Крылья любви (СИ)

– Вы абсолютно правы, ваше величество.
– Он пропал при неизвестных обстоятельствах, – припомнил Лаксирус.
– При известных, – поправил его архивариус, – но их решили не оглашать. Позвольте, я продолжу? На пятый день мы шли на низкой высоте. Вода внизу была густо покрыта льдинами, временами те образовывали настоящие поля с торосами, но затем началась свободная вода и вдалеке показалась неизвестная земля. Мы снизились, это нас и спасло. Как только мы оказались над землей, корабль рухнул вниз. Выжило трое, но лучше бы мы умерли сразу. Земля оказалась проклятой. На острове не было ничего живого, только черные камни. И они, и воздух, и вода, как оказалось, несли с собой смерть. Сначала мы думали, дело в странной невозможности применять магию. Но потом наша кожа начала покрываться страшными язвами, тело слабело, а изо рта шла кровь. Решив принять смерть с пользой, из обломков корабля мы построили плот. Тихим днем мы вдвоем, наш товарищ умер, не дождавшись постройки плота, отправились в путь, стремясь как можно дальше оказаться от проклятого острова, рассчитывая уплыть настолько далеко, чтобы отправить донесение императору. Желание предостеречь Верхние миры – вот то единственное, что придавало нам сил. Я пишу эти строки, чувствуя, как возвращается ко мне магическая сила. Но проклятие уже поселилось в крови, и черные крылья смерти кружат надо мной, и погибшая команда зовет к себе. Я выполню долг, отправлю вестника и уйду к ним. Да пребудет с нами чистое небо.
Воцарилось молчание, потом архивариус очнулся и добавил:
– К посланию он приложил карту с местонахождением острова.
– Ледяное море, север, это то место, где по нашим легендам выходит на поверхность хозяин бездны? – спросил Сантьягус.
– Да, ваше величество, оно самое. Донесение Солнечного лорда переросло в легенду о доме хозяина бездны, но своего он добился – корабли обходят его стороной.
– Хорошо, допустим, – согласился Лаксирус, – мы нашли источник, но как его обнаружили северяне?
– Ты забыл? – вскинул на него глаза император. – Их было двое. Один из команды Ликса выжил и попал к северянам. С этим более-менее ясно. Но почему такой важный факт забыли, потеряв в архиве? – повысил он голос.
Архивариус побледнел, гнев императора давил, заставляя отступить к двери.
– Могу предположить, – спокойный голос Облачного лорда чуть ослабил напряжение, – решили не предавать огласке. Остров трудно доступен, посчитали, его никто не найдет, и лучше сделать вид, что и мы ничего и не находили, чем привлекать внимание к находке.
– Разумно, но недальновидно, – возразил император, устало прикрывая глаза.
Иногда жизнь преподносит вот такие сюрпризы. Прошлое возвращается, а ты оказываешься не готов к его возвращению. Еще мгновение назад вокруг все было спокойно, ровное течение, предсказуемые события, поступки – и ты был уверен, все идет по продуманному плану, но вдруг, точно маленький взрыв, – всплеск из глубины. И расходятся от него круги, сминая годами выстроенный тобою мир, рассыпая рябью идеальное отражение твоих надежд и мечтаний, которые ты почти воплотил в жизнь.
Почти, но не до конца. И воплотишь ли – вопрос.
– Остров надо уничтожить. Собирайте совет, готовьте команду. Больше нет смысла прятать этот секрет.
Князеныш заявился под вечер. Сначала под дверью послышался сдавленный спор. Её тюремщик страдал и жаловался на голову, которую точно отрубят, если застанут здесь маленького князя. Дело решилось положительно после послышавшегося звяканья монет.
– Привет, – пацан улыбнулся, смело прошел в камеру, дверь за ним закрылась, – смотри, что принес.
И он потряс теплым одеялом, достал из бумажного пакета аппетитный кусок колбасы, копченой рыбы, хлеба и сыра.
Из-под кровати высунулся рыжий нос, поводил из стороны в сторону, а потом на свет вылез его хозяин.
– Кто это? – шепотом спросил пацан, не сводя с каштира восхищенного взгляда.
– Кот, – спрятала улыбку девушка.
– А это что? – ткнул князеныш на складки на спине животного.
 
– Покорми, тогда узнаешь.
Пацан торопливо, аж руки затряслись, полез в пакет, доставая мясо. Потом спохватился, кинжалом, что висел на поясе, отрезал кусок и с почтением положил на пол перед каштиром. Тот с достоинством обнюхал подношение и с не меньшим достоинством принялся за еду.
– Какой… – не смог найти слов, чтобы выразить восхищение князеныш.
– Тебе звать-то как? – склонив голову набок, поинтересовалась Кэсси. Она вдруг ощутила, как теплое чувство шевельнулось в ней к этому худощавому, нескладному пацану, такому одинокому и озлобленному на весь мир.
– Сингард, – после паузы ответил князеныш.
– А меня Кэсси, будем знакомы, – и она протянула руку.
Что творится, нет, что творится в этом мире!? Она точно сходит с ума, общаясь с этим ребенком.
Но рыжий каштир своей мягкой рыжестью исправил невозможное. Они забыли о времени, забыли о камере, о надвигающейся войне. Она рассказывала, он сидел, затаив дыхание, ухватив её за руку, второй поглаживая, устроившегося на коленях кошака, а она… пыталась убедить себя, что тот, кто любит животных не может быть злым.
В ответе ли дети за грехи отцов? Да, если они с большой вероятностью собираются их повторить.
– Ваше Величество, срочное донесение, – раздался из-за двери голос секретаря. Сантьягус взмахом руки отпустил флотских и через пару минут уже вчитывался в строки свитка. Его план – заплатить за любую информацию о ситуации на севере сработал. Один из торговых партнеров Облачного клана передал сообщение, что два дня назад близ Ликторна – столицы Северного княжества совершил жесткую посадку летучий корабль. Команду поместили в тюрьму, прозванную в народе Гниль.
И на сердце стало легче – сын жив. Он чувствует – жив. Но глаза уже цеплялись за следующие строки: день назад три корабля разбились около Чернолесья. Говорили, не выжил никто.
Значит, все же решили рискнуть, с грустью подумал Сантьягус, а еще подумал, что надо бы наградить капитанов и послать соболезнование клану Шерхайн. Тяжело читать о гибели небесных братьев. Их и так с каждым годом становится меньше, а тут еще и война. Не вовремя, небо, как же не вовремя все происходит.
Но он делает все, что может, чтобы сохранить Верхние миры.
Команда ученых, усиленная флотскими, вчера отправилась на двух кораблях к острову Бездны, как стали обозначать цель. Клан Тистар, в чьи владения входила данная часть Ледяного моря, обещался направить к нужному месту необитаемый остров – вдвое превышающий по размеру тот, что они собирались уничтожить – засыпать землей и камнями так, чтобы никто не докопался до страшного оружия, способного обрушить Верхние миры.
Однако остров – полбеды. Самое главное – понять, как противостоять этой напасти, что блокирует магию, или на крайний случай забрать все, что натащили варвары в свои подвалы, и утопить в глубинах моря.
Но и это еще не все.
Сын… его боль, его надежда, его любовь.
Мать третий день лежит, не вставая с постели. Он вчера заходил к ней и ужаснулся, как постарела и разом осунулась жена. Глаза – красные от пролитых слез, в комнате гуляет ветер, нежно оглаживая перьевое покрытие крыльев Небесной девы. Воскуривается дым от благовоний.
И он сам остановился около домашнего алтаря, перенесенного сейчас в спальню. Провел пальцами по крыльям и мысленно воззвал к деве: – Если слышишь, укрой, защити, умягчи сердца людей, держащих его в плену, пошли ветер разума, укажи путь к свободе.
Затрепетали перья под пальцами, а на сердце стало спокойнее. Дева не оставит своих детей, крыльями, как и всегда, прикрыв от бед и невзгод.
«Дай нам силы пройти твое испытание», – вертелось в голове, и он повторял и повторял эту короткую молитву. «И если не удастся пройти, дай сил исполнить план, не убояться смерти ни моей, ни сына моего».