Пятое правило дворянина (СИ)

— Хорошо, Владимир Михайлович, будет сделано, — кивнул Давыдов. — Я им и раньше так говорил. Однако теперь, когда вы уже в добром здравии, это совсем другое. Думаю, это поменяет дело.
— Вот и хорошо. Если не захотят понимать, то значит найдите им замену. Кого-нибудь с нервами покрепче.
— Я понял, ваше сиятельство.
— Ну а вас, Леонид Александрович, я попрошу позаботиться об их безопасности. Если нужно, то пусть ребята и ночью возле их домов дежурят.
— Сделаем, не беспокойтесь.
— Что касается самого Унковского... Если ему взбредет в голову какая-нибудь глупость, типа попытки действовать против меня силой — то это будет последняя мысль, которая придет в его голову.
В комнате на пару минут стало тихо. Верховцев сделал себе какие-то пометки в ежедневнике и слово взял Ермолов.
— Владимир Михайлович, в Рязанском княжестве похожая история, — сказал он. — Баркалов младший никак не унимается, а в последнее время вообще обнаглел — через сотрудников диверсии на производстве пытается устраивать.
— Леонид Александрович, что там у нас за история? — отвлек я Верховцева от его записей.
— Так и есть, шалит Баркалов. Разумеется, мы нерадивых сотрудников отлавливаем, руки ломаем, чтобы не повадно было, но желающие все равно находятся, — ответил он. — Слишком много денег он платит, так что охотников хватает.
— Троих сдали в жандармерию, на одного сейчас уголовное производство стряпаем, — вставил Свиридов и пригладил свою лысину. — Но нам от этого не легче. Сплошные убытки и хлопоты.
— Значит будем решать вопрос другим методом. Леонид Александрович, подумайте до завтра над способом решения. Требований два: оно должно быть быстрым и максимально жестким.
— Хорошо, ваше сиятельство, я подумаю, как это сделать.
— Думайте, — я поставил пустую чашку на стол и вновь посмотрел на Давыдова. — Что по остальным активам, Матвей Всеволодович? Тверь, Астрахань, Краснодарское княжество?
— По Твери все нормально, судоремонтный завод в Астрахани мы тоже забрали, а вот по виноградникам какое-то движение непонятное происходит.
— Что значит «непонятное»? Вам бы не мешало понимать, что там за движение происходит.
— Владимир Михайлович, там не все так просто, — опустил голову финансист. — Местные не при делах, инициатива из Москвы исходит...
— Понятно. Можете не продолжать. Если исходит из Москвы, значит здесь и разбираться будем, — сказал я. — Что по деньгам? Проблемы с финансированием есть?
— Вот здесь все очень хорошо, — впервые за день позволил себе улыбнуться Давыдов. — Ни от одного из банков, где у нас открыты кредитные линии, никаких вопросов и сбоев. Финансируют в полном объеме любые наши пожелания и реагируют на все просьбы без исключения.
Вот за это Владыкину нужно будет при случае спасибо сказать. Это только благодаря его стараниям все так гладко вышло. Мы хоть и начинаем обрастать независимыми источниками финансирования, но до возможностей его отца пока не доросли. Всему свое время.
Ну что же, если по деловой части это все, то в принципе не так уж и много всего накопилось. Во всяком случае, ничего такого, что должно было вывести меня из душевного равновесия. Унковский и Баркалов, конечно, выбиваются из общей картины, но это вполне можно понять.
Зная о том, что я нахожусь в коме, многие на их месте захотели бы рискнуть. Как говорится, кто не рискует — тот не пьет шампанского. Вот только со мной это не работает. Я жив и здоров, а значит риск этих неугомонных господ не оправдался.
Ермолов открыл было рот, чтобы еще что-то сказать, но в этот момент у меня зазвонил телефон. Номер был незнакомым. Интересно. Ну что же, полюбопытствуем.
— Слушаю вас.
— Как ваше здоровье, Владимир Михайлович? По моим сведениям, вас даже уже отпустили домой, не так ли? — знакомый жизнерадостный голос, вот только чей именно? Эти телефоны порой так искажают голоса!
— Спасибо, чувствую себя превосходно, — ответил я, пытаясь угадать кто это, лихорадочно перебирая в памяти все возможные варианты.
— Вот и отлично, в таком случае жду вас через час в Кремлевском дворце, мне не терпится пообедать в вашей компании.
 
Твою мать! Точно! Как можно было сразу не распознать его голос, я понять не могу?
— Благодарю за приглашение, Ваше Императорское Величество, непременно буду.
Я не был уверен, что Романов дождался моего ответа, уж слишком он быстро отключился. Но даже если нет, думаю он догадался, что компанию за обедом я ему составлю.
* * *
Великое Московское княжество. 
Москва. 
Имение Салтыковых. 
Вот уже как несколько дней подряд Андрея Денисовича ничего не радовало. С того самого момента, как этот недобиток Соколов пришел в себя.
Вновь и вновь он задавал себе один и тот же вопрос — как вообще могло получиться так, что этот долбаный мальчишка выжил? У него не было никаких оснований не верить своему сыну Павлу, который сказал, что выпустил в него пять пуль. Как можно было после этого выжить? Это что-то из области фантастики!
Салтыков с самого утра заперся в своем кабинете, никого не принимал и пил вино, удивляясь замысловатым кульбитам, которые может преподносить затейница фортуна.
Как быстро, однако, все меняется, даже удивительно. Пока Соколов валялся в коме, все было легко, просто и понятно. Он вновь оказался в роли герцога-победителя, которому в Великом Московском княжестве позволено очень и очень многое.
Болотов и Морозов целую неделю просили его о встрече, а когда он все-таки дал добро — долго сокрушались над тем, что не поддержали его в желании вломиться к Соколову в Барвиху. В конце концов, он их простил. Как можно было поступить иначе, если они дружны столько лет? Все-таки люди не совершенны — все могут совершить ошибку.
Потом они вместе присматривались к активам мальчишки, проводя встречи весело и с огоньком. Строили планы... Например, забрать у него новоприобретенные винодельческие хозяйства в Краснодарском княжестве. Затем заводы в Нижнем Новгороде... Но это уже у маркиза Унковского. Разумеется, после того как этот тупица сделает за них всю грязную работу.
Все должно было пойти по их сценарию и пройти гладко, без затруднений. Что им свита Соколова, после того, как мальчишки не станет? Плюнуть и растереть... Хотя нет, кое-кого они собирались к себе переманить — уж слишком хорошо работают.
Вот только произошел один маленький казус, в результате которого все пошло через задницу. Мальчишка вышел из комы. Более того, он остался в здравом уме и трезвой памяти, что автоматически отправляло все их планы к чертовой матери.
Теперь все снова пошло наперекосяк. Бывшие дружки шарахались от него как от прокаженного и открещивались даже от намеков на возможную встречу. В гости к нему никто не приезжал, хотя совсем недавно желающих засвидетельствовать ему свое почтение под кабинетом очередь стояла.
Суки продажные... Ты нужен всем пока у тебя все хорошо, а как только у тебя возникают проблемы, то ты немедленно превращаешься в чумную крысу.
Верховцев, падла, половину больничного корпуса своими охранниками забил, так что даже с целой армией к Соколову в палату не прорвешься.
Андрей Денисович отпил вина и мечтательно улыбнулся... С каким бы удовольствием он навестил мальчишку, словами даже не передать. В отличие от своего сына, он бы уж точно положил конец всей этой истории.
Уже который день подряд все происходило по одному и тому же сценарию. Вечером он бродил по своему имению пьяный и уверенный в себе, грозя лично переломать шеи всем своим врагам. Ну а утром, трясся с похмелья, а потом вновь запирался у себя в кабинете и начинал думать, как ему выбираться из этого всего?
Сейчас его сознание как раз перевалило на ту сторону, где царило безмятежное спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Он даже начал удивляться с чего это вдруг он так нервничает? Еще ничего страшного не произошло и с каждым глотком вина эта мысль укреплялась в голове Салтыкова все сильнее.