходи, да дверь не закрывай. Как же так муж у тебя? Конец лета, урожай собирать надо, надо сено запасать, а он и не сможет.
— Да справимся, — махнула женщина рукой. — Дочка с внучкой, говоришь? Не говорила ты, что у дочки дети есть.
— Я и о неё самой не шибко рассказывала.
Мама поняла, что удерживать любопытную селянку просто нет смысла.
— А муж где? Умер?
Вопрос был задан мне. Я покосилась на травницу, но та лишь вздохнула. Да и некогда ей было, широкую лавку протирала.
— Нет мужа, — честно ответила я. — Не успели мы в храм сходить, погиб он. Только после смерти его узнала, что под сердцем Яну ношу.
— Не успели? — хмыкнула женщина. — А родители мужа что? Не приютили?
— Зачем Арнике ютиться у чужих? — вступилась за меня травница. — Мне помощь нужна, не молода уже.
Гостья ничего сказать не успела, потому как в дом занесли мужчину.
— Ох, что же сразу не привели? — покачала головой мама, рассматривая ногу.
— Дык почитай сразу, баб Весь, — всплеснул руками детина. — От боли он сознание потерял.
— Плохо это, но ничего, справимся. Иди, Тихомир. Без тебя справимся. И мать забирай, нечего отвлекать нас.
— Никуда я не пойду! — возмутилась женщина. — При мне лечи!
— Тихомир, выйди, — приказала мама, даже не глядя на парня. Дождавшись, когда хлопнет входная дверь, мама заговорила вновь, смотря в глаза гостье. — Ты хочешь без мужа остаться, поддавшись глупой ревности? А ну как лечить откажусь, а? Успеет сын до города за лекарем съездить? Меня оскорбляешь, и дочь мою. Не потерплю такого! А если вздумаешь языком трепать по деревне, я всем расскажу, сколько ты приходила ко мне плод изгонять. Сколько Ратибор дочку просит, а? Уже почитай лет пять, и вот все пять лет бегаешь ко мне “Помоги, бабушка Веся”!