Лучи смерти товарища Теслы (СИ)

Михаил Михайлович глубоко затянулся, посидел и выпустил несколько колец дыма. Вздохнул.
— На ГЭС возникла непредвиденная ситуация. Оказывается, шаровым молниям нельзя быть рядом с большими источниками электричества, может коротнуть… В общем, я не знаю, как так вышло, но я сожрал часть заряда с ГЭС. Да, взял и поглотил его, как студент ливерную колбаску! Это придало мне ненормальное ускорение — и я попал во временной вихрь. Это такое искажение времени, как будто ветер над рекой дует, и вода волнами идёт, только здесь волны по кругу, вихрем, и ветра нет… Ладно. Суть в том, что я начал совершенно случайно то исчезать, проваливаясь во временную петлю, то снова появляться. Буквально щелчок пальцами — и меня нет там, где я только что был, я за сотни километров и тысячи секунд от того места, где всё произошло. Обращаю внимание, что меня бросало куда и когда угодно, то есть я сам по себе перемещался во времени и пространстве, не контролируя это.
— И что же вы придумали?
— По началу — ничего. Просто носился туда-сюда, вызывая грозы и необъяснимые атмосферные явления. Однажды я поджёг сарай… Потом мне удалось стабилизироваться, оказавшись около лаборатории Николы Теслы. На меня воздействовало тамошнее электро-магнитное поле, я как бы завяз в нём, как муха в киселе… В общем, я стал изучать это, летать по полю, проверяя, как и на что оно влияет. И меня осенило! Я, наконец, понял, что мне нужно найти такое место, где будет сильное электро-магнитное поле, тормозящее и стабилизирующее меня, и в нём попробовать дождаться двойного удара. Я потратил на бесплодные поиски почти пять лет, мог лишь наблюдать за той бойней, что развернулась по всей Европе, затем за ещё большей бойней у себя на родине… И вот именно здесь, в Харькове, как ни странно, мне улыбнулась удача. Знаете, будь я верующим — решил бы, что боги сжалились надо мной и помогли… В общем, я оказался в электро-магнитном поле подстанции электрического тока в момент грозы, и тут по этой самой подстанции прилетел снаряд. Рвануло, один из проводов под дождём упал на металлическую конструкцию — и меня пробило зарядом с обеих сторон. Так я снова стал человеком, пусть и лишился всех волос на теле — они попросту обуглились.
Повисла неловкая пауза — видимо, каждый думал о чём-то своём.
— В общем, я оказался в чём мать родила посреди раздираемого Гражданской войной Харькова. Без денег и документов, потенциальная мишень для любой из сторон, да даже без одежды. Что мне было делать? Правильно, я дал дёру как можно дальше и как можно быстрее. Уже через неделю я шёл в ворованной одежде по территории современной Беларуси, скрываясь днём в лесах и определяя по солнцу, куда я, собственно, иду. План был прост: в Европу, там найти работу и построить жизнь заново.
— Так появился Александр Трилович?
— Именно! Это был какой-то серб что ли, или хорват, я уж точно не помню. Да я и не спрашивал. Мы познакомились уже в Веймарской республике — он собирался сесть на корабль в Гамбурге и отплыть в Великобританию, учиться там и работать. Я уж не помню точно, как так вышло, но после нашей попойки на утро я совершенно случайно обнаружил у себя в номере его документы — копию внутреннего паспорта, с печатью и подписью нотариуса. Внешне мы были похожи, а мне как раз нужны были документы. Вот так я и превратился в серба Триловича. Благодаря моей жизни в шкуре шаровой молнии я практически не старел, и вполне мог сойти за студента лет двадцати пяти-тридцати, либо молодого доктора. Так я и сделал, устроившись работать в один из университетов Германии. Там очень не хватало людей после войны, особенно мужчин, и уж тем более способных читать курс по электрофизике и участвовать в восстановлении страны после разрухи революции. Уже через полгода у меня была своя квартира — и её хозяйка, очаровательная Марта. Тридцати лет от роду, эта пышногрудая брюнетка исполняла любой мой каприз и была счастлива, что я из всех, с кем тогда спал, решил выбрать её в качестве постоянной гавани…
Филиппов пошло улыбнулся, облизнул губы и продолжил.
 
— Жил я так поживал до конца двадцатых, проводил потихоньку опыты, старался описать то, что наблюдал, объяснить — и чтобы меня не записали в городские сумасшедшие. Конечно, некоторые слухи ходили, что какой-то я странный серб, никого из «своих» толком не знаю, зато шпрехаю по-немецки хоть куда, да ещё и не старею как будто, за четыре года толком и не изменился. Но в целом всё было хорошо. Главное — надо было избегать гроз, потому что на меня продолжало концентрироваться электричество. Но тут я тоже придумал неплохую схему: прикинулся для всех контуженным, и в моменты грозы закрывался в комнате, делая вид, что раскаты грома напоминают мне об артиллерийских орудиях. Всё было просто прекрасно: я сидел в постели и ждал, когда минует гроза, Марта была под одеялом и старалась меня успокоить… Пока однажды, чёрт меня дёрнул, мы не решили заняться любовью на природе. Не знаю, видимо, она совсем вскружила мне голову, или перепил я тогда… Так или иначе, пока я радостно показывал своей ненаглядной, что такое умелый любовник, собралась гроза — и в нас, расположившихся как раз в кустах под какой-то сосной, ударила молния. Ей-богу, если бог есть, то он ужасный шутник…
— Что произошло? Марта погибла, так?
— Разумеется! Я выступил ретранслятором, проведя разряд электрического тока через себя и увеличив его. А мой детородный орган, глубоко в ней, сыграл роль антенны. В итоге она вспыхнула и обуглилась за пару мгновений… Совершенно растерянный, я быстренько написал заявление в полицию, что она пошла купаться и исчезла, собрал вещи и дал дёру. Благо, Европа большая, новое сытное место я себе быстро нашёл. Но решил, что надо бы без баб, пользоваться только гулящими, чтобы не спалиться. К тому же пришлось завязать с алкоголем: мне были не нужны излишние разговоры, да и язык за зубами так держать куда проще… Стал я так работать над тем, как бы с себя всё-таки заряд этот снять, как бы убрать его… И тут, по прихоти судьбы, в моих руках оказывается письмо коллеги, который, между делом рассказывая о своей работе и спрашивая, как я на новом месте, обмолвился об экспериментах Теслы. Этот старый гений, чёрт бы его побрал, смог каким-то образом овладеть электричеством. Я сразу понял, что это мой шанс, именно то, что нужно. Оставалось только ждать, когда и где появится возможность присоединиться к группе экспериментаторов — и всё, дело в шляпе.
Михаил Михайлович шумно отпил воды из фляги, достал ещё одну баранку.
— Мне повезло, откликнулись на призыв Теслы в союзе. Вся Европа только о том и судачила, что великий сербский гений решил что-то создать, такое-растакое. И тут со мной, специалистом в области электричества, связываются представители фирмы «Телефорс» и радостно соблазняют деньгами, чтобы я отправился в СССР и занялся там своей работой. Ха! Да я там от радости столько девок поимел в ту ночь и упился в такого зюзю, что аж стоять не мог потом весь день… В общем, приехал я сюда. Батюшки, тут вы, голубчик, Гавриил Платонович! Но мне снова повезло — без бороды, спустя тридцать лет, меня, слегка похудевшего и старательно изображавшего сербский акцент, вы не узнали.
— В самом деле, лицо Триловича мне постоянно казалось очень знакомым, но я всё никак не мог вспомнить…
— А я старался вам не напоминать… Так шли эксперименты, я был в восторге, а по ночам выводил формулы, как бы так перенастроить приборы, чтобы можно было снять с меня всё лишнее электричество, отчистить и отпустить. Я вывел формулу, пришёл ночью к установке и настроил её так, как нужно было. Потянул за рычаг… В формулу закралась ошибка. Чёрт побери, я так спешил, что не проверил величину магнитной индукции. Что бы вы думали? Почти повторилась ситуация, что была в Петербурге, меня закрутило в потоке «лучей смерти», и я обратился шаровой молнией между двумя установками Теслы. Хуже того, меня стало снова вышвыривать по времени, я то тут, то там проваливался во временные петли, ещё и порой сжимался при этом до размеров шаровой молнии или искры сбрасывал. Собственно, все заметили, что у нас по всему объекту пошли так называемые огни Святого Эльма, начались проблемы с телеграфом… Это всё было моих рук дело. Но а самая же главная проблема вышла тогда, когда меня кинуло во времени в момент эксперимента с одной из установок. От переизбытка напряжения прибор рвануло — всё бы ничего, я не пострадал, просто переместился снова во времени. А вот на стене остался от меня след. Пошли слухи, сплетни, этот сумасшедший, Агнаров, начал, прости Господи, богов искать.