Торговец поневоле (СИ)

— Хм, интересно. Торговая лавка? Хорошо, как раз вас я значит и искал. У меня мало времени, так что давайте побыстрей. Мне нужен порошок духа, желательно праведника, красные свечи и пыль драгоценных камней. В идеале, кровь вампира, отданная добровольно, около литра, — голос скелета был очень скрипучим и исходил, как бы, из его головы, но челюсть при этом не шевелилась, что создавало очень жуткое впечатление. Как назло, мое сознание никак не хотело покидать мою дурную голову, а сказать я ничего не мог, потому что зубы свело от сковавшего меня ужаса.
Ольга пришла в себя первой и немного выглянув из-за меня, она кротко взвизгнула, после чего опять спряталась за меня, еще сильнее задрожав.
— О, живой человек? Самка? Сколько стоит данный образец? — проявив интерес к Ольге, скелет начал медленно обходить меня, рассматривая мою подругу.
— И-извините, она не продается? — откуда только силы взялись ему ответить? Так, а я что, уже не живой человек?
— Ну да, было бы глупо рассчитывать, что кто то продаст целого человека? А запчасти от нее не продаете? Плачу по тысяче дублонов за орган и пятьсот за кровь. Интересует? — сделав полный круг, скелет снова встал передо мной и слегка облокотился на посох, ожидая ответа.
— П-простите, она не для продажи, ни целиком, ни по-по запчастям. А по поводу вашего заказа, мы… только открываемся, товар еще не завезли. Я не-не знаю, будет ли у нас то, что вы хотите, — а выдержка у меня, оказывается, как у сапера, такую сложную фразу перед этим монстром сформулировать смог и даже не заикался, почти.
— Жаль. Она не на сносях? Нет. Ладно, зайду через пару лет, когда снова буду тут проезжать, может, появится что-то интересное, я смотрю к вам редкости попадают. До встречи, — сделав легкий кивок, он вышел через дверь, а в след за ним помещение покинули и двое скелетов, что стояли около входа, не забыв прикрыть за собой дверь.
Как только дверь за ними закрылась, я за один прыжок оказался возле входа и перевернул проклятую табличку на «закрыто». После этого, прислонившись спиной к косяку, я просто спустился по нему на пол и подтянул под себя ноги, которые уже не держали меня к этому моменту.
Ольга же села прямо по середине комнаты, где и стояла, прятавшись за мной, прижав руки к груди и, кажется, начитывая молитву.
— А почему вы его за ухо не таскали? — рядом с нами раздался уже знакомый бархатистый голос домового. Только вот то, что я его узнал, не помешало мне завизжать, и, с несвойственной мне скоростью, вскочить, схватить Ольгу за руку и выбежать из дома, как если бы он горел.
В этот раз забег получился короче, чем в прошлый раз, даже половины улицы не пробежали — выдохлись. Отпустив руку Ольги, я встал рядом с ней и положил свою руку ей на плечо, слегка разворачивая лицом к себе.
— Ты как? Вот что хочешь говори, хоть звездой всего интернета стану, но ноги моей там больше не будет. Никогда и ни за что! — отпустив ее, я развернулся к ней спиной и стал высматривать по направлению к основной улицы какой ни будь магазин. Не собирался я деньги спускать, но, видно, придется.
— Это все было очень странно, — подойдя ко мне, Ольга взяла меня за руку и повела в сторону города.
— Странно? Нет! Странно, это когда ты купил белую краску, начал красить, а она желтым отдает, вот это странно. Или, когда тебе в картах везет пять раз подряд, тоже странно. А то, что было в том доме, это полный… — договорить фразу мне не дали, так как сзади раздался сигнал автомобиля, требуя уступить дорогу. Мы и не заметили, что шли не по обочине, а по середине проезжей части.
— Твою же, я точно сегодня поседею, — отведя Ольгу на обочину, мы пропустили спешащего водителя. — Ладно, пошли напьемся?
Так как возражений не последовало, мы взяли бутылку крепкого алкоголя в ближайшем магазине и решили посидеть на лавочке, возле моего дома. Пили молча, из горла, небольшими глотками и почти не разговаривая, так как не знали, о чем можно говорить в такой ситуации. Как попрощался с Ольгой и возвращался домой, помню смутно, а недовольные высказывания родителей, по поводу моего состояния, я вообще пропустил мимо ушей.
 
Пробуждение было крайне неприятным. Говорят, когда хорошо выпьешь, кошмары не снятся. Возможно это так, но в моем случае, так как всю ночь меня пытался сожрать огромный меховой шар с горящими глазами. Добавим к кошмарному сну дикое похмелье и получаем рецепт абсолютно ужасного утро.
Возможно, я бы и дальше спал, но когда родители уходили на работу, а сегодня они на удивление громко собирались, гремели и, как минимум, раза три, случайно, пинули мою раскладушку, которая стояла у них в комнате. Если бы я был более мнимым, мог бы подумать, что это все специально было сделано, чтобы принести мне максимум страдания, за вчерашнее состояние.
Пока они не ушли, я лежал с закрытыми глазами, но как только дверь закрылась, природа взяла свое и пришлось вставать. За исключением головной боли и тошноты, о вчерашнем более ничего и не напоминало. Может мне все это с перепою и приснилось? Единственно возможный вариант узнать правду, позвонить Ольге, на пару ведь с ума не сходят?
Закончив утренние процедуры и выпив кружку крепкого кофе, я все же набрал Ольге, не смотря на ранее утро. Все же, звонить друзьям в половину восьмого утра — это моветон, но любопытство сильней.
Электронный голос, как часто это бывает, сообщил что абонент не в сети. Ладно, у нее редко, когда телефон включен бывает. Вообще удивительно, что ее кнопочный телефон до сих пор живой, но новый она и в глаза то никогда не видела.
— Может, потратить честно заработанное и купить ей телефон? Или новую куртку, все же скоро зима? — стоя перед зеркалом и застегивая молнию на своей куртке, вопрос вырвался непроизвольно. — Да ну, откуда такие мысли меценатские взялись?
Перед выходом, не удержался и хлопнул дверью чуть сильней, чем надо было, а то чего моя сестра со своим альфонсом спят и в ус не дуют, пускай тоже встают.
Изначально, план был дойти до Ольги и узнать, я головой тронулся или вчера действительно чертовщина творилась, но выйдя из подъезда, план резко поменялся. На дворовой лавочке перед подъездом, на которой мы вчера с Ольгой сидели, лежала моя драгоценная подруга, свернувшись калачиком.
Как я оказался возле нее, я не запомнил, а вот как проверять пульс, вспомнил очень быстро, но, благо дело, она просто спала. Пока я ее осматривал и трогал лицо руками, она открыла глаза.
— О, доброе утро. А ты чего так рано? — кое как сев, она спустила ноги и обняла себя руками.
— В смысле рано? Ты чего тут делаешь? Подожди, ты что, постоянно так ночуешь тут, когда мы собираемся возе меня? — взяв ее руки в свои, я начал дуть на них, так как погода на улице была близка к нулю.
— Не постоянно, только когда домой идти не хочу. Ты никогда так рано не встаешь, что-то случилось? — задав вопрос, Ольга отвернула голову в сторону и мне даже показалось, что она засмущалась.
— Так вот почему ты никогда не позволяла тебя проводить? Ты совсем с головой не дружишь, на улице осень?! — прикрикнув на нее, я не выдержал и вскочил на эмоциях. Проходящий мимо дворник осуждающе помотал головой и пошел к соседнему подъезду, подметать листья. Лучше бы тут подмел, за неделю ни разу его не видел вообще, а вот когда не надо, нарисовался. — Ладно, пропесочу я тебя потом, пошли греться, горемыка.
Взяв за руку слабо упирающуюся Ольгу, отвел ее домой, где сразу же загнал ее в теплый душ, а потом отпаивал чаем с домашним печеньем. Пока она отогревалась, мы все же обсудили вчерашнее и пришли к выводу, что свихнуться одновременно мы не могли, значит, все вчерашние события были реальными.
— Что делать будешь? — отпив глоток из третьей чашки сладкого чая, Ольга посмотрела на меня закинула в рот очередную печенку. У нее желудок, как у котенка, вроде маленькая, а килограмм печенья, как в черную дыру провалился.
— Ну не будешь, а будем. Домой ты идти не хочешь, так что поедешь со мной. Да не строй ты такие глаза, заплачу я за тебя, пока что. До соседнего города час езды на электричке, сейчас выйдем, еще до обеда там будем. А вот после — посмотрим. Может, там в наследство еще и круглая сумма входит? Смогу тогда жилье себе снять отдельное.